Не до конца выученные уроки собственной истории

Подписание договора о воссоединении Германии 12 сентября 1990 г. в Москве© VITALY ARMAND / AFP

3 октября в Германии национальный праздник. Независимо от отношения к 3 октября, хотя бы в этот единственный день в году немцы должны иметь возможность поразмышлять исключительно о себе и своей стране. Особенно когда будущее Германии более неопределенно, чем когда-либо в течение долгого времени. Есть что-то одновременно завораживающее и тревожное в том, с какой точностью Франц Йозеф Штраус в 1986 г., когда ему уже нечего было выигрывать в политике (он умер через два года), пункт за пунктом четко сформулировал опасности и последствия утопической политики в необычайно боевой по сегодняшним меркам речи, которая, конечно, не была свободна от уколов в адрес его политических оппонентов.

За год до этого, в 1985 г., Штраус произнес памятную фразу: «Несмотря на разделение, немецкое отечество нерушимо и несокрушимо и не может оставаться разделенным в долгосрочной перспективе». Он оказался прав и в этом предсказании. Штрауса нельзя винить в том, что сегодня Германия разделена по-другому. За это отвечают другие. Однако наблюдение за упадком этой некогда уважаемой, ценной, процветающей и не менее – да, да! – любимой страны не вызывает у меня ни презрения, ни ненависти. Помните: любое обобщенное осуждение страны и ее народа в конечном итоге ударит по вам со всей силой. По крайней мере, как по немцу.

Странная «гордость» – близнец ненависти

Но некоторые вещи вызывают у меня отвращение. Например, ненависть к собственной стране. Кажется, это что-то очень немецкое. Я действительно не горжусь этим. Тем более что повсюду есть темные, даже глубоко черные пятна. Просто история других стран в основном не сводится к этому, и ответственность за нее несут не столько все люди, сколько их лидеры и их добровольные приспешники. Более того, признается, что очень немногие люди способны выдержать давление террористического режима; признаются неизбежные психологические трудности, видны и принимаются оттенки серого, тогда как здесь допускается только черно-белое мышление. От нас их отличает то, что другие народы не носят свои проступки перед собой в виде иконы, да еще и «гордятся» ими.