Запретить нельзя сотрудничать

Конечно, абсурдно (и позорно), что дебаты о запрете AfD не только не закончились, но и продолжают кипеть, и что прежде респектабельная традиционная партия, на сегодняшний день самая старая из существующих на немецкой земле, порочит треть избирателей как антиконституционных, неспособных к демократии и глупых. Согласно текущим опросам, треть избирателей могут представить себе, что проголосуют за AfD, а четверть действительно намерены это сделать.

Однако еще более абсурдно то, что блок ХДС/ХСС, похоже, не имеет четкой позиции по этому вопросу, а склоняется, по крайней мере из тактических соображений, к тому, чтобы оставить дамоклов меч запрета над ненавистной конкуренцией, вероятно, также для того, чтобы отпугнуть колеблющихся избирателей и не дать им перепрыгнуть через нелепый «брандмауэр». В конце концов, разве не очевидно, что, продолжая это маневрирование, ХДС/ХСС ставит на карту свое существование в качестве правящей партии?

Ситуация изменилась явно не в пользу ХДС/ХСС. Для Меркель AfD стала благословением – не помехой, с которой нужно мириться, а скорее желанной поддержкой ее собственной глобалистской стратегии, направленной на «зеленых», «улучшение мира» в стиле Давоса и сдвиг ХДС/ХСС влево к позиции, которую Франц-Йозеф Штраус расценил бы как предательство (широкую брешь теперь заполняет AfD).

С окончательным утверждением AfD, которое Меркель практически гарантировала массовой иммиграцией, первоначально управляемая, но значимая часть электората была маргинализирована и выведена из игры в качестве политических изгоев. Это фактически исключает возможность получения парламентского большинства «справа от центра», поскольку более левый и более консервативный лагеря в Германии традиционно не слишком отличаются по численности (что справедливо и для других западных стран, но в некоторых случаях не столь очевидно из-за мажоритарной системы голосования). Это также является причиной того, что на протяжении десятилетий скукожившаяся СвДП практически могла решать, кто из двух сторон сможет претендовать на пост канц­лера.

В то же время при Мамочке блок ХДС/ХСС был настолько силен, что без нее управлять им было нереально. Никто не мог оспорить пост «вечного» канц­лера и никто не мог помешать ей подорвать консерватизм изнутри и принести его в жертву давосскому «духу времени», ссылаясь на необходимость обеспечить власть ХДС/ХСС. В конце концов, блок должен был сохранять способность к созданию коалиций во всё более левоутопическом, фиктивном «центре».

Только после ухода Меркель этого едва хватило на «светофор», и то лишь благодаря позорному предательству СвДП (и открытому саботажу ХДС/ХСС со стороны Меркель), а уже через несколько месяцев стало ясно, что в долгосрочной перспективе это созвездие не получит поддержки большинства населения. Тем временем стало слишком очевидно, что политика массовой иммиграции и фанатичной якобы «защиты климата» работает не так, как хотелось бы верить официальному агитпропу, а разрушает Германию.

В результате AfD теперь находится как минимум на одном уровне с ХДС/ХСС, чей статус популярной партии стал весьма шатким. Перемещение 10% избирателей вправо и их изоляция от политической власти сработали блестяще. Но этого нельзя сделать с четвертью избирателей. Рост популярности AfD за счет последовательного игнорирования политиками реальных проблем широких слоев населения уже был запланирован Меркель, теперь Мерцу придется за это расплачиваться, и у него нет ни воли, ни мудрости, ни поддержки в партии для необходимых стратегических изменений.

Если AfD будет запрещена, ее избиратели вряд ли пожмут плечами со словами: «Глупо, но что поделаешь», намереваясь проголосовать за ХДС/ХСС. Запрет AfD, несомненно, приведет к дальнейшей радикализации дебатов и настроений избирателей. Возможно, несколько избирателей ХДС/ХСС, считающих такое посягательство на свободу мнений неприемлемым, перейдут в СвДП, но этого едва ли хватит, чтобы вернуть партию в Бундестаг.

Некоторые из потенциальных избирателей AfD, предположительно, перейдут в партию г-жи Вагенкнехт, чьи позиции по вопросам иммиграции и ведения вой­ны, например, совпадают с программой AfD. Иные, предположительно, станут протестными избирателями в ряде маргинальных партий. Смогут ли «Свободные избиратели» набрать более 5%? Возможно, но ни в коем случае не гарантировано. Для этого группировка слишком разрозненна и неконфликтна.

Проще говоря, допустим, что четверть избирателей, поддерживающих AfD, в основном остаются дома в гневе, а еще около 10% уходят в мелкие партии. Таким образом, если исходить из результатов нынешних опросов, в Бундестаге окажутся представленными 65% избирателей. Даже если ХДС/ХСС удастся набрать почти 30%, явное левое большинство останется за СДПГ, «зелеными» и Левой партией. Это будет всего лишь около 35% избирателей, но «красно-красно-зеленое» большинство сможет окончательно пустить Германию под откос, как это делают сейчас «лейбористы» в Великобритании под руководством беспомощного Кира Стармера, имея лишь около трети бывших избирателей.

Единственная перспектива создания правительства для ХДС/ХСС – если им удастся набрать хотя бы 33 из примерно рассчитанных 65%, поскольку в настоящее время они находятся лишь на отметке 25%. Однако этот расчет был основан на предположении, что 10% исчезнут в маргинальных партиях. Если там исчезнет меньше, то арифметически препятствие для ХДС/ХСС станет еще более непреодолимым.

Германские избиратели были не слишком довольны уже тем, что Мерц привлек для одобрения сомнительной конституционной поправки старый Бундестаг, фактически утративший свою легитимность. Ликвидация демократии с подлинной свободой выбора по совести имела бы совершенно иное «качество». Это сломало бы моральный хребет ХДС/ХСС.

Конечно, практически невозможно предсказать, как будет развиваться Германия после землетрясения, которое вызвал бы запрет AfD с благословения Карлсруэ. Вышеприведенные рассуждения уже в значительной степени говорят в пользу ХДС/ХСС, поскольку предполагают, что Германию потрясет, но она примирится с новым раскладом без открытых беспорядков.

И да, здесь много подвижных частей, в том числе вокруг невыразимого и больше не оправданного пятипроцентного барьера: возможно, и левая г-жа Вагенкнехт, и СвДП (неизвестно как) вернутся в Бундестаг после запрета AfD, но это сместит баланс еще больше влево, поскольку Вагенкнехт провалилась с гораздо меньшим «недобором».

Даже если обе партии вернутся – СвДП в той же электоральной силе, что и товарищи Сары, – и СвДП предложит разумную, прагматичную политику (на что никто не должен делать ставку), баланс еще не сместится в сторону политики, которую даже поверхностно можно назвать буржуазной, поскольку для этого ХДС/ХСС должен стать значительно сильнее «красно-красно-зеленой» коалиции. Однако после запрета AfD для ХДС/ХСС всё это безнадежно.

В лучшем гипотетическом и математическом случае одна из существующих маргинальных партий, подпитанная перебежчиками из запрещенной AfD, всё-таки преодолеет пятипроцентный барьер, с неожиданным успехом набрав около 10%, но даже этого окажется достаточно, чтобы получить в Бундестаге большинство, хотя бы крайне незначительно превышающее «красно-красно-зеленое». Но даже если… Как такая эрзац-группировка с преобладанием избирателей AfD, которых жестоко обманули и объявили незаконными, сможет разумно сотрудничать с ХДС/ХСС?

Таким образом, запрет AfD практически гарантировал бы блоку ХДС/ХСС маневрирование в небытие. Ему придется надеяться, что после очередного периода «красно-красно-зеленых» Германия всё еще будет существовать в том виде, в котором мы ее знаем, и что избиратели вернутся к «политике меньшего зла» и отдадут ХДС/ХСС абсолютное большинство. Нельзя быть настолько наивным. Более вероятно, что ХДС/ХСС к тому времени распадется на части, причем значительные отколовшиеся части могли бы оказаться гораздо сильнее, чем нынешние маргинальные партии с самовлюбленными «запасными игроками».

ХДС/ХСС не может позволить себе запрет AfD как минимум в целях собственного политического выживания. Это было бы самопожертвованием, но ради чего? Ради «принципов»? Нет убедительных аргументов в пользу свободы и демократии, которые могли бы оправдать такую позицию. Но в любом случае у блока ХДС/ХСС нет генетической предрасположенности к подобной перспективе: он живет как правящий союз, государственная партия «вечных» канц­леров Аденауэра, Коля и Меркель, идентифицирующая себя не через идеологию и мировоззрение, а как прагматичная структура поддержки буржуазной нормальности. Хотя Меркель и протащила в свою партию левую идеологию, это всё же не является основой политической привлекательности партии для избирателей. Мерц терпит поражение в опросах, потому что избиратели понимают, что он, несмотря на все свои риторические гирлянды и предвыборные маневры, не способствует возвращению к буржуазной нормальности.

Блок ХДС/ХСС ныне лишь немного сильнее «зеленых», СДПГ и Левой партии. Он лишь маргинальный игрок в городских агломерациях. Такая перспектива с неизменными «принципами», но без реальной власти подтолкнет процесс упадка, который окажется самоускоряющимся. В действительности партия уже находится на краю пропасти. Любой, кто всерьез задумывается о том, чтобы отделить треть немецкого народа от демократии, потерял всякое основание для того, чтобы называть себя народной партией и на этом основании претендовать на власть.

Для СДПГ как некогда народной партии поезд уже давно ушел, а «зеленые» в своей основе остаются всё теми же элитарными сектантами, которыми они всегда были. Можно ли еще что-то спасти в блоке ХДС/ХСС? Или же глупость и беспомощность, высокомерие и потеря связи с реальностью способствуют тому, что AfD становится единственной партией, которая сможет претендовать на звание народной?

 

Михаэль В. АЛЬБЕРТС