Третья сила

Американский мультимиллиардер Илон Маск заявил о намерении создать новую политическую структуру под названием «Американская партия». Маск предпринял этот неординарный шаг по итогам приуроченного ко Дню Независимости опроса, проведенного им в собственной соцсети «X». По вопросу о том, нужна ли США новая партия, проголосовало порядка 2,25 млн человек, причем 65% из них высказались в пользу новой партии, 35% – против (за месяц до того Маск уже проводил опрос на эту тему, тогда в нем приняло участие 5,5 млн человек, из которых 80% высказалось за новую партию).

Трамп пока что отмахивается от планов Маска как от несерьезных, заявляет, что Маск расстроен предусмотренной новым законом Трампа отменой налоговых льгот на электромобили, да и в целом «слетел с катушек». Многие СМИ отмечают, что у Маска в любом случае нет шансов претендовать на пост президента, поскольку он не родился в США. Однако, как говорится, не всё так однозначно…

Миллиардер понимает, что всеамериканского размаха ему не видать. Он полагает, что новая партия может получить 2–3 места в Сенате и 8–10 – в Палате представителей. Но учитывая, что спорные законопроекты принимаются с минимальным перевесом, такая партия могла бы стать «гирькой», склоняющей чашу весов в ту или иную сторону по самым важным вопросам.

 

Политика редко бывала столь занимательной, как сейчас. С приходом Трампа началась драма, настоящий кинотриллер. Скандал между ним и Маском уже был многократно прокомментирован. В частности, мой коллега Герд Буурман выделил, что здесь сталкиваются два противоположных мировоззрения: с одной стороны, националистическо-протекционистское мышление Трампа в сочетании с сильной долей империализма (по крайней мере, так это воспринимают канадцы и жители Гренландии). С другой стороны, более либерально настроенный Маск, который, как и Хавьер Милей, выступает за мировую торговлю и «мини-государство».

Эти противоречия – не «мелочи», а взаимоисключающие фундаментальные убеждения относительно задач государства. Если посмотреть на личностные структуры обоих, становится ясно, что разрыв был неизбежен. Некоторые внимательные наблюдатели предсказывали это, например известный историк Райнер Цительман (интервью с ним см. «ЕП», 2025, № 4), потому что «Трамп терпит только тех, кто полностью подчиняется ему. Маск же никому не подчиняется. И уж тем более человеку, которого он так превосходит как интеллектом, так и предпринимательскими качествами».

Однако при этом часто упускается из виду важный момент: в отличие от политиков, Маск не интересуется политическими идеологиями. Его интересуют факты. В политике он, в лучшем случае, дилетант, но в цифрах разбирается отлично. То, что его беспокоит и подтолкнуло к занятию политикой, было и остается – угроза банкротства США.

Некоторое время назад я уже описывала ситуацию, в которой находятся США: «Но поскольку мы вынуждены жить в данной геополитической ситуации, сначала необходимо принять ее во внимание: для этого нужно признать, что США являются мировой державой, борющейся с упадком. Они имеют высокий уровень задолженности, что сильно ограничивает их возможности. У США можно было бы (если бы захотелось) научиться, что „долговой тормоз“ не приводит к желаемому результату. США уже давно имели сильную задолженность, а с расширением социального государства ситуация стала фатальной. Ныне США тратят на выплату процентов по долгам больше, чем на военные нужды. Согласно „закону Фергюсона“ – феномену, открытому шотландско-американским историком Нилом Фергюсоном, – нация, тратящая на проценты по долгам больше, чем на военные нужды, стоит на пороге геополитического упадка. Это стало поворотным моментом для габсбургской Испании, Османской и Британской империй и дореволюционной Франции. Кроме того, Фергюсон видит множество политических, социальных и культурных сходств между США и закатом СССР: геронтократическое руководство, цинизм по отношению к институтам, чрезмерная бюрократия, которая была хороша для номенклатуры, но плоха для граждан».

Осознание того, что необходимо срочно изменить курс, стало причиной создания под руководством Маска Департамента по повышению эффективности правительства (DOGE). По его данным, это должно позволить сэкономить 150 млрд долл. до конца этого или следующего года.

Серьезный спор с Трампом разгорелся у Маска из-за того, что тот планировал принять закон, увеличивающий дефицит бюджета более чем на 2,5 трлн долл. (который уже принят, хотя и с незначительным перевесом голосов. – Ред.). Трамп назвал этот закон «Big Beautiful Bill» (Большой прекрасный закон). Маск, напротив, считает его безответственным. Он утверждает: «Я здесь потому, что очень беспокоюсь, что Америка обанкротится из-за коррупции и расточительства. Если мы ничего не предпримем, американский корабль пойдет ко дну. Мы все в одной лодке».

Причем в этой лодке находятся не только американцы. Поскольку США являются лидером Запада, проблема хотя и не получает особого внимания в ФРГ, но имеет для нас жизненно важное значение. Ситуация усугубляется тем, что многие западные страны также имеют огромные долговые проблемы.

Я хотела бы еще раз подчеркнуть, что в этом споре речь идет, хоть и не в первую очередь, об идеологии. Политики используют идеологии, особенно какие-либо фантазии об искуплении и спасении, для привлечения голосов; политические аналитики, в свою очередь, привязаны к такой модели мышления и смотрят на события через эту призму. Но Маск не политик, его мир и образ мышления другие. Он действует на основе фактов и доказательств. Для него математически ясно, что США движутся к банкротству. Для всех умеющих считать ситуация выглядит так же, только они редко определяют политику. В ней доминируют люди, считающие, что могут формировать реальность по своему желанию. «Скучные люди», ссылающиеся на факты и цифры, оттуда рано или поздно изгоняются.

Должно быть ясно, что банкротство США, особенно с учетом того, что противники свободного Запада только и ждут, чтобы захватить лидерство, необходимо предотвратить. Это и есть то, о чем говорит Маск. Не нужно объяснять Маску, что каждое действие имеет свою причину. Конечно, ошибочные политические идеологии и взгляды в значительной степени привели к этой ситуации. Поэтому Маск и хочет осушить «болото».

Но в первую очередь речь идет о фактах. Маск действует на рациональном уровне, а не на эмоционально-идеологическом. Это его отличие от политиков и существующих партий; кстати, это уровень, на котором политика (кроме диффамации) не имеет ответа, поскольку она никогда не действует на этом уровне.

В своей социальной сети «X» Маск задал вопрос, должна ли в США быть создана партия, представляющая американцев среднего класса, которые, по его мнению, составляют 80%. Эта идея была поддержана 80,4% респондентов. В дополнение он перечислил аргументы в пользу новой «Американской партии». Среди них была информация о том, какую поддержку такая партия могла бы получить от обоих политических лагерей. Хотя в американской системе создание новых партий до сих пор не имело места, у Маска, по его мнению, хорошие стартовые позиции. Его вывод: «„Американская партия“ в своей элегантной простоте может наконец дать 80% населения то, чего они хотят: уничтожение болота, а не просто новую администрацию».

Маск также не обошел стороной аргумент о том, что ни один политик не переживет сокращения расходов. Он написал в соцсети: «Милей (профессор-либертарианец, чуть более года назад ставший президентом Аргентины. – Ред.) сократил государственные расходы на 30% и за месяц добился профицита. Его популярность не упала, а выросла. Не говорите мне, что бюджетная дисциплина непопулярна среди населения. Она непопулярна только среди влиятельных групп интересов, контролирующих Вашингтон».

О том, что многие американцы, даже многочисленные респуб­ликанцы, не находят отражения своих мыслей в существующем политическом ландшафте, написано много. В этом плане американцы не отличаются от немцев. Многие граждане обеих стран утратили доверие к политической элите, причем значительная часть из них – окончательно. Надежда на то, что «болото» само осушится или кто-то сможет это сделать, стремится к нулю.

Конечно, суть проблемы заключается в понимании государства как квазивсемогущего защитника, роль которого оно объективно не может выполнять и де-юре не должно выполнять в свободных государствах. В этом смысле проблемой является то, что спрос на всеобъемлющее господство, по-видимому, очень велик. Последнее время, по крайней мере период коронавируса, показало это. То, что мнимая забота «отца-государства» ведет к верному упадку, является эмпирически верным, но редко признается. Ни со стороны предложения (политики), ни со стороны спроса (граждан) большинство не заинтересовано в этом. В Аргентине перемены наступили только тогда, когда очень многие люди стали очень бедными, а у государства не было средств на подарки.

Произойдет ли политический поворот в (пока еще) более благополучных западных странах, особенно в США, будут ли граждане достаточно сильны и мудры, пока неизвестно. В любом случае, скандал между Трампом и Маском может привести к изменению политического ландшафта США за пределами существующих, устоявшихся политических лагерей. Пока это еще в будущем, но высказывания Маска показывают, насколько серьезно он оценивает ситуацию. Он обладает многими качествами, которые в принципе позволяют ему добиться перемен: финансовыми ресурсами, личной известностью и возможностями публикации на своей платформе. Однако он относительно неопытен в политике и, как и многие предприниматели и ученые, не имеет представления о государственном управлении. Зато он может заручиться поддержкой способных людей.

Так что ситуация остается напряженной. Учитывая взрывной характер развития событий, спорный закон, вызвавший противостояние между Трампом и Маском, было бы более уместно назвать «законом Большого взрыва».

 

Аннетте ХАЙНИШ