Резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита!

30 сентября 1985 г. шиитские боевики похитили четырех советских дипломатов в Западном Бейруте. Хотя семь американцев уже находились в заложниках в Ливане, это был первый случай, когда проиранские милиции взяли в заложники россиян. Через месяц похитители освободили троих; тело четвертого советские власти обнаружили в поле всего через несколько дней после похищения.

B отличие от президентов Рональда Рейгана, Барака Обамы и Джо Байдена, советские власти не заплатили выкуп для обеспечeния освобождения своих дипломатов. Согласно сообщениям прессы того времени, после убийства первого советского дипломата «КГБ, по-видимому, похитил и убил родственника неназванного лидера шиитской группировки „Хезболла“». Части тела этого человека, как сообщает газета, были отправлены лидеру «Хезболлы» с предупреждением, что он потеряет других родственников таким же образом, если три оставшихся советских дипломата не будут немедленно освобождены. Их быстро освободили. Это был последний раз, когда «Хезболла» взяла в заложники россиян.

В отношениях с режимами-изгоями и их представителями грубая сила имеет большее значение, чем дипломатия. Американцы гордятся своей мультикультурностью, но университеты, которые готовят элиту, и Госдепартамент интерпретируют мультикультурализм в розовых тонах и позитивно. По сути, речь идет о признании различий и заказе мохито в суши-баре. Политкорректность и проекция уменьшают важность идеологий разных людей.

Застройщики могут вести переговоры друг с другом, потому что у них общие рамки отсчета, желание заработать деньги и понимание правил игры; религиозные фанатики – это совсем другое дело. Дипломатия не работает, если все стороны не согласны с одинаковыми правилами игры.

Это основная причина, по которой дипломатия терпела неудачу на протяжении десятилетий и при разных администрациях, а также почему иранские силы безопасности и их представители продолжают нападать на американцев. Исламская Республика всегда рассматривала дипломатию как стратегию асимметричной войны, с помощью которой она может связать руки Америке, пока сама преследует свои ядерные цели.

Даже реформистские политики признавали это в своих внутренних дебатах. Верховный лидер Али Хаменеи никогда не собирался отказываться от своей ядерной программы, потому что это означало бы сказать своим сторонникам, что их жертвы на протяжении четырех десятилетий, стоившие триллионы долларов, были напрасными.

В таких условиях десятилетия взаимодействия представляли собой стратегическую небрежность. Исламская Республика вела войну против Соединенных Штатов более четырех десятилетий, энергично требуя «смерти Америке», захватывая заложников и спонсируя террор и своих прокси. Фактически, каждый президент со времен Джимми Картера откладывал решение проблемы, пока, с продвижением иранской ядерной и баллистической программы, война не стала неизбежной.

Все они ставили политическую выгоду выше необходимости лидерства и стратегической обороны. Критики могут сказать, что война в данный момент была ненужной, что Трамп мог бы подождать месяц или год, но это не имеет значения. С каждым днем иранская угроза росла. Неизменным оставалось и желание иранского руководства уничтожить США и Израиль.

Если бы Картер или Рейган действовали, когда Иран впервые атаковал американские посольства, похитил американцев в Бейруте или бомбардировал контингент миротворцев морской пехоты США, они могли бы спасти сотни жизней. В 1985 г. советские лидеры показали иранским ставленникам, что происходит, когда они вступают в конфликт с Советским Союзом. Аятоллы и их террористы крепко усвоили этот урок.

Сегодня Трамп учит их тому же. Устранение Хаменеи и ряда членов его семьи станет давно назревшим уроком.

Действительно, если и существует какая-то внешнеполитическая доктрина Трампа, то она должна быть такой: если вы захватите в заложники или убьете американца в политических целях, то то, что сегодня происходит с Исламской Республикой, повторится. Небольшое сдерживание на начальном этапе может помочь избежать десятилетий конфликтов и спорной дипломатии в будущем. Такое «нарушение международного права» (см. стр. 4) будет более способствовать установлению мира и прекращению террора, чем любые предыдущие заявления Трампа о своих добродетелях с целью лоббирования Нобелевской премии мира.

 

Майкл РУБИН