Плохому политику Израиль мешает

Фридрих Мерц, конечно, не тот политик, который пользуется особой популярностью среди «деятелей культуры». Однако его нынешнее решение прекратить поставки оружия Израилю наверняка найдет отклик у многих из них, ведь недавно почти 400 профессионалов культуры направили канц­леру открытое письмо с требованием этого и других санкций против Израиля.

Письмо содержит два предложения, которые, очевидно, были особенно важны для авторов, поскольку одно из них используется в качестве модульного заголовка или помещено в конец, в зависимости от того, читаете ли вы полную версию или дайджест-вариант. Предложение звучит так: «Хватит ли у вас мужества, господин Мерц?». Итак, главе правительства четвертой по богатству страны мира понадобилось «мужество», чтобы оказать давление на Израиль. Видимо, израильские интересы (даже несмот­ря на то, что против них выступает почти вся ООН) настолько сильны, что превращают канц­лера ФРГ в аутсайдера, которому сначала пришлось набраться смелости у ведущих Pro7, прежде чем он решился на бунт. Но, возможно, не еврейское государство (или мировое еврейство) парализовало мужество Мерца, а идеологические запреты? Возможно, он должен был освободиться от «культа вины», как выразились бы правые, или от «еврейского заскока», как сказали бы левые.

Другое разоблачительное предложение звучит так: «Не дайте Газе умереть, господин Мерц!».

Здесь также возникает вопрос, что именно имеется в виду. Газа как политическое образование? В течение двух десятилетий, сейчас и в будущем, которое наступит, если требования авторов письма будут удовлетворены, она является синонимом ХАМАСа и только его; а значит, базой для организации крупномасштабных убийств евреев. Поэтому ее «выживание» несовместимо с безопасностью Израиля, что должно быть ясно каждому самое позднее с 7 октября 2023 г. (и открыто выраженного желания повторить это).

Если же имеется в виду население Газы, то это означает, что обвинение в геноциде, которое изначально было введено в дискурс Ираном и Катаром – путем переадресации через Южную Африку, – берется на вооружение в такой тотальной формулировке. Могли ли подумать немецкие знаменитости, поддержавшие протесты против иранского режима в 2022 г., что спустя всего несколько лет они сделаются «полезными идиотами» этого самого режима и продолжат распространять его пропаганду? Но происхождение и история обвинений против Израиля обычно не интересуют антисионистов.

 

Евреи и дети – безопасная ставка

Остальная часть письма также доказывает, что это так. Прежде всего, в нем много говорится о «детях». Евреи и дети уже тысячу лет являются надежным средством для того, чтобы заставить кипеть кровь, которая еще не переработана в мацу.

Для этого беспрекословно принимаются цифры, первоисточником которых является ХАМАС; с упоением описываются изображения, манипулятивное обрамление которых в пропагандистских целях уже доказано, а намеренный саботаж ситуации с поставками со стороны ХАМАСа игнорируется, равно как и факт использования гражданских лиц в качестве живого щита. Тот факт, что суть обвинений воспроизводит ровно то, что неоднократно использовалось для оправдания антиеврейского насилия за всю долгую историю преследования евреев, вероятно, рассматривается как простое совпадение, в соответствии с девизом «Но на этот раз это действительно правда!». Потому что, конечно, мы не друзья ХАМАСа, но почему они должны распространять ложь о евреях?

Израиль также обвиняют в «коллективном наказании миллионов невинных людей». Тот, кто хочет узнать, как на самом деле выглядит жестокое коллективное наказание невинных людей, может посмотреть видеозаписи, сделанные террористами ХАМАСа 7 октября; но для этого авторы письм еще не потребовали друг от друга достаточного мужества.

С другой стороны, как можно четко отделить «коллективное наказание» в Газе от сопутствующих страданий гражданского населения в любой (самостоятельно развязанной) вой­не, которых трудно избежать (это явление не должно быть неизвестно, в частности, в Германии), гораздо менее ясно – это игнорируется так же, как и тот факт, что ХАМАС намеренно максимизирует эти страдания.

Но даже фраза «миллионы невинных людей» не так беспроблемна, как любит говорить себе привилегированный филантроп, который сам не является объектом навязчивой ненависти и чья благотворительность поэтому так же беспричинна, как пацифизм тех, кто не стал жертвой военного нападения. Согласно опросам, массовое убийство 7 октября поддержали (по крайней мере, на начальном этапе) более половины жителей Газы. Этот факт следует хотя бы упомянуть в данном контексте, поскольку поддержка массового убийства евреев как позиция большинства в обществе, безусловно, имеет отношение к тому, как евреи относятся к этому обществу. Тот, кто закрывает глаза на настоящую ненависть из ошибочного чувства гуманизма, лишь переносит ее на своих жертв, чья защитная реакция уже не кажется рационально объяснимой.

Как всегда в подобных письмах, особенно важно то, что не требуется. Например, некое политическое давление на ХАМАС с целью заставить его сложить оружие (что теоретически было бы для него возможно, поскольку не противоречит никаким естественным законам), или освободить заложников; или, если уступки евреям – это слишком много или неинтересно для подписантов, то, возможно, прекратить воевать без военной формы, воровать гуманитарные грузы, открывать огонь по людям, которые хотят их получить, и прекратить прятать военные командные центры и склады оружия в гражданских учреждениях. Другими словами, прекратить всё то, что увеличивает страдания палестинского гражданского населения и число смертей среди мирных жителей. Нет также призывов к Египту принять беженцев, чтобы гражданские лица могли покинуть зону боевых действий, как это происходит в других зонах военных действий.

 

Неудобство начинается с живых евреев

Единственное, что авторы смогли заставить себя сделать, – осудить уже совершенную резню. Потому что в ФРГ спокойно относятся к оплакиванию мертвых евреев, здесь знают, как это делается, и при необходимости могут обратиться к отрепетированным ритуалам. И только с живыми евреями, которые хотят остаться в живых и делают для этого всё необходимое, начинается дискомфорт.

В целом, однако, следует иметь в виду следующее: если моя политическая позиция ведет к необходимости специально уточнять, что я осуждаю крупнейшую антисемитскую резню со времен Второй мировой войны, то могут возникнуть проблемы с моей политической позицией, которые даже это уточнение не сможет полностью разрешить.

Ныне Израиль не зависит от немецкого оружия для эффективной борьбы с ХАМАСом. Однако тот, кто призывает заморозить поставки оружия, хотел бы, чтобы это было именно так. Другими словами, они хотят вернуть немецкую власть над еврейской жизнью. И это происходит в то время, когда последние евреи, выжившие после бесконтрольного применения этой власти, всё еще с нами. (Трудно представить, насколько безудержным будет выражение подобных желаний, когда их больше не будет.)

Вопрос об исторической ответственности затрагивается в письме только в форме термина «государственный резон». Его оспаривание в последнее время стало обычной практикой среди именитых «критиков Израиля», для которых использование таких терминов, как «культ вины» или «жидомания», было бы слишком вульгарным. В письме предпринята попытка по-новому интерпретировать этот термин: «Действуя решительно в пользу гражданского населения Газы, Вы не нарушают немецкий государственный резон, а поддерживаете его».

В этом предложении, пожалуй, скрыт самый коварный аспект письма. Потому что мы знаем, что «государственный резон» берет свое начало в исторической ответственности за Холокост. Поэтому те, кто хочет расширить эту концепцию, хотят абстрагировать Холокост от конкретной вины перед еврейским народом и универсализировать ее; в этой версии памяти о Холокосте евреи играют роль не конкретного народа, по отношению к которому была совершена несправедливость в специфическом духе антисемитизма, а лишь иллюстративного объекта общего морального урока, который можно применять везде, где это кажется уместным; также – и здесь переступается порог вторичного антисемитизма – против самих евреев. Обязательство, вытекающее из Холокоста, переосмысливается с предотвращения убийства евреев на препятствование такому предотвращению – и сами евреи, таким образом, неявно оказываются в роли эпигонов нацистов. Это механизм, который уже был разыгран гораздо более явно в других местах, но который нельзя упускать из виду даже в этой более тонкой форме.

 

Ничто не связано с антисемитизмом, даже антисемитизм

Однако нельзя сказать, что подобные открытые письма – чисто немецкое явление. Совсем наоборот: будучи немцем, вы видите, как деятели культуры из других стран порицают еврейское государство, совершенно легко и беззаботно отстраняясь от 2000-летней истории антисемитизма, которая каким-то образом оказалась в корзине для мусора при составлении исчерпывающего перечня межсекторальной дискриминации, и вы спрашиваете себя, почему вам нельзя подыгрывать только потому, что какие-то бумеры докучают вам «исторической ответственностью». Конечно, вы признаете историческую ответственность – но не перед евреями! Они должны быть не группой интересов, а молчаливым мемориалом на благо всех угнетенных этой земли (к которым они сами уже не принадлежат, заметьте). Потому что, как мы знаем, всё взаимосвязано со всем; но ничто не связано с антисемитизмом, даже сам антисемитизм.

И не успеешь оглянуться, как последние выжившие уходят из жизни, да и второе поколение уже не молодо. На смену упрямым бумерам за вашей спиной, которым пришлось бороться за «примирение с прошлым», постепенно приходят зумеры, которые черпают свои знания о политике и истории из видеороликов на TikTok и используют слово «сионист» в качестве ругательства, не имея представления о том, что звучат в точности как их прабабушки и прадедушки. И наконец-то снова можно вздохнуть свободно…

 

Томас ШТЕРН