Битва выиграна. Вой­на продолжается

Начну с конца: такого важнейшего события, как американское вмешательство в вой­ну, имевшего огромное стратегическое значение, и собственно соглашения о прекращении огня.

В ночь на 22 июня американцы начали операцию «Полуночный молот», в рамках которой были атакованы три ключевых ядерных объекта Ирана: обогатительные комбинаты в Натанзе, Фордо и Исфахане. Шесть стратегических бомбардировщиков-«невидимок» В-2 сбросили с большой высоты на Фордо 12 супертяжелых проникающих бомб GBU-57 весом 13,6 т каждая, которые способны пробить 19 м армированного бетона и потом взорваться. Еще две такие бомбы поразили Натанз. Объект в Исфахане подвергся ударам 30 крылатых ракет «Томагавк» с подводной лодки. Кроме того, многочисленные самолеты эскорта отработали собственными боеприпасами по целям, представлявшим потенциальную опасность для бомбардировщиков.

Объект в Натанзе был атакован ЦАХАЛом в первый день вой­ны, и наземная часть уничтожена. По имеющимся оценкам, в том числе и МАГАТЭ, большинство центрифуг из-за внезапной остановки электроснабжения вышли из строя. В Исфахане ЦАХАЛ атаковал дважды, и повреждения там очень существенные. Не решись американцы вступить в игру, ЦАХАЛ еще вернулся бы к этим объектам. В Натанзе, видимо, пришлось бы задействовать большое количество противобункерных бомб, наподобие тех, что использовались при ликвидации Насраллы. В случае с Исфаханом, который атаковали «Томагавками», наверное, можно было обойтись и чем-то попроще. А вот с Фордо ситуация с точки зрения ЦАХАЛа выглядела проблематично ввиду отсутствия сверхтяжелых боеприпасов и платформ-носителей. Та же GBU-57, даже если получить ее от американцев, не может быть сброшена с самолета тактической авиации. Израильские источники утверждали, что если придется действовать в одиночку, то у ЦАХАЛа есть план относительно Фордо. Но план, судя по всему, сложный, рискованный и менее эффективное, чем шаблонное американское решение.

На момент написания этих строк степень успешности американских атак является предметом дискуссий и политических счетов. СМИ в США цитируют некие источники в разведсообществе, утверждающие, что по предварительному анализу удары не привели к полному уничтожению объектов и отбросили иранскую ядерную программу всего на месяцы назад. Согласно же израильской официальной оценке, ядерная программа Ирана, как и ракетостроительная, отброшена на годы. Более того, когда Израиль начинал операцию «Народ как лев», предполагалось, что американцы вполне могут остаться в стороне: решение о том, что США всё же вступят в игру, Трамп принял в ночь с 18 на 19 июня, о чем сообщил Нетаньяху 20-го. То есть по первоначальному израильскому плану объекты в Натанзе, Исфахане и Фордо, скорее всего, не были бы доведены до нынешней кондиции, но даже и в этом случае считалось, что ядерная программа Ирана будет отброшена далеко назад.

Скрупулезным наблюдением за объектами иранской ядерной программы в Израиле и США десятилетиями занимались на протяжении десятилетий тысячи людей, включая специалистов экстра-класса, пользовавшихся самыми передовыми технологическими достижениями и данными агентурной разведки. Их изучение, поиск уязвимых мест и подготовка сценариев атаки всегда были приоритетными направлениями. Что касается собственно атак, то нет сомнений, что помимо тщательной подготовки в плане «чем, куда, и сколько» количество боеприпасов в таких случаях берется со значительным запасом. На данный момент у меня нет оснований не доверять плодам труда этих людей, как и тому, что результат атак по консервативным оценкам называется «очень хорошим».

Вмешательство США стало решающим фактором в двух аспектах.

Во-первых, выведены из строя ключевые объекты иранской ядерной программы. Прибавьте к этому ряд других уничтоженных ЦАХАЛом целей и ликвидацию более десяти ключевых ученых-ядерщиков. Что бы ни утверждали «источники», можно констатировать: львиной доли программы не существует. Тот факт, что часть обогащенного урана могла быть где-то спрятана, конечно, не прибавляет энтузиазма, но и не является трагедией. Для использования в создании ядерного оружия уран следует обогатить до 90% (на уничтоженных центрифугах), провести его конверсию (на чем?) и сконструировать взрывное устройство (где и кто?). То есть для реализации каждого этапа у Ирана появились непреодолимые или очень серьезные трудности. Это делает проблему нерешаемой в ближайшие годы.

Во-вторых, вступление США в вой­ну де-факто стало своего рода обязательством – хотя бы при нынешней администрации – снова прибегнуть к военной силе, если иранцы повторят попытку восстановить свою программу. И обязательством вести с Ираном переговоры с позиции силы.

С того момента, как американцы эффективно ударили по «большой тройке» объектов, Израиль пришел к фактическому исчерпанию основных целей операции. Банк таковых по основным направлениям – ракетное производство и ядерная программа – фактически опустел. Таким образом, когда Иран выразил готовность прекратить огонь, у израильского руководства не было причин отказываться. И если кто-то думал, что Израиль ставил перед собой цель свергнуть режим аятолл, то это ошибка. По той причине, что воздушными атаками режим не свергают. Да, они могут его дискредитировать или нанести ущерб, но не более. Именно этим попутно с реализацией главных целей и занимался ЦАХАЛ, особенно в последние дни перед прекращением огня. Но давайте не будет заблуждаться: ради этого вести рискованные и дорогостоящие боевые действия, сопровождающиеся массированными обстрелами Израиля, никто не собирался. Если бы Иран решил затеять с Израилем вой­ну на истощение, тогда другое дело. Возможно, подняли бы планку, начав поражение ключевых объектов иранской экономики, дабы вернуть страну на пару веков назад…

Испытывая полное бессилие перед самолетами ВВС Израиля и даже БПЛА и понимая, что ракетный потенциал тает, а XIX в. может наступить в любой момент, Иран счел за благо выйти из опасной для себя игры. Но позволить себе это он мог только после «ответа» американцам во избежание полной потери лица. Впрочем, они его и так потеряли, предупредив США заранее об ударе по базе в Катаре и даже пообещав, что это одноразовая акция.

События 24 июня – дня, когда в 7.00 вступило в силу прекращение огня, – носили драматический характер. Накануне ночью вопреки желанию Трампа Израиль нанес серию массированных ударов по Тегерану. Частично это были ликвидации, но главным образом – удары по объектам структур и репрессивного аппарата. Ранее такие цели уже подвергались атакам, включая ворота тегеранской тюрьмы, где содержатся политзаключенные. Еще одной символической целью стали часы на площади Палестины, отсчитывающие время до уничтожения Израиля. В последние часы перед прекращением огня Иран организовал масштабный по меркам последних дней залп – около 25 ракет, последняя была выпущена в 07.06 и ознаменовала первое нарушение соглашения о прекращении огня. Израиль после этого часа ударов не наносил, что бы Трамп ни говорил. Но когда в 10.25 последовал новый запуск иранской ракеты по Израилю, тот планировал ответить на это очевидное нарушение мощным ударом по Тегерану. Только в дело вмешался Трамп, последовал ряд письменных и устных заявлений, после чего Нетаниягу провел беседу с американским лидером и убедил его, что Израиль должен в качестве ответа нанести хотя бы символический удар. Так и произошло: была поражена радарная позиция вблизи Тегерана.

Отметим, что операция «Народ как лев» была проведена с опережением графика и реализовала план-максимум. Залогом этому стало успешное подавление ПВО Ирана на западе страны, над Тегераном и далее в центре. Количество уничтоженных систем еще будет названо, но важно, что это позволило поражать множество целей недорогими высокоточными боеприпасами с близких дистанций и активно применять ударные БПЛА, очень уязвимые перед любой ПВО. Судя по видео и фото с мест, иранцам удалось сбить несколько беспилотников, но польза от их применения была колоссальной. Иранские ракетные силы, особенно в Западном Иране, несли тяжелейшие потери и затруднялись приблизиться количественно к залпам, которые планировались перед вой­ной.

По оценкам ЦАХАЛа было уничтожено и выведено из строя около 60% пусковых установок – около 300 единиц. В результате расхода 550 ракет и потери еще нескольких сотен у Ирана осталось немногим более 1000 ракет. Иранцы запустили по Израилю свыше 1000 БПЛА, на долю ЦАХАЛа пришлось более половины из них, причем львиная доля была перехвачена над соседними странами. Десятки были сбиты кораблями ВМФ и десятки нейтрализованы средствами РЭБ. Лишь один «Шахед-136» разорвался в городской черте – попал в жилое здание в Бейт-Шеане. И хотя БПЛА отвлекали ресурсы Израиля и США, в целом их эффективность была близка к нулю. В отличие, увы, от баллистических ракет.

Итак, повторим, иранская ядерная программа отброшена на годы назад. Если не будет заключен договор, нейтрализующий ее восстановление, то вполне возможно, что через некоторое время Израиль и, возможно, США станут перед необходимостью снова нанести удар. Однако пойти на восстановление объектов в отсутствии по-настоящему боеспособной ПВО и при существенно ограниченном ракетном потенциале было бы с точки зрения иранских властей опрометчивым шагом. С другой стороны, атаки Ирана, в отличие от таковых из Газы и Ливана, – это всегда гораздо более сложный военный и политический вызов.

Пока у власти нынешний режим, непросто предположить, что он откажется от ядерной программы, ракетного потенциала и идеологических постулатов о необходимости уничтожения Израиля. Таким образом, прямая и виртуальная вой­на между Израилем и Ираном, продолжающаяся уже более 40 лет, не закончилась. Закончилось лишь самое знаковое за этот период ее сражение. Закончилось однозначной победой Израиля, но другие сражения, вероятно, еще впереди.

 

Давид ШАРП