В затягивании вой­ны виновны Байден и ХАМАС, а не Нетаньяху

The New York Times распространяет клеветнический нарратив о том, будто бы Нетаньяху намеренно затягивает кровопролитие в Газе ради сохранения власти. Однако в действительности всё наоборот: именно его политические противники, как в Израиле, так и за его пределами, с первых дней вой­ны использовали ее как инструмент для продвижения собственных интересов и сведения личных счетов. Величайшая ирония состоит в том, что вой­на, задуманная ее инициаторами как способ ослабить – если не уничтожить – Государство Израиль, обернулась его укреплением. Именно Иран поджег этот конфликт, организовав многофронтовую агрессию против еврейского государства, кульминацией которой стало чудовищное нападение 7 октября 2023 г. В результате атаки на юг Израиля было совершено самое массовое убийство евреев со времен Катастрофы.

Эта трагедия потрясла нацию. Общество справедливо увидело в случившемся следствие череды стратегических провалов, за которые несет ответственность и политическое руководство страны. Казалось бы, именно в этот момент должна была завершиться карьера премьера, при котором всё это произошло. Но благодаря убедительным успехам ЦАХАЛа в вой­не против врагов Израиля Нетаньяху не только удержался у власти, но и укрепил свои позиции. Разумеется, это было достигнуто дорогой ценой: около 900 израильских бойцов погибли, тысячи получили ранения. Но именно благодаря твердому курсу премьера, его отказу уступать давлению – в том числе со стороны главного и мощнейшего союзника Израиля – стало возможным столь значительное продвижение на всех фронтах. Нетаньяху не сдался. Именно он возглавил наступ­ление, которое подорвало позиции «Хезболлы» и Ирана, нанесло им тяжелый урон, а также приблизило конец диктаторского режима Башара Асада в Сирии. Всё это не могло не сказаться на внутренней политике. Даже прежние критики и политические соперники Биби вынуждены признать очевидное: его популярность растет, его позиции упрочились. Но именно это и вызывает ярость у его противников внутри страны и за ее пределами. Кампания по дискредитации Нетаньяху, начавшаяся сразу после его победы на выборах в ноябре 2022 г., сегодня набирает обороты. То, что не удалось добиться вой­ной, пытаются осуществить через информационное давление, слухи и травлю в прессе.

Читатели The New York Times недавно получили дозу новой антиизраильской кампании – на этот раз в форме статьи, подготовленной ведущими корреспондентами издания, включая главу иерусалимского бюро Патрика Кингсли и постоянного автора Ронена Бергмана, известного своими книгами об истории израильской разведки. На первый взгляд, авторы пытаются сохранять видимость объективности – тут и там вставлены оговорки, призванные создать иллюзию взвешенности. Однако основная мысль предельно ясна: трагедия 7 октября и последовавшая за ней вой­на – целиком и полностью на совести Нетаньяху. Именно он, утверждает Times, сознательно затянул военные действия, отказавшись принять предложенное соглашение, которое якобы могло завершить конфликт уже в апреле 2024 г. И сделал он это якобы исключительно из желания удержаться у власти.

Это обвинение – по сути, политический аналог кровавого навета – не просто несправедливо, оно абсолютно ложно. Истина же состоит в том, что именно противники Нетаньяху – как в администрации Байдена, так и в израильской оппозиции – куда активнее использовали вой­ну в своих политических целях. Сам же премьер действовал в рамках тяжелейших реалий, не имея роскоши безответственной риторики.

Статья строится на четырех центральных тезисах, и каждый из них сводится к одному и тому же: виноват Нетаньяху. Первый тезис: якобы он вообще не должен был участвовать в выборах 2022 г., а обязан был покинуть политику после выдвижения против него обвинений в коррупции. Однако это – не более чем юридическая травля, развязанную левыми кругами Израиля с целью устранить лидера, которого они не смогли победить на выборах. Эти дела откровенно слабы, и сам факт их возбуждения стал частью политической борьбы. Второй тезис: премьер якобы виновен в том, что не уничтожил ХАМАС, позволив ему сохраняться у власти в Газе, и даже допустил, чтобы Катар продолжал его финансировать. Эта критика отчасти справедлива. Однако политика «сдерживания» ХАМАСа и поддержания статус-кво в Газе была общепринятой. Ее разделяли не только Биби, но и практически все ведущие израильские политики, включая тех, кто сегодня требует его отставки. Просчет, заключавшийся в том, что ХАМАС и его иранские кураторы якобы стали прагматичными и отказались от цели уничтожения Израиля, был коллективной ошибкой. Эту иллюзию питали и военные, и разведка, и политики. Теперь же анонимные источники из их числа легли в основу публикации Times. Третий тезис: попытки премьера реформировать чрезмерно могущественную и неподконтрольную судебную систему, которую оппозиция объявила последним оплотом демократии, якобы спровоцировали внутренний раскол, чем воспользовался ХАМАС. Безусловно, кампания 2023 г. по реформе судебной системы действительно вызвала напряжение и отвлекла внимание, в том числе и от вопросов безопасности. Но ответственность за это лежит не только на премьере. Именно оппозиция пошла на беспрецедентные шаги: от угроз гражданской вой­ной до отказа ряда резервистов от военной службы. Всё это и стало для врагов Израиля сигналом о том, что страна якобы расколота, и что светская, левая часть общества не станет защищать ее. Вины Нетаньяху здесь меньше, чем его политических оппонентов. Четвертый тезис, пожалуй, самый возмутительный и абсурдный: Нетаньяху якобы мог завершить вой­ну уже через несколько месяцев после 7 октября, но не сделал этого, боясь, что окончание конфликта приведет к краху его политической карьеры.

Прежде всего, стоит напомнить критикам элементарную истину: полностью отделить вой­ну от политики невозможно. Как писал Клаузевиц, «вой­на – это продолжение политики иными средствами». Это верно и для Ирана, и для ХАМАСа. И это было верно для Израиля на протяжении всей его истории. Вой­ны Израиля никогда не были выбором «по желанию» – они велись за выживание еврейского государства. Таким образом, обвинения The New York Times не только несправедливы – они глубоко лживы. Искажения эти служат не истине, а политическим интересам тех, кто готов пожертвовать правдой, лишь бы нанести удар по человеку, которого они давно хотят видеть побежденным.

Более того, именно Джо Байден и его администрация играли в политические игры, стремясь заставить Израиль завершить вой­ну до того, как он сумеет достичь решающей победы. Попытки команды Байдена на дипломатическом фронте остановить Израиль до разгрома ХАМАСа и поражения его союзников отчасти были продиктованы личной антипатией к Нетаньяху. Им не хотелось, чтобы Израиль стал «слишком сильным» – настолько, чтобы противостоять давлению и отказаться идти на уступки палестинским арабам.

Но куда более серьезной причиной было растущее беспокойство из-за раскола внутри самой Демократической партии: даже сдержанная поддержка Израиля после 7 октября вызвала бурю негодования среди радикального крыла демократов. Для значительной части избирателей Байден оказался недостаточно враждебен еврейскому государству, и это угрожало его шансам на переизбрание в 2024 г. Весной того года администрация Байдена отчаянно стремилась добиться окончания вой­ны, поскольку всё больше демократов восставали против любой помощи Израилю – даже словесной, не говоря уже о военной. Хотя Белый дом затягивал поставки и сдерживал израильские усилия по уничтожению ХАМАСа, этого оказалось недостаточно, чтобы усмирить критиков.

Тем временем оппозиция Нетаньяху в Израиле также стремилась к скорейшему окончанию вой­ны, даже если это означало отказ от победы над ХАМАСом. Их мотивы были не менее сложны. С самого начала некоторые израильтяне заявляли, что освобождение заложников должно быть единственной целью – даже если это укрепит террористов и приведет к новым жертвам в будущем. Не менее важно и то, что израильские левые давно приняли идею о необходимости умиротворения палестинских арабов, а не их военного поражения – несмотря на то, что подавляющее большинство израильтян уже давно отказались верить в иллюзию «земля в обмен на мир». На протяжении всей вой­ны эти силы, несмотря на слабость их аргументов, требовали свержения правительства. Такая внутренняя агитация лишь укрепляла решимость ХАМАСа продолжать борьбу: осознав, что проигрывают на поле боя, они начали надеяться на успех при помощи давления со стороны США, критиков внутри Израиля, антиизраильских международных структур и уличных протестов.

Администрация Байдена в этих внутренних бурях не оставалась нейтральной. Она открыто встала на сторону противников судебной реформы в Израиле. Это был акт вопиющего лицемерия, поскольку их поддержка всесильного Верховного суда Израиля была полной противоположностью открытым стремлениям демократов ограничить полномочия гораздо менее влиятельного Верховного суда США в решении конституционных вопросов.

Еще тревожнее – и теперь это подтверждено документально – то, что администрация Байдена направляла финансовую помощь израильским активистским группам через Агентство США по международному развитию (USAID) и Госдеп. За четыре года они перевели в израильские НКО, занятые подрывом и дискредитацией правого правительства, около миллиарда долларов. Помимо вероятного нарушения американских законов, это стало неопровержимым свидетельством того, кто на самом деле вел беспринципную политическую игру и стремился затянуть вой­ну. Эти факты служат дополнительным аргументом в пользу решения президента Трампа закрыть USAID: агентство давно перестало быть инструментом помощи нуждающимся и превратилось в рычаг вмешательства во внутренние дела других государств.

Утверждение о том, что Нетаньяху якобы сознательно отказался от возможности заключить мирное соглашение ради удержания власти, особенно лицемерно и вводит в заблуждение. Как говорится в статье The New York Times, предложенное в апреле 2024 г. соглашение позволило бы ХАМАСу сохранить свои вооруженные силы и руководство в районе Рафиаха. Именно там группировка имела бы возможность и дальше получать снабжение по тоннелям, прорытым под границей с Египтом. Согласно материалу, тогдашний начальник Генштаба ЦАХАЛа генерал-лейтенант Херци Халеви считал захват Рафиаха необязательным и лишенным стратегического смысла. Это напоминание о том, что Халеви, как и немало других представителей высшего военного и разведывательного руководства Израиля, катастрофически просчитались в своих оценках намерений ХАМАСа и, по сути, несут главную ответственность за трагедию 7 октября.

Более того, они оказались не готовы к продолжительной вой­не и в первые месяцы после атаки проявляли склонность воспринимать ХАМАС не как военного противника, а как некую «идею», с которой невозможно бороться обычными средствами. Но не нужно быть стратегом уровня Клаузевица, чтобы задаться простым вопросом: почему в первые месяцы вой­ны не был взят под контроль Рафиах, через который ХАМАС получал снабжение? Если ЦАХАЛ, как утверждается в статье, действительно временами «топтался на месте» на раннем этапе конфликта, то ответственность за это лежит не на Нетаньяху, а на генералах. В отличие от американского президента, израильский премьер не является верховным главнокомандующим и не отдает конкретные боевые приказы.

Еще один миф в статье – это идея о том, что если бы в апреле 2024 г. Нетаньяху уступил давлению Белого дома и дал ХАМАСу шанс вернуться к положению до 7 октября, Саудовская Аравия якобы признала бы Израиль. Нет ни одного серьезного основания полагать, что это было бы возможным. Да, как для США, так и для правительства Нетаньяху перспектива присоединения Эр-Рияда к «Соглашениям Авраама» остается важнейшим внешнеполитическим приоритетом. Но стоит напомнить: в 2020 г., несмотря на американское давление, саудовцы не пошли на это. И вполне возможно, не пойдут никогда. Даже наследный принц Мухаммед бин Салман, считающийся символом модернизации и осторожного реформизма, прекрасно понимает: признание Израиля поставит под угрозу легитимность династии. Это будет воспринято как предательство исламских святынь и отклонение от ваххабитской традиции, на которой основан саудовский режим.

Не стоит также придавать серьезное значение утверждению в статье, будто бы тогдашняя уступка ХАМАСу могла повысить популярность Израиля в Европе или среди левых демократов США, чья враждебность к еврейскому государству с тех пор лишь усилилась. Так называемый «красно-зеленый альянс» – союз левых и исламистов – стремится вовсе не к примирению, а к уничтожению Израиля. Даже то краткое сочувствие, которое некоторые могли испытывать к евреям после 7 октября, улетучилось еще до того, как Израиль, оправившись от потрясения, приступил к самообороне.

Миф о якобы упущенном шансе на мир игнорирует и другой ключевой факт: да, коалиция Нетаньяху, вероятно, распалась бы, если бы он пошел на поводу у Вашингтона. Но дело тут не столько в требованиях его радикальных политических партнеров, сколько в его основной обязанности как главы правительства: обеспечивать безопасность государства. Протянуть ХАМАСу спасательный круг в апреле 2024 г., остановив наступление и тем самым сохранив боевую структуру террористов, означало бы не просто политическую капитуляцию. Это было бы стратегическим крахом, поставившим под угрозу не только победу над ХАМАСом, но и возможность нанести удар по «Хезболле», Ирану и режиму Асада. Более того, это дало бы террористам шанс повторить бойню 7 октяб­ря – возможно, уже в недалеком будущем.

Но в то же время это послужило бы интересам администрации Байдена и помогло бы израильской оппозиции ослабить Нетаньяху. Конечно, в адрес премьера можно выдвинуть множество справедливых упреков за решения, принятые им за долгие годы у власти – в том числе и за те, которые стали одной из причин неподготовленности к событиям 7 октября. Однако окончательную оценку должен давать не Вашингтон и не редакторы The New York Times, а израильские избиратели. Именно им решать: перевешивают ли действия Биби в последние месяцы – возможно, самые значимые и зрелые в его карьере – допущенные ранее ошибки и личные просчеты.

Как бы кто к нему ни относился, обвинение в том, будто бы он сознательно затянул вой­ну исключительно ради удержания власти – не просто ложь, а клевета, требующая решительного опровержения. Объективные и непредвзятые историки будут вынуждены признать: подобные обвинения не выдерживают критики. На деле, оставаясь верным своим принципам и несмотря на давление, премьер оказал своей стране (а возможно, и всему свободному миру) услугу, значение которой со временем станет очевиднее: мир, в котором ослаблены Иран, ХАМАС и «Хезболла», – это мир, в котором больше надежды и меньше страха.

 

Джонатан С. ТОБИН

Перевод с англ. А. Непомнящего