Поучительная история одной партии

Как на смену пламенным социалистам пришли фрики и фрикадельки

Квинтэссенция типичной «партии фриков», наглядный конец некогда солидной политической силы, влиятельного общественного движения© JALAA MAREY, AFP

Одним из значимых результатов прошедших 9 апреля внеочередных выборов в Кнессет стал крах партии «Авода», получившей всего шесть депутатских мандатов. Сразу же после оглашения предварительных результатов ветеран израильской политики и бывший депутат Кнессета от «Аводы» Эйтан Кабель выступил с разгромной критикой в отношении лидера партии Ави Габая: «Сегодняшняя ночь – самая тяжелая в истории моего дома. Партия „Авода“ – движение, создавшее государство, – разгромлено и получило наихудшие результаты в истории. Габай сдержал свои обещания и обрушил на нас весь дом. Этот провал связан только с его именем. У него более нет мандата возглавлять партию, и он должен уйти в отставку уже сегодня вечером». Интернет-портал Ynet процитировал анонимного функционера «Аводы», который заявил: «Габай должен уйти, и он должен уйти сам. Это только вопрос времени: будет подана петиция о созыве чрезвычайной конференции „Аводы“, которая прогонит Габая и назначит дату новых праймериз». После некоторых колебаний Габай согласился на досрочное проведение праймериз в «Аводе» – они пройдут в ближайшие шесть месяцев.

Как отмечает обозреватель израильского Девятого канала, левая израильская общественность перед каждыми выборами делает ставку на силу, способную «свергнуть правых». Партия левого фланга, претендующая на эту роль, получает большинство голосов в этом лагере, но неудачи, как правило, не прощаются – по крайней мере подряд. На выборах 2009 г. такой силой стала «Кадима», набравшая 28 мандатов, но не сумевшая сформировать правительство. На выборах 2013 г. «Кадиму» в этой роли сменила партия «Еш атид» во главе с Яиром Лапидом, набравшая 19  мандатов. В 2015 г. в роли «ниспровергателя Нетаньяху» выступил «Сионистский лагерь» – слияние «Аводы» с «Кадимой», получившее 24 мандата. Однако после того, как левые убедились в неспособности тандема Ливни – Герцог победить «Ликуд», популярность блока после выборов в опросах упала до 8–10 мандатов.

Все эти партии объединяет одно: они популярны не сами по себе и не благодаря собственной ценности в глазах избирателя, а в качестве тарана для свержения «Ликуда». Как только появляется новая соблазнительная сила, остальные левые партии стремительно теряют популярность в ее пользу. Так произошло и на этих выборах. Новый председатель «Аводы» Ави Габай не смог перестроить партию, создать привлекательную для избирателя идеологию, задать левый дискурс, способный увлечь электорат. К тому же один из активистов партии подчеркивает диктаторские замашки ее нового лидера: «Габай „кинул“ всех, кто помог ему избраться. Он не принес с собой новую философию или идеологию. Он поставил в центр всего свою персону и стал разгонять всех, кто имел влияние в партии. Отстранял активистов. Проталкивал своих людей». За отсутствие внятной идеологии, сплоченности и способности увлечь людей «Авода» заплатила на выборах – к ней так и не вернулась репутация основной силы лево-социалистического электората, и партия сдулась фактически до уровня своего «левофлангового» сателлита – МЕРЕЦа.

Новому руководителю партии предстоит заняться ее реорганизацией с целью вновь сделать лейбористов ведущей силой левого лагеря к следующей предвыборной кампании. Если же это не удастся, то, вероятнее всего, появится новая сила, которая отстранит и «Аводу», и блок «Кахоль-лаван», стянув к себе левый электорат. Сегодня идут разговоры о том, кто может стать следующим лидером «Аводы». Нынче в партии есть три больших лагеря: Амира Переца, Шели Яхимович и, разумеется, Ави Габая. Все они уже безуспешно попробовали себя в этой роли, продолжая печальную традицию в истории некогда могущественной партии.

Эта партия старше РСДРП, Бунда, эсеров, эсдеков, Еврейской независимой рабочей партии Вильбушевич – Зубатова и прочих разномастных социалистов, коммунистов, меньшевиков и большевиков, включая троцкистов, сталинистов и пламенных ленинцев. Сначала она именовалась «Арбейтен ционистен», затем перешла на ивритскую кальку исходного идишского названия – «Поалей Цион» – и уже в таком виде прибыла в многострадальную Эрец-Исраэль.

Ее первичные отделения всегда стремились к гордой независимости, так что единого всемирного руководства не было до самого конца, когда последние члены самостоятельных восточноевропейских месткомов сгорели в печах Аушвица и Треблинки. Первая программа эрец-исраэльской – тогда одной из самых незначительных по численности ветвей «Поалей Цион» (несколько десятков членов) – была написана рукой 20-летнего Давида Бен-Гуриона (что вовсе не говорило о его тогдашнем руководящем статусе: просто никто другой не взялся за столь неблагодарную работу). Программа призывала решить основную проблему еврейских сельхозрабочих – неравную конкуренцию с умелыми и привычными к местным условиям арабскими феллахами – путем интенсивной разъяснительной работы среди последних, дабы поднять их на совместную борьбу с капиталистическими угнетателями.

Довольно быстро эрец-исраэльские деятели «Поалей Цион» обзавелись собственной вооруженной милицией – организацией «А-Шомер». С одной стороны, она сыграла положительную роль в охране еврейских мошавов и стала зародышем будущей «Хаганы», с другой – ее методы частенько бывали мафиозными (физическое устранение конкурентов, шантаж и угрозы). Иерархическая структура организации тоже выглядела довольно неприятно: узкий круг привилегированных начальников и чернорабочие «кандидаты», многие из которых так и не удостоились полного членства. Бен-Гуриона, кстати говоря, в «А-Шомер» не приняли вовсе, сочтя годным лишь на бумажную работу (что в данном случае соответствовало истине).

«А-Шомер» сыграла позорную роль в истории с предательством НИЛИ – партии выходцев Первой алии, которая была организована Аароном Ааронсоном, выдающимся агрономом, ученым с международным признанием, одним из политических лидеров еврейского Нового ишува (так называлась преимущественно светская сионистская часть еврейского населения Эрец-Исраэль – в отличие от Старого ишува – ультрарелигиозного населения Иерусалима, Цфата, Тверии и Хеврона). Уничтожив руками турецкой полиции своих главных политических конкурентов, «Поалей Цион» занялась следующими по силе соперниками: партией «А-Поэль а-цаир» и «непартийными синдикалистами» во главе с Берлом Кацнельсоном.

Члены «А-Поэль а-цаир» тоже считали себя социалистами, но более умеренными, более либеральными, более профсоюзно-ориентированными и менее связанными с левыми идеями Второй алии. Для них, в отличие от «Поалей Цион», лидер мирового сионизма доктор Хаим Вейцман был куда большим авторитетом, чем вождь мирового пролетариата Владимир Ленин. Ну, а «непартийные» и вовсе не уважали политические дрязги, предпочитая сосредоточиться на создании практически полезных организаций (больничной рабочей кассы, рабочего банка, рабочей строительной компании, сети магазинов, спортобщества и проч.).

Бен-Гурион еще не перерос тогда относительно скромного статуса члена расширенного руководства партии – не слишком авторитетного, но самого активного, непрерывно предлагавшего новые проекты и решения, а затем неутомимо продвигавшего их в жизнь. Большая часть этих проектов отвергалась (как, например, предложение организовать добровольно-принудительную трудармию по образцу идеалов товарища Троцкого), но главным направлением этой бурной активности стало стремление к укрупнению «Поалей Цион» путем ее объединения с близкими по духу конкурентами. Можно без преувеличения сказать, что именно эта дальновидная стратегия привела партию Бен-Гуриона на лидирующие позиции к моменту провозглашения Государства Израиль.

Первое объединение (по сути поглощение) произошло в 1919 г.: «Поалей Цион» объединилась с «непартийными», установив таким образом контроль над рабочим синдикатом (банк «Апоалим», строительная фирма «Солель Боне», больничная касса «Клалит», страховая компания «Снэ», сеть магазинов «Машбир» и проч.), а также заполучив в союзники «золотое перо» Берла Кацнельсона – самого, пожалуй, популярного рабочего лидера Нового ишува. Новая партия получила название «Ахдут а-авода» («Единство труда»).

Над следующим слиянием Бен-Гурион работал почти десятилетие, но добился-таки своего: изнурительные переговоры с лидерами «А-Поэль а-цаир» Йосефом Шпринцаком и Хаимом Арлозоровым увенчались созданием в 1930 г. «Мифлегет поалей Эрец-Исраэль» («Партии рабочих Земли Израиля») – МАПАЙ. Это тоже оказалось не столько объединением, сколько поглощением. Шпринцака впоследствии отодвинули в сторону, на почетные, но не слишком влиятельные посты (он был генсеком Гистадрута, председателем первого Кнессета, и. о. президента). Хаим Арлозоров пригодился больше: клеветническая кампания после его убийства всего три года спустя помогла партии МАПАЙ разгромить ревизионистов как внутри страны (посредством очернения, гонений и избиений), так и в Европе, лишив Зеэва Жаботинского шансов перехватить у Вейцмана руководство сионистским движением на судьбоносных выборах в депутаты 17-го конгресса Сионистской организации.

Случались на мапайном пути и расколы – их Бен-Гурион переживал очень болезненно и никогда не прекращал усилий по возвращению «блудных детей» в лоно родной партии. Как правило, откалывались крайне левые фракции, которых не устраивало объединение с «соглашателями» и отказ выстраиваться согласно руководящей линии Москвы («Поалей Цион Смоль» в 1920-м, «фракция-бет» Ицхака Табенкина в 1944-м). Невзирая на уговоры, леваки всегда предпочитали объединяться с еще более левыми («А-Шомер а-цаир», «Лига социалистов» и проч.), образовав в 1948 г. МАПАМ (Объединенную рабочую партию), которая располагала двумя десятками мандатов в Кнессете первого созыва. Сейчас от МАПАМ осталась всего лишь одна – зато самая первая! – буква в названии нынешней ультралевой партии МЕРЕЦ. Зато МАПАЙ превратилась в непререкаемую партию власти и стабильно набирала на выборах больше 40 мандатов (считая с первого Кнессета: 46–45–40–47–42–45–56–51…).

Можно по-разному относиться к ее вождям, но не подлежит сомнению личностный и общественный масштаб этих людей. Берл Кацнельсон, Давид Бен-Гурион, Берл Локер, Ицхак Бен-Цви, Моше Шарет, Залман Шазар, Элиэзер Каплан, Пинхас Розен, Леви Эшколь, Голда Меир – все эти представители поколения Второй алии, поколения № 1 современной израильской государственности, пользовались несомненным и заслуженным уважением как друзей (наряду с преклонением), так и врагов (наряду с ненавистью).

А вот сменившее их поколение № 2, увы, не могло похвастаться тем же. «Молодые» мапайники Моше Даян, Пинхас Лавон, Шимон Перес, Ицхак Рабин и их другие клоны были куда более наглыми, циничными, безапелляционными. Вообще говоря, это не является решающим недостатком в политике. Хуже другое: если поколение № 1 зарабатывало позиции у руля и у кормушки в жесточайшей конкурентной борьбе и потому привыкло тщательно обдумывать свои шаги, то поколению № 2 те же места достались по наследству от отцов-основателей, почти даром, что неизбежно влекло за собой не только измельчание чисто человеческого материала, но и чудовищное легкомыслие в принятии важнейших решений. Эксклюзивный патент на знаменитый метод местного «научного» анализа, известный как «ийе бэседер» и «смох алай» («все будет в порядке» и «положись на меня»), записан прежде всего на них, мапайников поколения № 2.

Кто-то скажет, что закат правящей мапайной верхушки стал результатом провальной Войн­ы Судного дня (на выборах 1977 г. Перес проиграл, получив 32 мандата против 43 у Менахема Бегина), но на самом-то деле все было наоборот: провал Войн­ы Судного дня стал закономерным следствием морального и личностного заката, итогом преступной небрежности, невежественности, самоуверенности мапайных принцев. Их хозяйское хамство проявлялось не только в подготовке ЦАХАЛа к войн­е, но и во всем прочем: в подчеркнутом пренебрежении к «быдлу» (куда включались примерно все, кто не относился к партийной кибуцно-мошавно-пальмаховской элите), в бесстыдном непотизме, в появлении отвратительного клоповника гистадрутовских бонз, открыто паразитировавшего на теле страны. Людям просто надоело, обрыдло, осточертело – помимо и вне связи с просчетами, приведшими к жертвам Войн­ы Судного дня.

И все же на втором мапайном поколении еще лежал некий романтический отсвет авторитетных предшественников. Не просто Перес, а сподвижник Бен-Гуриона. Не просто Рабин, а командир бригады «Пальмаха». Вождей партии МАПАЙ (сменившей к тому времени название на «Маарах», а затем – и на «Авода») по-прежнему уважали многие, пусть только по инерции. В итоге, прежде чем отправиться к праотцам, они еще успели основательно навредить стране преступным соглашением в Осло, решение о котором было принято в типичном нахраписто-легкомысленном стиле поколения № 2: «А давайте-ка попробуем… Ну, не получится, так поправим… Да и почему же не получится!»

Но даже в той своей ипостаси второй половины 1990-х – первой половины 2000-х сколоченная Бен-Гурионом партия еще худо-бедно претендовала на статус общенациональной, предполагающей заниматься широким кругом общественных задач – от обороны и международной политики до развития экономики и решения социальных проблем. Возможно, кто-то сохранял эту иллюзию и до нынешней предвыборной кампании «Аводы». Но теперь при взгляде на ее предвыборный список стало окончательно ясно, что пришло время подвести черту под весьма неоднозначной, но все-таки во многом славной историей партии «Поалей Цион» – «Ахдут-Аавода» – МАПАЙ – «Маарах» – «Авода».

И дело даже не в шести полученных на выборах мандатах. Дело в персональном составе списка. Солидная партия – даже самая малая – не может себе позволить выглядеть несерьезно. Политические репутации выстраиваются годами, министерскими портфелями, заметными постами, значительными проектами. Этот длинный путь можно сократить, запрыгнув на руководящий олимп на гребне достижений в иной сфере – военной, научной, публицистической, но и в этом случае выскочке еще предстоит доказать профессиональную пригодность в новой для него политической сфере. Что, как хорошо известно, происходит далеко не часто.

Политическая элита похожа на официальный дипломатический коктейль, куда можно заявляться лишь в хорошо сшитом смокинге или элегантно-строгом костюме. Это не значит, что в зал вовсе не допускаются анархисты-волосатики в джинсах, девицы-распустехи и прочие существа, подходящие под жаргонное определение «фрики». Их политкорректно встретят, милостиво потреплют по плечу и предоставят самим себе. За кулисы, в библиотеку, где за рюмкой коньяка решаются судьбы и заключаются сделки, приглашаются только солидняки в смокингах и костюмах.

Как же тогда отнестись к партийному списку, составленному из одних только фриков? Во главе его стоит Ави Габай, несколько лет прослуживший директором крупных фирм. Допустим, его достижения в этой сугубо частной области можно признать удачными. Но в большой политике он всего лишь неопытный новичок, перескакивающий от скандала к скандалу и создающий устойчивое впечатление человека, одержимого тяжкой формой комплекса неполноценности: мстительного, болезненно обидчивого, готового утопить вверенное ему судно по одному подозрению в недостаточном уважении к капитану. Уже одного этого достаточно, чтобы считаться фриком. Поразительно, но в сравнении со следующими звездами партии даже Габай выглядит солидняком-тяжеловесом. (Второе место в избирательном списке Ави Габай отдал отставному генерал-майору Талю Руссо, возглавлявшему командование Южного военного округа во время операции «Облачный столп», но эта кандидатура играла чисто номинальную роль, поскольку особо активной роли в избирательной кампании генерал не играл. – Ред.).

Третье место занимает малахольный фрик, вечный студент Ицик Шмули, победивший на праймериз преимущественно благодаря голосам геев, что и отмечается им со свойственной его половой общине гордостью. Я ничего не имею против этого вида гордости (пусть каждый гордится, чем может, мне не жалко), но вряд ли комплекс общегосударственной проблематики лидера партийного списка должен основываться прежде всего на борьбе за права геев. Сдается мне, что есть в стране проблемы и посерьезнее.

Далее следует крикливая рыжая фитюлька Став Шафир, пролезшая в Кнессет под прутьями шалашей т. н. «общественного протеста» 2011 г. Следы тогдашней Великой социалистическо-творожной революции до сих пор пугают собак, вышедших прогуляться по бульвару Ротшильда: чуткое собачье обоняние не в силах вынести вонь революционной мочи, коей борцы за дешевый творог «Коттедж» залили в те недели каждый квадратный сантиметр бульвара. Да что там собаки – этот запах явственно ощутим даже обычным человеческим носом, стоит лишь его обладателю взглянуть на пламенную г-жу Шафир. Проверено: чувствуется даже через телевизор. Это примерно все, что можно сказать о третьей позиции списка партии фриков.

Пятой значится оголтелая социалистка Шели Ехимович, воспринимающая как личное оскорбление каждый шекель в чужом кармане. Ее короткая стрижка и темный пламень в глазах хорошо подошли бы к кожаной тужурке, штурму Перекопа и последующему революционному террору. Правда, пока что она требует экспроприировать экспроприаторов не силой оружия, а удавкой налогов, но в остальном не слишком отличается от беззаветного налетчика Камо и его закадычного дружка Кобы Джугашвили. Ее предыдущие политические успехи ограничиваются пока отчаянной борьбой против добычи жизненно необходимого стране газа – на том основании, что часть доходов от газовой сделки «беззастенчиво присваивается капиталистами». В свое время она признавалась, что голосует за ХАДАШ – партию арабских коммунистов, а к «Аводе» присоединилась, чтобы быть ближе к рычагам реального влияния на ход истории. Похоже, настало время пересмотреть решение: на нынешних выборах список ХАДАШ набрал больше голосов, чем нынешняя партия комиссарши Ехимович.

Ветеранов «Аводы» представляет профсоюзный горлопан Амир Перец, потерявший голос на гистадрутовских митингах и с тех пор вот уже который год упрашивающий других отдать ему свои голоса взамен. Пока получается, но, видимо, ненадолго: Перец в политике уже очень давно, и в его некогда шустром взгляде читается усталость. Что удивительно, ибо уставать человеку не от чего: за многие годы он ухитрился не отметиться в политике ничем – то есть вообще ничем. Впрочем, есть и исключение из этого правила: в бытность министром обороны (поразительно, кстати, бездарным) он поставил свою подпись под запуском проекта «Железный купол». С тех пор престарелый фрик оживляется всякий раз, когда сбивается очередная «катюша» – как будто он не только осуществил всего лишь скромный росчерк пера, но и своими усилиями придумал, спроектировал и построил противоракетную систему, а также лично нажимает на кнопку при каждом ее запуске.

Ну и, наконец, вишенка на торте – Мерав Михаэли, которая делает все, чтобы поспособствовать ликвидации еврейских семей как общественного понятия. На взгляд Мерав Михаэли, традиционная семья отжила свой век, а дети должны быть отняты у родителей и отданы на «правильное» воспитание. Прославилась г-жа Михаэли преимущественно изнасилованием родного языка посредством его феминизации (за это, увы, не сажают). Слова ненавистного мужского рода она употребляет только сквозь зубы и в непременном сопровождении словесной перемены пола: не просто «хаверим», а «хаверот и хаверим», или, допустим, не просто «фрики», а «фрики и фрикадельки». Исключение составляют лишь понятия ругательного оттенка: мерзавцы, фашисты и обскуранты у замыкающей партийный список фрикадельки Мерав Михаэли всегда однополы.

Вот такая сборная-подзаборная: закомплексованный новичок, гейский гордец, легковесная шалашовка, комиссар в юбке, постаревший горлопан и ярая феминистка. Квинтэссенция типичной «партии фриков», наглядный конец некогда солидной политической силы, влиятельного общественного движения. Как правило, в Кнессете для подобной компании есть только одно место, и оно давно уже застолблено за партией МЕРЕЦ. Неслучайно сейчас все громче звучат голоса в пользу объединения – вернее, поглощения «Аводы» ее крайне левой фриковатой сестрой.

Интересно, что сказал бы по этому поводу Давид Бен-Гурион. Наверно, что-нибудь типа: «Ой-а-брох! Тут даже убийство Арлозорова не поможет…» Впрочем, этот провозгласивший Государство Израиль человек-и-аэропорт может хотя бы немного утешиться тем, что его (почти уже почившая в бозе) партия «Авода» пережила и бундовцев, и эсеров, и эсдеков, и даже РСДРП-РКП(б)-ВКП(б)-КПСС. Какое-никакое, а достижение.

Алекс ТАРН

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Даже откупиться как следует не могут

Даже откупиться как следует не могут

Евреи изменили мир, а мы и не знаем об этом

Евреи изменили мир, а мы и не знаем об этом

Человек на своем месте

Человек на своем месте

Вышла книга Джареда Кушнера «Слом истории: мемуары из Белого дома»

Израиль любим, но идеология важнее

Израиль любим, но идеология важнее

Что стало с левыми евреями?

Что стало с левыми евреями?

Евреев США разделяет всe более глубокая пропасть

Белый дом затевает новое «дело Дрейфуса»

Белый дом затевает новое «дело Дрейфуса»

Администрация Байдена науськивает ФБР на Израиль

Пришло время Израилю прекратить брать под козырек перед Америкой

Пришло время Израилю прекратить брать под козырек перед Америкой

Соперник Трампа или будущее Республиканской партии?

Соперник Трампа или будущее Республиканской партии?

Правила успеха Рона Десантиса

Расплата за стратегическую слепоту

Расплата за стратегическую слепоту

Страна-«лунатик»

Страна-«лунатик»

Утратившая свою бизнес-модель Германия не ищет новую, но преследует миражи

От партий в государстве – к партийному государству

От партий в государстве – к партийному государству

Кто приютит бездомных?

Кто приютит бездомных?

Блок ХДС/ХСС рискует потерять консервативных избирателей

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!