Великая вдова

Осип Эмильевич и Надежда Яковлевна Мандельштам© ahilla.ru

Великой вдовой называла Надежду Яковлевну ее подруга Анна Ахматова – и устно, и письменно. Ей было суждено пройти со своим мужем, поэтом Осипом Мандельштамом, огонь, воду и медные трубы советской жизни; выстоять и устоять после его гибели зимой 1938 г. во Владивостокском пересыльном пункте на краю империи; десятилетиями скитаться по провинциальным городам и весям первой страны победившего социализма и, несмотря ни на что, сберечь память о великом поэте, вычеркнутом в 1930-е гг. из истории литературы, – его наследие: стихи, прозу, статьи, переводы, литературоведческие исследования. В ожидании обыска, который мог случиться в любое время, перепрятывая сохраненное на листках, запоминая многое наизусть. Тем самым исполнив его просьбу, прозвучавшую в стихотворении, написанном в 1931 г.: «Сохрани мою речь навсегда…».

«Я без тебя не могу и не хочу…»

На переломе 1910–1920-х гг. киевляне, интересовавшиеся искусством, собирались в литературно-артистическом клубе «Х.Л.А.М.» (художники, литераторы, артисты, музыканты), который располагался в подвале на углу Крещатика и улицы Николаевской, 5. Клуб открылся в феврале 1919 г., название придумали футуристы Хлебников и Нарбут. «В это время в Киев съехалось много поэтов и писателей из Петербурга и Москвы, – писал поэт и критик Юрий Терапиано, – в надежде подкормиться в продовольственно более благополучном Киеве. Кому-то из бывших деятелей Киевского литературно-артистического общества пришла в голову мысль устроить в зале бывшей гостиницы „Континенталь“ эстраду со столиками, для выступлений».

На фронтоне остроумные устроители написали: «Войдя сюда, сними шляпу, может быть здесь сидит Маяковский». Маяковский не Маяковский, но в «Х. Л. А. М.» часто заглядывали приезжавшие в Киев Эренбург, Шкловский, Евреинов и другие представители тогдашней богемы. Однажды появился Мандельштам. В тот вечер там была и Надежда Хазина. Свидетель их встречи, литературный критик Александр Дейч, вспоминал: «Неожиданно вошел О[сип] Манд[ельштам] и сразу направился к нам (Дейч с друзьями отмечал день рождения. – Г. Е.). Я по близорукости сначала не узнал его, но он представился: „Осип Мандельштам приветствует прекрасных киевлянок (поклон в сторону Нади Х[азиной]), прекрасных киевлян (общий поклон). Оживленная беседа… Попросили его почитать стихи – охотно согласился. Читал с закрытыми глазами, плыл по ритмам… Открывая глаза, смотрел только на Надю Х.».