«Я пишу стихи потому…»

Однажды он решил объяснить миру, почему он пишет стихи: «Я пишу стихи потому, что Гитлер убил шесть миллионов евреев, а я – еврей. Я пишу стихи потому, что Москва признает: Сталин отправил в Сибирь 20 миллионов евреев и интеллектуалов и 15 миллионов не возвратились в „Бродячую собаку“, Санкт-Петербург».

Там было еще много «потому», приведу только последнюю строку: «Я пишу стихи потому, что они лучший способ высказать всё на свете за 6 минут жизни».

 

Нетипичный еврей

Как только не называли сына нью-йоркских школьных учителей Луи Гинзберга и Наоми Леви – от нейтральных «пророк „разбитого поколения“» и «столп контркультуры» до уничижительных «дешевая версия Уитмена» и даже «выгребная яма». А он, не обращая внимания на выпады, яростно выступал против милитаризма, пуританизма американского общества и бюрократии в любом ее виде. Осуждал и капитализм, и социализм. И, будучи буддистом, вел чрезвычайно скромный образ жизни: скромно питался, скромно одевался, покупал одежду в магазинах секонд-хенд, жил в небольших квартирах в районе Ист-Виллидж, центре нью-йоркской богемы, отвергавшей ценности традиционной культуры и исповедовавшей принципы контркультуры (термин вошел в обиход с легкой руки социолога Джона Милтона Йингера в 1960-м).

По природе (не по вере) своей был протестантом, на протяжении десятилетий активно участвовал в самых разных политических акциях: протестовал против вой­ны во Вьетнаме, испытаний атомной бомбы, загрязнений окружающей среды, полицейского произвола, цензуры, традиционной морали, любых запретов на свободу самовыражения, везде и всегда во всех областях человеческой жизни защищая свободу от постоянно увеличивающегося государственного контроля, всегда и везде оставаясь поэтом, оказавшим влияние на традиционную культуру и литературу своего времени, одним из самых видных представителей бит-поколения, к которому также принадлежали Джек Керуак и Уильям Берроуз.

«Я пишу стихи потому…» и так далее.