Если все должны уметь всё

Прежде ученикам обещали сделать их квалифицированными специалистами, а ныне без посул льгот не обходится© YING TANG / NURPHOTO / NURPHOTO VIA AFP

Недавно я сидел утром за компьютером, рядом стояла первая чашка кофе, и, как часто бывает, я просмат­ривал заголовки в Google News. Никакого целенаправленного поиска, никакого глубокого чтения, просто утренняя рутина. Взгляд сюда, взгляд туда – политика, экономика, что-то о зарубежье, что-то о школе. И тут я задержался. Не потому, что это было сформулировано особенно громко, а потому, что это прозвучало небрежно.

В одной статье упоминалось, что произведения литературных классиков теперь преподаются в изложении упрощенным языком, чтобы ученики могли лучше понимать материал (см. стр. 17). Я прочитал этот абзац дважды. Не потому, что он был сложным, а потому, что мне нужно было убедиться, что я правильно его понял. Нет, речь не шла о вспомогательных материалах. Не о факультативах. Речь шла об обычных уроках. Классика на простом языке. И чем дольше я об этом думал, тем яснее становилось, что это было не оплошностью, а симптомом.

Классика простым языком: Гёте, Шиллер, Шекспир, Клейст, Кафка. Всё без языковых сложностей, без пафоса, без трений, без нагрузок. Тщательно сглажено и настолько упрощено, что никто больше не должен расти вместе с ними. Можно улыбнуться над этим. Или покачать головой. Или остановиться на мгновение и спросить себя, что же на самом деле происходит.

Раньше гимназия не была местом, где нужно было чувствовать себя комфортно. Это не было педагогически-щадящим пространством и механизмом социальной компенсации. Это было место, где собирались те, кто умел мыслить абстрактно, терпел неоднозначность и прорабатывал сложные тексты. Не в смысле социального превосходства, а в смысле интеллектуальных способностей. Не все попадали туда. И это никогда не планировалось. Гимназия была не чем-то само собой разумеющимся, а скорее квалификацией. Те, кто там учились, знали, что это будет тяжело. Язык был не услугой, а инструментом. Тексты были не приглашением, а вызовом. Либо ты вникал в материал, либо уходил. И то и другое было нормально. И то и другое было легитимно.