Мы не справились

Бывший канц­лер разъезжает по стране, утверждая, что она всё делала правильно. По сути, этот политик 16 лет загоняла нашу страну в тупик. Десять лет назад ее фраза «Мы справимся» уже была наглой и представляла собой злоупотреб­ление властью. Сегодня это звучит просто цинично.

Нежелание взглянуть правде в глаза и признать свои ошибки, имя тебе – Меркель. Бывший канц­лер сейчас ездит по стране, оправдывая свою неимоверно плохую государственную политику. С несказанной наглостью она перекладывает на плечи граждан всё то, чего не смогли добиться ее правительства.

В 2015 г., совершив невероятный поступок, тогдашний канц­лер открыла границы страны для всех, кто хотел въехать в нее по любой причине. Никогда не возникало сомнений в том, что люди, спасающиеся от невыносимых ситуаций, могут получить защиту в такой богатой стране, как Германия. Нельзя отрицать, что в нашей стране могут получить убежище те, кого преследуют по политическим или религиозным мотивам. Христианская традиция в нашей стране рассматривает бедных, гонимых и угнетенных как братьев, которым нужно помогать. До 2015 г. эту щедрость и великодушие сердца беспрекословно разделяло большинство населения Германии. Лишь недовольная всем периферийная группа антисоциальных ксенофобов была готова отказать в необходимой помощи.

Так же безусловно – можно предположить – даже самый щедрый гражданин Федеративной Респуб­лики в какой-то момент начнет защищаться от дикой и чрезмерной эксплуатации его готовности помочь. И никто на это не обидится. Это не имеет ничего общего с эгоизмом, ксенофобией или расизмом. Когда в 2015 г. и с тех пор бесчисленное количество людей неизвестного происхождения и с неизвестными мотивами были допущены в нашу страну – в самом прямом смысле этого слова, – любому здравомыслящему человеку стало ясно, что у страны возникнет не одна проблема.

Сейчас никто не может назвать точное число иммигрировавших с тех пор, не знает их личность и происхождение, а также мотивы. Первой проблемой, которая стала слишком очевидной для всех, были сексуальные домогательства у центрального вокзала и собора в Кёльне в новогоднюю ночь с 2015 на 2016 г. Вторая проблема, неразрывно связанная с первой, заключалась в упорном молчании СМИ. Лишь постепенно и под сильным давлением СМИ и власти по каплям выдавали правду, но при этом не уставали ее релятивировать.

 

Крещендо насилия

С тех пор мы пережили крещендо насилия, подобного которому в Германии не наблюдалось уже несколько десятилетий. Статистика преступности в последнее десятилетие знает только одно направление: вверх. В ногу с ростом преступности идет замалчивание этого развития традиционными политиками, верными им СМИ и общественно-правовым вещанием. Эти люди лгут сквозь зубы. Репутация некогда признанных СМИ теперь полностью упала ниже плинтуса.

Канц­лер лапидарно заявил, что нам просто придется смириться с ростом преступности. С этим легко смириться, если вы постоянно окружены телохранителями и живете в пузыре правительственных фильтров. Обычная женщина на вокзале или в центре города, которой приходится ехать домой после ночной смены, наверняка смотрит на вещи по-другому. Нож, который долгое время был кухонной утварью или, в виде перочинного, постоянным спутником в кармане брюк, снова стал оружием. Мачете, которое в нашей культуре уже давно уступило место ножницам для стрижки изгородей, ныне делает карьеру орудия убийства. Сегодня не проходит и дня без того, чтобы в заголовки газет не попал какой-нибудь убийца с ножом, которого наша система правосудия, конечно же, быстро признает психически больным и недееспособным в момент совершения преступления и назначит ему самое лучшее лечение.

Жертвы и их семьи должны следовать государственному резону «Мы справимся». Всё остальное – полемика, и она крайне необходима, потому что отсутствие сострадания, проявляемое политиками и многочисленными СМИ по отношению к людям в нашей стране, которые по возможности больше не посещают определенные районы или – если они не могут этого избежать – вынуждены бороться со значительным страхом, пугающе. Кстати, это также является ограничением фундаментальных гражданских прав. Наличие так называемых «No-Go-Areale» может рассматриваться как существенное ограничение гарантированного Основным законом фундаментального права на свободу передвижения.

От неконтролируемой иммиграции страдает не только безопасность, но и экономика, а значит, и благосостояние. Конечно, фраза «иммиграция в социальные системы» – это злонамеренная инсинуация. Но действительно ли это совершенно необоснованная инсинуация, когда статистика неопровержимо доказывает, что почти половина людей, получающих пособия Bürgergeld – «деньги для граждан», либо не являются гражданами, либо совсем недавно натурализованные иммигранты, ни дня не проработавшие на пользу Германии? Помимо того, что само пособие Bürgergeld, как и устанавливаемый методами плановой экономики минимальный уровень почасовой оплаты труда, – это драматическая ошибка, выдача этого безусловного и не требующего никаких ответных действий дохода иммигрантам является слишком очевидным притягивающим фактором.

Серьезно отрицать это на фоне многоязычной рекламы этой услуги просто нагло. Нет никаких сомнений в том, что любой человек, живущий в нищете в Африке к югу от Сахары и прочитавший на своем родном языке в смартфоне, подаренном ему «Исламским государством», о Германии как о стране с молочными реками и кисельными берегами, будет просто глупцом, если не отправится в путь. Что бы еще ни дало ему в руки или вдолбило в голову «Исламское государство», он отправится в Германию вместе с этим.

 

Работники разные нужны

Сейчас много говорят об интеграции. К сожалению, это всего лишь разговоры. С одной стороны, следует признать, что для страны с такими серьезными демографическими проб­лемами, как Германия, привлечение иммигрантов – не самая глупая идея. Но и призывать только к элитной иммиграции тоже не стоит. Экономике нужна хорошая, надежная рабочая сила на всех уровнях образования, подготовки и дохода. Никто не пренебрегает простыми профессиями. Сборщики мусора и уборщики улиц, как дома, так и в офисе, получают шоколад на Пасху и Рождество. Это не так уж много, но радость людей тоже дорогого стоит.

Можно многое сказать в пользу приглашения людей в нашу страну. Однако те, кто не понимают ни нашей культуры, ни нашего языка, ни нашей повседневной жизни, включая нашу трудовую этику, не только не приносят нам пользы, но и вредят нам и, в конечном счете, самим себе на нескольких уровнях. Это не значит, что мы отстаиваем утилитаризм. Достоинство человека подлежит защите независимо от его полезности. Однако если рассматривать иммиграцию с экономической точки зрения, то к ней нужно относиться серьезно. Это еще раз показывает, что государство не может мыслить экономически. Разумная (!) иммиграция – это инвестиции. Она может быть успешной только в том случае, если ее понимают и реализуют именно таким образом.

Предположим, что лишь часть денег, которые сейчас тратятся на выплату Bürgergeld иммигрантам, можно было бы использовать для оценки образования, подготовки, навыков и потенциала людей, приезжающих в нашу страну, сразу же по их прибытии. Затем их можно было бы распределить по целевым программам поддержки, которые ставили бы перед ними сложные задачи и оказывали им соответствующую поддержку, обучали и тренировали их, не перегружая. Право на проживание в стране также можно было бы увязать с великодушно дефинированным «хорошим поведением». Таким образом, можно было бы в значительной степени избежать иммиграции в социальные системы.

В то же время это послужило бы сигналом для новоприбывших, что те, кто много работают, чего-то здесь добиваются. Благодаря целенаправленным программам профессиональной интеграции, основанным на этом, у потенциальных новых граждан появились бы и личные перспективы на новой родине. Помимо экономических перспектив, связанных с иммиграцией реальной рабочей силы, это также имело бы дополнительный положительный эффект, поскольку гарантированные достижения и успехи могут повысить уверенность мигрантов в себе. Тем, кто зарабатывает деньги, не придется воровать и убивать от безысходности. Это была бы настоящая беспроигрышная ситуация.

Рискованно, безрассудно и наивно

Не стоит скрывать, что всё равно приедет достаточно людей, которые не хотят или не могут интегрироваться. Однако с этим будет гораздо легче справиться, чем с нынешней почти исключительной иммиграцией в (уже больные) социальные системы, что невозможно оспорить даже при наличии самого сильного желания. Следует также сказать, что иммиграция естественным образом ведет к росту преступности.

Признать, что возник новый вид Дикого Запада, только без права честных людей защищать себя с помощью кольта и винчестера, – это аспект честности. Миграция, или переселение народов, всегда имеет светлые и темные стороны. Мигранты отправляются в предполагаемую страну, текущую молоком и медом, толком не прочитав и не поняв ее историю. Земля, текущая молоком и медом, коварна!

Коренное население будет подвергаться дополнительной эксплуатации, потому что «устоявшиеся» жители, как правило, немного более мирные, чтобы не сказать более спокойные, чем авантюрные иммигранты. Те, кто покидает свою родину, осознают опасность путешествия и сопротивление, которое они встретят, когда «захватят» чужую землю. В подобный путь отправляются не самые слабые и глупые, а те, у кого меньше всего угрызений совести. Нужно честно взглянуть на вещи, тогда факты будут понятны.

Все изложенные выше мысли свидетельствуют прежде всего об одном: почти безоговорочное открытие границ было рискованным, безрассудным и наивным начинанием, последствия которого страна будет переживать еще не одно десятилетие. Даже если бы иммиграция была радикально ограничена сейчас, в стране всё равно осталось бы неизвестное количество неизвестных людей с неизвестными мотивами, многие из которых оказались беспринципными и жестокими, склонными к паразитизму.

Мы могли попытаться управлять иммиграцией, но ничего из этого не вышло. Теперь у нас проблемы, и мы должны осознать, что ничего не добились, вообще ничего, кроме того, что втянули страну, которая уже некоторое время находится в упадке, в нисходящую спираль. Нет, мы не справились. Мы (!) даже не хотели этого делать. Та, кто это затеяла, включая ее преемников по сей день, основательно всё испортила и довела до ручки. И по сей день она не единственная, кто демонстрирует полное отсутствие понимания. Насколько высокой должна быть политическая башня из слоновой кости, чтобы не понимать возмущения граждан?

 

Петер ВИННЕМЁЛЛЕР

Ангела и ее «наследие»

Стали ли 200 тыс. немцев жертвами иммиграционной политики Меркель?

Если взглянуть на цифры криминальной статистики, то можно с определенной долей уверенности предположить, что в период с 2016 по 2024 г. по меньшей мере 200 тыс. немцев стали жертвами насильственных и сексуальных преступлений в результате политики Меркель в отношении приема беженцев.

Самоуверенному лозунгу Ангелы Меркель «Мы справимся!» уже десять лет, а ведущие СМИ не жалеют сил, чтобы восхвалять бывшего канц­лера и преуменьшать разрушительные последствия ее политики для нашей страны.

К сожалению, фармацевт Инес В. из Золингена больше не может смотреть эти хвалебные речи по телевизору. Как и Штефан С. и Флориан Х., она была зарезана на общественном празднике в 2024 г. сирийским соискателем убежища со связями с «Исламским государством», прошение которого было отклонено и который должен был покинуть страну, – преступником, который, как и тысячи других преступников и террористов, никогда не смог бы попасть в Германию, если бы существовал эффективный пограничный контроль и соблюдались законы.

Отданное 13 сентября 2015 г. федеральной полиции распоряжение тогдашнего министра внутренних дел Томаса де Мезьера больше не практиковать отказ в пересечении границы имело известные фатальные последствия для внутренней безопасности: в первый же год (2015) число подозреваемых в совершении уголовных преступлений иммигрантов почти удвоилось с 59 912 до 114 238. Это можно проверить по ситуационному отчету Федерального ведомства криминальной полиции «Преступность в контексте иммиграции». Соответственно резко возросло количество преступлений против сексуального самоопределения (с 949 до 1683), преступлений против жизни (со 160 до 286) и преступлений с применением насилия (с 18 512 до 35 723).

С 2016 г. в отчеты Федерального ведомства криминальной полиции стали включать и соотношения между преступниками и жертвами, что быстро свело пропагандистскую сказку о том, что «беженцы не более преступны, чем немцы» к абсурду: в 2016 г. 31 597 немцев стали жертвами уголовных преступлений, в которых виновным был хотя бы один иммигрант, и, наоборот, 4326 иммигрантов стали жертвами подозреваемых немцев. Это соотношение более чем 7 к 1. Особенно резкая разница наблюдается в сфере преступлений против сексуального самоопределения (2496 к 67 (!)).

Чтобы оценить влияние Ангелы Меркель на физическую неприкосновенность собственного населения, необходимо сложить количество жертв с 2016 по 2024 г. (в федеральной криминальной статистике данные за 2015 г. еще не полностью учтены). Однако Федеральный ситуационный отчет «Преступность в контексте иммиграции» за 2024 г. еще не готов. По этой причине оценка на 2024 г. была сделана мной на основе данных за 2023 г., а потому, вероятно, будет заниженной с учетом дальнейшего роста числа насильственных преступлений в 2024 г., зафиксированного полицейской статистикой преступности.

На базе этих данных можно сказать, что в период с 2016 по 2024 г. в общей сложности 396 тыс. немцев стали жертвами насильственных и/или сексуальных преступлений, в которых подозревался как минимум один иммигрант. 1169 немцев стали жертвами совершенных убийств или покушений на убийство, а 25 324 немца – жертвами сексуальных преступлений. Конечно, следует учитывать, что и до 2015 г. иммигранты также совершали преступления против немцев, но в то время данные о соотношении между преступником и жертвой еще не регистрировались или не публиковались.

Чтобы получить достоверную оценку дополнительных немецких жертв в результате решения Ангелы Меркель открыть границу для всех желающих, следует взглянуть на количество подозреваемых в совершении преступ­лений. Только с 2014 по 2016 г. число подозреваемых иммигрантов выросло с 59 912 до 174 438, то есть почти в три раза. Если реалистично предположить, что количество уголовных преступлений, совершенных в отношении граждан Германии, выросло в той же степени (к сожалению, в докладе Федерального ведомства криминальной полиции нет таких данных за 2015 г.), то чисто математически можно предположить, что примерно две трети вышеупомянутых немецких жертв являются результатом вышеупомянутого открытия границы.

Даже если принять во внимание все неопределенности (и до 2015 г. наблюдался определенный рост иммиграционных тенденций, а значит, и числа подозреваемых), можно с определенной долей уверенности предположить, что в период с 2016 по 2024 г. не менее 200 тыс. немцев стали жертвами насильственных и сексуальных преступлений, которые в конечном итоге являются результатом самовольного решения канц­лера Меркель де-факто отменить существующие правила предоставления убежища (причем огромное количество случаев не было зарегистрировано, поскольку в статистику попадают только те дела, которые были сперва возбуждены, а затем раскрыты). Тогдашний канц­лер не только грубо проигнорировала предупреждения органов безопасности, но и по сей день настаивает на правильности своей иммиграционной политики, которая ввергла Германию в крупнейший кризис послевоенного периода.

Проявление склонности соответствующей клиентуры к насилию в отношении местного населения, конечно, не ограничивается немцами, но и затрагивает более 30 тыс. других иммигрантов в год, как, например, 16-летняя украинская девочка, которую недавно толкнул под поезд иракец, чье прошение было отклонено, и он был обязан покинуть страну. Учитывая страдания жертв и их родственников, бывшему канц­леру следовало бы слезно молить население о прощении, но вместо этого у нее хватает наглости критиковать Фридриха Мерца за довольно минимальные поправки, направленные на сдерживание массовой иммиграции из стран, далеких от завоеваний Просвещения. Что ж, история непременно верно оценит действия Ангелы Меркель и их последствия.

 

Франк В. ХАУБОЛЬД