Из какого теста делаются герои

В 1976 г., когда огромные боинги переправляли советских евреев в Америку и Канаду, в Израиль прямиком из Ленинграда приехали Лина и Станислав (Слава) Чаплины, кинорежиссеры, авторы нескольких научно-популярных и документальных фильмов. Тогда израильская киноиндустрия находилась еще в «школьном возрасте», и оба относительно быстро стали работать по специальности на телевидении. С тех пор Лина сняла около 60 игровых и неигровых кинолент, ставших призерами многих кинофестивалей.

«Поскольку я ничего не понимаю в еврейско-арабском конфликте, так же как и в Катастрофе, никогда за это не бралась. Делала фильмы о жизни израильского общества, часто „особых“ групп: о советских женщинах, вышедших замуж за арабов Израиля и неожиданно для себя оказавшихся в еврейском государстве. Или о маргинальных группах в общине харедим, тайно исповедующих светский образ жизни. Но однажды я снимала ленту „Балет под трибунами“ о талантливом хореографе Наде Тимофеевой. Она создала в Иерусалиме школу классического танца и на ее основе балетный театр. Тогда я и увидела ее спектакль „Memento“ (см. ниже) об одаренной и яркой варшавской танцовщице Франческе Манн, в 1943 г. устроившей первый вооруженный бунт в Освенциме. Балет Нади – это захватывающий рассказ в романтическо-трагедийном ключе. Меня он вдохновил, и захотелось понять, какой же была Франческа в реальности».

Лина приступила к работе над этим фильмом в 2020 г. со своей постоянной командой, с которой снимает вот уже 30 лет. Это продюсер и ответственная за сбор архивных и документальных свидетельств Даниэла Райс и сценарист Браха Зисман-Коэн. Недавно к женскому триумвирату успешно присоединился оператор Ицик Порталь.

Франческа родилась в Варшаве 4 февраля 1917 г. в богатой еврейской семье Маннхаймер (Манн в сценическом варианте). С раннего возраста у девочки проявились тяга к танцам и недюжинные способности. Чуткие к дарованию ребенка родители отдали ее в одну из лучших балетных школ Варшавы. Судя по считаным (всего девять) сохранившимся фотографиям, Франческа выросла в невысокую хрупкую девушку с сияющими глазами, лучезарной улыбкой и литыми мышцами профессиональной танцовщицы. Ее балетная карьера и в классическом, и в современном жанре – она, например, в совершенстве владела модным степом – развивалась весьма успешно. Афиши представлений с ее участием мелькали по всей Варшаве, а следует заметить, что в 1930-е гг. польская столица была одним из ведущих центров преобразования и развития балетного драматического искусства.

Франческа танцевала в опере, кабаре, на эстраде и считалась одной из самых многообещающих молодых балерин Польши. В мае 1939 г. девушка заняла четвертое место среди 125 участниц профессионального балетного конкурса в Брюсселе. Вернулась оттуда, полная надежд. Международный успех Франчески еще больше укрепил ее репутацию. Теперь в придачу к сценической карьере перед ней открылась дорога и к собственной балетной школе, о чем она мечтала уже несколько лет. Произошли серьезные перемены и в личной жизни – она вышла замуж за Марека Розенберга, наследника крупного текстильного бизнеса. А то, что происходило вокруг в Европе с утверждением гитлеровского режима, казалось, не имеет отношения ни к их семьям, ни к Польскому королевству.

Всё мгновенно рухнуло 1 сентяб­ря 1939 г., с вторжением нацистов. Осенью 1940 г. окончательно оформилось Варшавское гетто. Евреев столицы, составлявших 30% населения города, загнали в кварталы, занимавшие лишь около 2% городской площади. Семья Франчески также вынужденно переселилась в гетто, обнесенное тюремной стеной трехметровой высоты.

В фильме много подлинных кадров – в том числе снятой немцами пропагандистской хроники благополучной жизни в гетто. На самом деле были скученность, исхудавшие изможденные люди, трупы на улицах. Скудное пропитание и антисанитарные условия приводили к массовым смертям. Однако близкого круга балерины это почти не коснулось. В гетто действовал эстрадный театр-кабаре, где она работала вместе с еще несколькими красивыми и талантливыми актрисами. Девушкам платили зарплату, разрешали пользоваться духами, носить шубы, выходить за пределы гетто (!). В некоторых источниках встречаются упоминания о том, что она была любовницей офицера СС Спилкера. В общем ее жизнь внешне выглядела почти как в кадрах немецкой кинохроники.

С июля 1942 г. начались депортации евреев из гетто в лагеря. Люди исчезали на глазах. Шагреневая кожа отпущенного времени истончалась. Но богатым еврейским семьям еще удавалось ускользать от лап гестапо. Их скрывали поляки, разумеется небесплатно. И тут нацистами был разработан дьявольский план для обнаружения беглецов и захвата их денег и драгоценностей. Был пущен слух о том, что обладателям паспортов нейтральных стран будет предоставлена возможность выехать в обмен на немецких военнопленных. А тем, кто таким документом не обладает (практически всем), можно будет за сумму в размере 15 тыс. злотых (20 тыс. долл. по сегодняшнему курсу) его приобрести, и немецкие власти будут по этому паспорту выпускать в южноамериканские государства. Еврейскими организациями Швейцарии мгновенно был налажен выпуск и доставка в Варшаву поддельных паспортов.

Благодаря известности и обаянию Франчески, немецкие власти предложили ей стать, по всей вероятности, посредницей между ними и евреями, желающими приобрести паспорта. Можно легко представить себе, как отчаянно Франческа искала способы помочь своей семье и как она ухватилась за это предложение. Операция длилась несколько месяцев. В апреле-мае 1943 г. было знаменитое восстание и пожар в Варшавском гетто, разрушившие его до основания. Оставшиеся в живых евреи «просачивались сквозь щели» и укрывались где могли. Ничего не известно и о Франческе до июля 1943 г., когда она появляется в отеле «Польский», где собирались евреи, готовые уехать из Польши на условиях немцев. Там же открыли офис организации, готовившей «переброску евреев в Южную Америку». Всё выглядело солидно. Есть свидетельства о том, что Франческа помогала гестапо находить и уговаривать богатые еврейские семьи присоединиться к спискам.

Наконец, в октябре 1943 г. около 3000 «счастливцев» погружают в «роскошный», по словам одного из узников-очевидцев, поезд. 1700 женщин, отделенных от мужчин, попадают в раздевалки душевых. По одной из версий свидетеля-узника, Франческа встречает в зондеркоманде бывшего одноклассника, он говорит, что через пять минут их не будет, они на пороге газовых камер. Решение приходит мгновенно. Она приближается к начальнику Йозефу Шиллингеру, командовавшему процедурой. Он кричит: «Немедленно раздеться!», она подчеркнуто медленно и провокативно начинает танец-стриптиз. Эсэсовцы завороженно следят за отточенными, уверенными движениями, полными эротического соблазна. Воспользовавшись этим, балерина запускает туфлей на шпильке (или лифчиком, или платком – по разным версиям) в глаз Шиллингеру. От боли он хватается за лицо обеими руками и роняет пистолет. Франческа овладевает им и успевает совершить три выстрела: два в этого офицера и один – в сержанта Вильгельма Эммериха. Окружающие женщины, опьяненные ее смелостью, набрасываются на других охранников, одному откусывают нос, другому вырывают с корнем волосы. Кто-то вызывает команду солдат, которая расстреливает женщин в упор и забрасывает гранатами. Погибают все участницы. Погибла ли Франческа от рук палачей или успела в себя выстрелить, осталось неясным. Это было самое продолжительное восстание в Освенциме. Оно длилось четыре минуты! Все 1700 участниц погибли.

Имя Франчески окутано полной противоречий легендой, хотя в одном очевидцы единодушны: убийство Шиллингера безоружной еврейкой и восстание 1700 женщин вдохнуло новые силы в сотни тысяч заключенных лагеря смерти. Фильм впервые, 80 лет спустя после победы над нацистской Германией, рассказывает не легенду о Франческе, а историю на основе сохранившихся фактов.

Об этом событии нам известно из рассказов выживших узников Освенцима. Членов зондеркоманды. Одни состояли при крематории, другие занимались сортировкой вещей жертв.

Приступая к работе, Лина, правда, не могла себе представить, что понадобится сложное документальное расследование, дабы разобраться в реальных жизненных обстоятельствах. Создание фильма стало цепью преодоления огромных трудностей. Прежде всего потому, что семейный архив Франчески сгорел и рассеялся во время вой­ны. Поначалу режиссер очень надеялась, что ей поможет документальный фильм «Прекрасные польки», снятый в Варшаве незадолго до вой­ны, в котором участвовала Франческа. Но быстро обнаружилось, что от фильма остались лишь незначительные обрывки. К началу 2020-х осталось мало живых свидетелей. Поиски кадров хроники Второй мировой вой­ны и записей свидетельских показаний, сделанных в ХХ в., оказались трудоемкими и дорогостоящими.

Лина Чаплин: «Даниэла Райс нашла около 50 свидетельских показаний бывших узников Освенцима. Около десяти из них вошло в фильм. Это были члены зондеркоманды. То есть заключенные-евреи, работавшие на уборке и очистке газовых камер и душевых. Их всех интервьюировали в 1980-е гг. в Калифорнии. Правда, их показания несколько напомнили „Расемон“.

Большинство говорили о Франческе, но некоторые называли и другие имена. Рассказывать историю о восстании Франчески начали уже с 1945 г., однако поляки очень не хотели, чтобы сведения о сотрудничестве их самих и даже польских евреев с нацистами стали известны. Поэтому показания членов зондеркоманды в их глазах были компрометирующим материалом.

А с хроникой были трудности иного рода. Кадры снимались с одной целью, а мы хотели их использовать с другой, нашей. Но после долгих поисков в архивах американских, бельгийских, немецких и английских кинохроник нам удалось найти 398 планов, то есть кадров, которые мы смогли вмонтировать в наш рассказ».

Повествование включает подлинные кадры кинохроники, часто уникальные, – улицы, дома, люди Варшавы столетней давности, урок в детской балетной школе – маленькие девочки с трогательной старательностью тянут непослушные ножки. И вот уже стройные и сильные юные балерины исполняют балетный номер на сцене. Кадры хроники всегда комментируются голосом за кадром. Точнее, голосами. О каждом этапе короткой жизни Франчески (1917–1943) рассказывают его очевидцы и современники. Об учебе в балетных школах довоенной Варшавы (кстати, высоко котировавшихся в европейском балетном мире), об участии в международных конкурсах в Париже (в 1933 г.) и Брюсселе (в мае 1939 г.) рассказывает 104-летняя коллега Франчески Ната Лерская, сама известная танцовщица и актриса, с конца 1960-х живущая в Париже. Ее рассказ о первых профессиональных успехах Франчески иллюстрируется газетными и журнальными вырезками из коллекции варшавского меломана Збигнева Рамазеса. Збигнев считает Манн подлинной звездой культурной сцены Варшавы 1930-х. Между прочим, свою коллекцию он начал собирать в 10-летнем возрасте.

Архивные и современные документальные сцены столь же естественно переходят в балетные, поставленные хореографом Надей Тимофеевой. Решение включить в фильм балетные сцены пришло режиссеру неожиданно. Сначала думали, что отсутствие документальных кадров с Франческой будет восполнено мультипликацией или рисунками. Съемочная группа отправилась в Варшаву снимать пустые улицы «под» нарисованные персонажи.

«Но это мне не нравилось, – делится Лина. – И как-то ночью пришла в голову мысль, что рассказывать о Франческе нужно на самом важном и близком ей языке – языке танца. Балетные вставки должны были передать душевное состояние Франчески в переломные моменты принятия решений. Они ни в коем случае не должны были что-то „рассказывать“, а только показать эмоциональное состояние: радость от предстоящего освобождения, сменявшуюся тревогой и сомнениями, растерянность, гнев и мгновенную решимость отомстить. Поэтому решили снимать танцоров на черном фоне, без декораций, абстрагироваться от бытовых исторических деталей, от нарратива. Я хотела, чтобы прозвучала история ее порыва, ее подвига, чтобы она была снята как бы без примет времени. Ведь она может повториться в любое время и в любом месте. Героизм многих наших солдат и граждан 7 октября стал неожиданным подтверждением моим мыслям».

Надя Тимофеева говорит о том, как проходили съемки: «Они длились два дня, но это были очень долгие два дня. Основная трудность заключалась в отличии съемок от балетного представления. В балете есть нарратив, действие развивается постепенно, и у актеров есть возможность „разогреться“, подвести себя к исполнению кульминационных моментов. А тут надо было станцевать как бы одни „кульминации“, на пике эмоций. С другой стороны, очень помогло то, что Лина точно ставила задачу каждого отрывка – что именно она хочет показать. Мы снимали много дублей, но это был очень увлекательный опыт, многому научивший наших исполнителей».

Действительно, балетные сцены развертывают перед зрителем эволюцию внутреннего мира Франчески – от романтических надежд, самозабвенного погружения в танец до безграничной ярости за обманутое доверие, за попранное человеческое достоинство. Ярости, сильнее чем инстинкт сохранения жизни, толкающей на поступок, который заставляет вспомнить библейского Самсона: «умри, душа моя, с филистимлянами!» (Книга Судей израилевых, глава 16, стих 30).

На вопрос о том, изменилось ли ее отношение к героине на протяжении работы над фильмом, Лина отвечает: «Да. Сначала меня смущало ее сотрудничество с нацистами. Но мои Даниэла и Браха были со мной решительно не согласны. „Героические поступки совершают не ангелы, а живые люди“, – твердили они. И я в конечном счете приняла их точку зрения. Очень помогло знакомство с материалами о судьбе Веры Гран, подруги Франчески. Она была певицей и работала вместе с ней в театре-кабаре в гетто. Вера выжила, и после вой­ны ей пришлось пройти через несколько судов, обвинявших ее в коллаборационизме – сотрудничестве с немцами. Она написала об этом книгу. После вой­ны она жила в Париже, там и умерла. Ее главный аргумент был: „у нас не было выбора, не было другого способа выжить“.

В Интернете легко найти видеозаписи Веры Гран. Красивое, тонкое, аристократичное лицо. Харизматичный голос. Явное артистическое обаяние. Вера сумела вовремя уйти в тень и выжила. У Франчески был иной характер. Она всегда должна была быть звездой. Из какого же теста делаются герои? Да, они обычные люди с достоинствами и недостатками. Но в последнее решающее мгновение со дна их души всплывает нечто, что навсегда вписывает их имя золотыми буквами в благодарную память потомков и заново определяет смысл и значение – замысел – их жизни».

 

Татьяна ЛИВЩИЦ-АЗА

Последний танец Франчески Манн

В 2019 г. балетная группа «Иерусалимский балет» под руководством Нади Тимофеевой представила зрителям новую постановку – спектакль «Memento», рассказывающий о жизни и героической гибели еврейской балерины Франчески Манн.

К тому времени история Франчески Манн в разных версиях уже публиковалась.

– Мы не знаем настоящих подробностей гибели Франчески Манн, отчет об этом инциденте в лагерном журнале крайне сух, а его свидетелей практически не осталось, – говорит профессор истории Еврейского университета Моше Циммерман. – Людям свойственно приукрашивать реальные факты, создавая легенды, и это как раз такой случай. Но факт, что Манн завладела оружием немецкого офицера и убила Йозефа Шиллингера, сомнению не подлежит. А уж как именно она это сделала, мы можем только предполагать.

Остается вспомнить слова «Кадиша» Александра Галича: «Может, в жизни было по-другому, только эта сказка вам не врет…»

Вне сомнения, Франческа Манн – реальная историческая фигура. Она родилась в Варшаве в 1917 г. и, еще будучи девочкой-подростком, считалась одной из восходящих звезд польского балета.

Спектакль, созданный Надеждой Тимофеевой, воскрешает основные этапы жизни Франчески Манн: начало ее многообещающей балетной карьеры, оккупацию Варшавы нацистами, отправку в лагерь Берген-Бельзен, гибель в Освенциме. А исполняет роль Франчески 20-летняя военнослужащая Сара Лемперт.

По словам Сары, перед началом работы над спектаклем труппа провела несколько бесед с историками о Катастрофе. Но для девушки было крайне важно вжиться в образ Франчески Манн, оказаться в ее пуантах, поэтому она прочла немало книг и провела множество часов в репетиционном зале, прежде чем ощутила, что почти сливается со своей героиней, начинает думать и чувствовать, как она.

– Мне кажется, в последние мгновения жизни Франческа вела диалог с самой Смертью, – говорит Сара Лемперт. – «Да, – сказала она, – я знаю, ты пришла взять меня, но не дай мне уйти одной! И я не готова уступить тебе в этом требовании…»

– Следует заметить, что история Франчески Манн – далеко не единственная, – говорит профессор Моше Циммерман. – Так же, как не единственной является история «списка Шиндлера»: на самом деле было немало промышленников, которые спасали евреев под предлогом, что им требуются их рабочие руки. И случаев нападения на охрану немецких лагерей тоже известно немало. Безусловно, это были по большей части акты отчаяния, что ни в коей мере не преуменьшает героизма их участников. И в определенной степени романтизированная история Франчески Манн, вне сомнения, вмещает и отражает в себе истории многих других еврейских героев Катастрофы.

 

Петр ЛЮКИМСОН