Политкорректно умереть

Новость короткая. Слишком короткая. «Конституционная жалоба на систему спасательных служб», – так озаглавлена статья в газете Die Zeit, как будто речь идет о какой-то абстрактной административной проблеме. На самом деле речь идет о людях, которые умирают, потому что никто не приезжает, когда они звонят в службу спасения.

Фонд Бьорна Штайгера – ветеран немецкой службы экстренной помощи – бьет тревогу: в нескольких федеральных землях гарантированное Основным законом обслуживание населения в чрезвычайных ситуациях фактически больше не обеспечивается. Не хватает врачей «скорой помощи», превышаются сроки реагирования на вызовы, закрываются клиники, увольняется персонал. Фонд вынужден подать в Федеральный конституционный суд иск против государства, поскольку оно больше не выполняет одну из своих основных обязанностей: спасать жизни.

Но не стоит так беспокоиться. У Германии, в конце концов, есть другие важные проблемы. Например, «борьба с правыми». На это федеральное правительство тратит более миллиарда евро. Не на больницы, школы, полицию или суды, а на «гражданские инициативы», содержательные критерии которых часто остаются расплывчатыми. Главное, чтобы была продемонстрирована «позиция». Тогда деньги льются как шампанское на приеме НПО. И блок ХДС/ХСС теперь весело участвуют в этом, согласно новому коалиционному соглашению, которое явно поддерживает программы «против правого экстремизма» и тем самым продолжает развитие, которое они раньше сами критиковали. И жертвами которого они не так давно стали, когда финансируемая государством толпа терроризировала их членов и атаковала их офисы.

Можно легко представить себе эту сцену: человек падает на улице, кто-то вызывает «скорую помощь», но машина не приезжает. Не хватает персонала, слишком большие расстояния, не хватает денег. В то же время в министерстве работает группа экспертов, которая разрабатывает новую программу по борьбе с «враждебностью по отношению к определенным группам населения». В рамках программы предусмотрены семинары, руководства и проекты по «расширению прав и возможностей» молодых активистов.

Это не сатира, а реальность страны, утратившей свои приоритеты. В то время как парамедики трудятся за минимальную заработную плату, левые так называемые «неправительственные организации» (НПО) получают миллионы. В то время как врачи «скорой помощи» уходят с работы, потому что у них больше нет сил, федеральная программа «Demokratie leben!» получает дополнительное финансирование. Спасибо Фридриху Мерцу и Маркусу Зёдеру. А пока люди задыхаются от нехватки всего необходимого, министр внутренних дел (теперь уже бывшая) Нэнси Фэзер с гордо выпяченной грудью заявляет о том, как важно бороться с «ненавистью в Сети».

При этом даже полицейская служба экстренной помощи не работает надежно: в Берлине в часы пик время ожидания до того, как кто-нибудь снимает трубку, достигает 11 минут. Это экстренный вызов! И это не антиутопический сценарий, а реальность столицы.

Никто не отрицает существование правого экстремизма. Никто не хочет, чтобы права человека ущемлялись. Но если государство не может даже гарантировать физическую неприкосновенность своих граждан, зачем тогда нужны программы по развитию демократии?

То, что в крупных городах еще более или менее функционирует, в сельской местности уже давно вышло за пределы допустимого. Пациенты вынуждены часами ждать госпитализации, машины «скорой помощи» едут слишком далеко, приезжают слишком поздно или вообще не едут. Те, у кого есть деньги, организуют всё самостоятельно. Тому, кто беден, просто не повезли – или он уже мертв.

Еще в 2022 г. берлинский врач «скорой помощи» Янош Дамен забил тревогу: в таких городах, как Берлин, уже регулярно царит чрезвычайное положение. Машины «скорой помощи» часами стоят у отделений неотложной помощи, потому что там нет свободных коек, в то время как вызовы по мелочам блокируют работу. Структурная реформа? Ничего подобного.

В то же время налогоплательщики финансируют идеологический аппарат, который под прикрытием толерантности давно стал угрозой для самой толерантности, для социальной сплоченности, для свободы слова и для здравого смысла.

Как еще можно назвать ситуацию, когда государство предпочитает инвестировать в «правильные взгляды», а не в лечение? Когда левые активисты без проблем получают субсидии, а отделения неотложной помощи закрываются из-за нехватки персонала? Когда государство тратит огромные суммы на политический пиар, но оставляет своих граждан один на один с инфарктом?

Речь не идет о «левых» или «правых». Речь идет о верхних и нижних слоях общества. О политическом классе, который устроился в моральном самодовольстве и при этом забыл о том, что когда-то составляло основу легитимности государства: безопасность, жизнеобеспечение и социальное обеспечение.

Вернуться к здравому смыслу было бы просто. Нужно только слушать. Не речи на партийных съездах, не профессиональных возмущенных, а тех, кто на улице поднимает носилки. Кто в три часа ночи садится в машину «скорой помощи». Кто жертвует своим отдыхом, чтобы спасать жизни людей – без поощрений, без премий за «правильную позицию».

Но пока что не похоже на то, что кто-то намерен действовать таким образом. Будет подана жалоба в Конституционный суд. Возможно, даже будет вынесено решение. Но до тех пор будут люди, для которых «скорая помощь» прибудет слишком поздно. И никто не сможет сказать: «Мы не знали…».

 

Борис РАЙТШУСТЕР