Хотеть – не всегда значит мочь

Сын свергнутого шаха Ирана Реза Пахлави может призывать иранцев к восстанию, но одних лишь призывов из-за рубежа для этого недостаточно
© JOEL SAGET / AFP

Сразу после ударов США по иранским ядерным объектам президент Дональд Трамп написал в своей соцсети Truth Social: «Неполиткорректно использовать термин „смена режима“, но если нынешний иранский режим не в состоянии сделать Иран снова великим, почему бы не произойти смене режима?» Понятно, что это вызвало переполох, и даже ЕС, от которого в этом плане не зависит абсолютно ничего, поспешил устами представителя Еврокомиссии Анвара аль-Ануни заявить: «Смена режима в Иране не является частью согласованной Евросоюзом позиции. Мы выступаем за всеобъемлющий политический подход к Ирану, с тем чтобы искать ответы на все беспокоящие нас вопросы с учетом всех имеющихся в нашем распоряжении средств, включая санкции».

Израиль же сразу заявил, что смена режима в Иране не является его целью в ходе операции по уничтожению ядерного потенциала Исламской Республики. В интервью CNN министр иностранных дел страны Гидеон Саар подтвердил: «Это не было одной из целей. Это должен решить иранский народ. Мы, Израиль, не считаем иранский народ своими врагами», добавив, что до Исламской революции у Израиля были «прекрасные отношения с Ираном».

Примерно то же самое сказал и премьер Биньямин Нетаньяху. Мол, мы сделали первый шаг к тому, чтобы существенно ослабить режим, а дальнейшее – ваше дело, иранцы; мы не можем инициировать смену режима, контролировать этот процесс или на него влиять. И, хотя адресовано это было в первую очередь иранцам, многие в Израиле и в других странах, где люди не имеют опыта жизни при авторитарном режиме, не могут понять, почему население не восстает против режима.

Вой­на между Израилем и Исламской Республикой Иран, горячая фаза которой пришлась на июнь, вопреки некоторым ожиданиям не привела к смене режима в Тегеране. Израиль с самого начала подчеркивал, что не ставит целью свержение режима. В то же время многие, особенно иранцы из оппозиции, проживающие за рубежом, надеялись, что военные удары Израиля создадут условия для восстания в Иране. В конце концов, Израиль установил контроль над иранским воздушным пространством и уничтожил бóльшую часть высшего военного руководства и инфраструктуры режима.

Но теперь, когда дым конфликта постепенно рассеивается, политические деятели, военные, а также многие иранские диссиденты и оппозиционные группы задаются вопросом, почему иранский народ не воспользовался этим, казалось бы, историческим моментом, чтобы подняться на восстание против аятолл. Пропагандистская машина режима использовала ситуацию в своих интересах и заявила, что иранцы не вышли на улицы, потому что поддерживают Исламскую Республику.