Суть палестинской идентичности

Соглашение Вейцмана–Фейсала о политическом будущем Палестины было подписано 3 января 1919 г. на Парижской мирной конференции руководителями делегаций арабов (Фейсал I) 
и сионистов (Хаим Вейцман). Оно определило границы арабского королевства, к которому 
стремился Фейсал, и еврейского государства, к созданию которого, согласно Декларации Бальфура 1917 г., стремился Вейцман. Арабы тем самым дали принципиальное согласие на выделение 
Палестины из арабского королевства и существование еврейско-сионистского государства. 
Соглашение подчеркнуло совместные корни евреев и арабов Палестины и определило свободу религии и свободный доступ мусульман к священным местам ислама в Палестине. Роль судьи в 
возможных конфликтах должна была играть Великобритания. Впоследствии Фейсал заявил, 
что из-за необъективности британцев отказывается соблюдать это соглашение
© WIKIPEDIA

Цель данной статьи – рассмотреть особенности палестинской идентичности, причем в четкой связи с текущими событиями и тенденциями. Похоже, что идея «двух государств для двух народов» и, в ее основе, создание «палестинского государства» на территории Иудеи и Самарии, а также сектора Газа (в различных вариациях), пользовавшаяся значительной поддержкой среди еврейской общественности Израиля и диаспоры в 1990-е гг., значительно пошла на спад после событий октября 2000 г. (Вторая интифада) и, как я полагаю (и очень надеюсь на это), окончательно похоронена после варварского нападения на Западный Негев 7 октября 2023 г. Однако в мире эта в корне ошибочная идея по-прежнему пользуется большой популярностью среди политических лидеров и многих граждан во многих странах. Более того, похоже, что и в Израиле сопротивление идее палестинского государства носит скорее интуитивный, чем систематически-концептуальный характер, и проистекает из глубокого ощущения, основанного на постоянном и накапливающемся начиная с 1990-х гг. эмпирическом опыте, что такое государство приведет не к миру и спокойствию, а к террору и войне. И хотя это верно, уместно рассмотреть данный вопрос также на концептуальном и перспективном уровне, чтобы попытаться понять, почему палестинское государство может быть лишь инструментом террора и войны и не соответствует базовой экзистенциальной потребности Государства Израиль и еврейского народа.

Как мне кажется, ключевым здесь является термин «палестинизм», то есть основы и характеристики палестинской идентичности.

В прошлом велись споры о том, можно ли говорить о палестинцах как о народе. Хорошо известны слова покойной премьер-министра Голды Меир (Sunday Times, июнь 1969 г.; New York Times, август 1972 г.), выражавшей неодобрение термину «палестинский народ», и, конечно же, слова великого историка народа Израиля и министра образования Израиля, профессора Бен-Циона Динура: «Палестинского народа не существовало, не было и не будет. Но если наши евреи помогут ему существовать, он будет… Каждому, кто скажет мне: „Это правда, до сегодняшнего дня палестинского народа не существовало, но сейчас он обретает форму“, – я отвечу: „Возможно“. Но если так, то, пожалуйста, не приходите ко мне с требованием „исконных“ или „исторических“ прав… Арабам на Земле Израиля – все права, а на Землю Израиля – никаких прав» («Маарив», 07. 06. 1968, перевод с иврита мой. – Л. Г.).