Мост в руинах

Много лет берлинский ресторан Kanaan считался доказательством того, что сосуществование возможно и в повседневной жизни. Это был не просто ресторан. Не стремясь заниматься политикой, Kanaan в берлинском районе Пренцлауэр-Берг стал политическим местом. Израильтяне и палестинцы вместе готовили еду, говорили о диалоге и взаимопонимании. Для многих этот ресторан был противоположностью нынешним образам Ближнего Востока, маленькой надеждой, символом того, что при желании сосуществование возможно. Теперь этот символ разрушен.

Совладельцы Оз Бен Давид и Джалиль Дабит объявили о банкротстве, ресторан закрыт. Остался вопрос, более неудобный, чем любое экономическое объяснение: был ли Kanaan с самого начала обречен реальностью, которую он хотел скрыть? Официально владельцы, как и многие их коллеги в Германии, называют причиной краха растущие расходы, нехватку персонала, экономическую неопределенность и колебания в посещаемости. Но этого объяснения недостаточно.

Ведь «Kanaan» не был обычным рестораном. После 7 октяб­ря 2023 г. атмосфера заметно изменилась. Посетители перестали приходить. Мероприятия отменялись. Настроение резко упало. Место, ранее превозносившееся как уголок взаимопонимания, оказалось между фронтами накаленной общественной обстановки, в которой нейтралитета не существует.

Это проявилось не только в экономике. Летом 2024 г. ресторан стал объектом серьезного акта вандализма, помещение было разгромлено. Послание было ясным: даже места, посвященные диалогу, не защищены, если еврейская жизнь становится заметной.

То, что именно такой символический проект не смог выдержать в этой обстановке, не является случайностью. Это отражение социальных процессов в ФРГ. Kanaan прославляли, пока мир оставался абстрактным понятием, диалог не требовал четкой позиции и никто не был вынужден реагировать на реальность террора, насилия и антисемитизма. Но с 7 октяб­ря это стало невозможно.

Сегодня любой еврей, израильтянин или просто отказывающийся делегитимировать Израиль подвергается давлению и вынужден оправдываться. Даже если он выступает за взаимопонимание. Таким образом, Kanaan невольно стал символом конфликта, который в ФРГ любят обсуждать морализаторски, но редко разбираясь в нем по сути.

Да, проект получил политическое признание: визит правящего бургомистра, премия им. Мозеса Мендельсона, добрые слова… Но всё это не защищает от пустых столов, страха, социальной изоляции. Поэтому банкротство – это больше, чем экономическое решение. Оно знаменует собой границу.

Сами владельцы говорят, что это не провал, а признание невыносимости ситуации. Звучит искренне. И в то же время горько. Потому что показывает, как сложно стало открыто демонстрировать еврейско-арабское сотрудничество, не подвергаясь политической инструментализации или враждебности.

То, что название Kanaan продолжить существовать в виде образовательных проектов или мероприятий, свидетельствует о нежелании полностью сдаваться. Но также о том, что повседневная жизнь, ежедневное общение, совместные трапезы больше невозможны. Вероятно, это самое тяжелое осознание. Не потому, что невозможен диалог. А потому, что его пытались вести в атмосфере, которой не хватает доверия, безопасности, честности.

Закрытие ресторана – не единичный случай. Это часть тенденции, в которой видимое еврейство в Германии снова становится бременем, а проекты, созданные для наведения мостов, оказываются в руинах политической радикализации. Kanaan хотел доказать, что сосуществование возможно. Его банкротство показывает, насколько хрупка эта надежда. Не из-за кухни. Не из-за владельцев. А из-за общества, которое любит праздновать мир, пока он ничего не стоит.