Хороших вариантов нет

Израиль вновь оказался на перепутье в вой­не, начавшейся 7 октяб­ря 2023 г. Конфликт зашел в тупик: остатки террористов ХАМАСа, возглавившего нападение арабов сектора на южные израильские города почти два года назад, всё еще контролируют около 25% территории сектора Газа. Они продолжают удерживать в заложниках, по имеющимся данным, около 20 живых похищенных, а также тела примерно 30 погибших. Что хуже, ХАМАС сознательно создал искусственный дефицит продовольствия в Газе, чтобы при помощи международной и части израильской прессы ввести в заблуждение значительную часть мирового сообщества, внушив ему кровавую ложь о том, будто еврейское государство намеренно совершает геноцид и морит детей Газы голодом. Теперь, когда значительная часть западного мира сосредоточена на демонизации Израиля, фактически исчезли и рычаги давления на ХАМАС, которые могли бы побудить его к уступкам в переговорах о прекращении огня и сделке по освобождению заложников – той самой, которую еще пару месяцев назад и Вашингтон, и Иерусалим считали вполне вероятной.

В результате оставшихся у ХАМАСа ресурсов достаточно для того, чтобы арабы в Газе продолжали терпеть лишения, неизбежные в вой­не, которую они сами начали, столько, сколько это будет нужно ХАМАСу. Руководители этой организации и их покровители в Иране убеждены, что всё, что требуется, – продержаться и дождаться, пока Запад вынудит Израиль к уступкам и преподнесет им награду в виде государства, которое они смогут использовать для продолжения своей геноцидной вой­ны против существования еврейского государства.

 

Обвиняя Нетаньяху

Что может сделать израильское правительство в этой тяжелейшей ситуации? Ни один из возможных вариантов не является хорошим. Но это не мешает комментаторам давать премьер-министру Биньямину Нетаньяху множество советов о том, что и как он должен делать. При этом даже те, кто, по крайней мере на словах, заявляют о своей заботе об Израиле, нередко не гнушаются столь распространенного в мейнстримных обозревательских кругах презрения к израильскому лидеру. Желание обвинить и делегитимировать Нетаньяху, а заодно и его политических союзников у этих комментаторов оказывается настолько велико, что напрочь искажает обсуждение дальнейших шагов в Газе, делая невозможным различие между доброжелательными, но наивными предложениями и теми, что явно не преследуют блага Израиля.

Два ярких примера подобных голосов – колумнист The New York Times Брет Стивенс и главный редактор Times of Israel Дэвид Хоровиц. Оба – бывшие редакторы The Jerusalem Post – несомненно, искренне заботятся об Израиле. Именно поэтому многие сторонники еврейского государства, придерживающиеся центристских или либеральных взглядов, обращаются к ним, чтобы понять, как те оценивают текущую ситуацию.

Проблема в том, что оба, похоже, стали жертвами синдрома одержимости ненавистью к Нетаньяху. Что бы премьер ни сказал или сделал, с какими бы дилеммами ни столкнулся, они неизменно находят способ возложить на него вину – даже когда, как в нынешнем случае, вина за происходящее очевидно лежит на ХАМАСе. Их бесконечные жалобы на столь нелюбимого ими израильского политика сами по себе, возможно, не столь важны. Но в момент, когда создается впечатление, что Нетаньяху готов принять судьбоносное решение о следующем шаге в вой­не с ХАМАСом, попытки этих авторов внушить, будто существует некий мифический «альтернативный путь» – помимо двух очевидных сценариев, стоящих перед еврейским государством, – наносят особенно серьезный вред.

Они утверждают, что премьер слеп, чрезмерно циничен или якобы жаждет власти настолько, что не способен верно оценить возможный выход Израиля из беды. Стивенс даже пишет, что, если Нетаньяху выберет иной путь, нежели тот, что рекомендует он сам, «ни один мыслящий человек не может быть про-израильским, не будучи при этом против» Нетаньяху.

Подобные заявления говорят куда больше о самом Стивенсе и других ненавистниках Биби, чем о премьер-министре или о дилемме, перед которой он стоит. Нетаньяху, как и любой человек, не лишен недостатков; более того, возможно, он и задержался у власти дольше, чем было бы оптимально для демократии. Однако причина, по которой он раз за разом выигрывал выборы, заключается именно в том, что, несмотря на все свои слабости, он снова и снова оказывался прав в оценках стратегической ситуации Израиля и его врагов. И хотя ненавистники Биби, такие как Стивенс и Хоровиц, могут называть себя здравомыслящими центристами, якобы лучше понимающими дилеммы Израиля, чем премьер-министр, их утверждения о том, что Нетаньяху избегает приемлемого пути завершения вой­ны из-за своей коррумпированности или «зловредного экстремизма», столь же неискренни и клеветнически, как нападки антисионистов и антисемитов на само еврейское государство.

 

Тяжелый выбор

Какие варианты стоят перед Израилем в Газе? Большинство недоброжелателей еврейского государства требуют, чтобы оно прекратило вой­ну на уничтожение ХАМАСа и, так или иначе, смирилось с тем, что после завершения боевых действий ХАМАС вернется к управлению сектором. Это может произойти либо через переговорное урегулирование, либо через уход Израиля из большей части, а то и из всего сектора Газа без какого-либо соглашения. Такой исход, возможно, даст вымотанным вооруженным силам Израиля передышку и позволит хотя бы временно снизить накал международной кампании по демонизации и изоляции еврейского государства. Но он неизбежно приведет к тому, что рано или поздно Израиль снова окажется – как это было 6 октяб­ря 2023 г. – напротив укрепленного, вооруженного до зубов и управляемого ХАМАСом образования, готового к новой атаке с теми же зверствами, что и 7 октяб­ря.

Наиболее очевидная альтернатива этой мрачной перспективе – решительное наступление на последние районы сектора, которые всё еще остаются под контролем ХАМАСа, с целью уничтожить боевиков и ликвидировать их последние опорные пункты. Это гарантирует, что исламистская организация, чьей заявленной целью остается уничтожение еврейского государства и геноцид его населения, будет окончательно разгромлена, а угроза новых вторжений в духе 7 октяб­ря – надолго устранена. Минус этого сценария в том, что он, скорее всего, поставит оставшихся в живых заложников под еще большую угрозу и потребует от Армии обороны Израиля – чьи бойцы хотя и преданы своей миссии, уже истощены почти двумя годами вой­ны – новых тяжелых усилий и жертв. Более того, не исключено, что операция затянется и примет характер партизанской вой­ны, что приведет к еще большему международному осуждению Израиля и поставит под угрозу поддержку, которую Нетаньяху пока сохраняет со стороны администрации Трампа. Все признаки указывают на то, что Нетаньяху склоняется именно к этому варианту.

Возможно, он делает такой выбор, надеясь, что это подтолкнет часть арабского и мусульманского мира, а также других сторонников палестинцев оказать давление на ХАМАС, чтобы тот согласился на сделку, которая хотя бы временно приостановит вой­ну и позволит освободить некоторых из оставшихся заложников – пусть даже за ту же несправедливую и чрезмерную цену, которую Израиль уже платил в прошлом. Однако ХАМАС, похоже, уверен, что продолжающиеся страдания в Газе играют ему на руку, и потому шансы на то, что эта угроза приведет к соглашению, выглядят ничтожно малыми.

Нетаньяху также ясно понимает, что надежды на то, что третьи стороны – вроде арабских стран, недавно призвавших ХАМАС сложить оружие, – согласятся взять на себя ответственность за Газу, являются иллюзией. Таким образом, перед ним остается простой выбор: капитулировать перед ХАМАСом или довести дело до конца и уничтожить его.

Но именно так видят ситуацию далеко не все комментаторы. Например, Брет Стивенс утверждает, что существует некий «третий путь», предложенный бывшим премьер-министром Нафтали Беннетом. Суть его в том, чтобы Израиль удерживал периметр вокруг районов, подконтрольных ХАМАСу,постепенно сжимал кольцо с помощью ЦАХАЛа, блокировал поступление строительных материалов и оружия, а оставшиеся под властью боевиков районы затапливал продовольствием, чтобы снять обвинения в намеренном голоде.

Эту идею поддержал также Джонатан Шанцер из Фонда защиты демократии в статье для Commentary. Ее сторонники видят в таком подходе способ для Израиля «объявить победу» и выйти из ловушки затяжной, изнуряющей вой­ны среди руин Газы.

Кому-то этот план может показаться разумным, но он ничуть не лучше решает долгосрочные и краткосрочные проблемы Израиля, чем прямое прекращение вой­ны и фактическая капитуляция. Выбирая полное уничтожение ХАМАСа, Нетаньяху показывает, что понимает – даже если он слишком политически осторожен, чтобы сказать это прямо, – простые и фундаментальные истины конфликта, которые его критики предпочитают игнорировать или отрицать.

 

Три неоспоримые истины

Первая истина. Наивная вера в то, что Израиль способен улучшить свой международный имидж или опровергнуть ложь о якобы вызванном им голоде в Газе путем проведения некой «разумной» или «умеренной» политики, является опасным мифом. Да, премьер-министр Биньямин Нетаньяху допускал ошибки в ходе вой­ны – в частности, он переоценил готовность ХАМАСа смириться со страданиями палестинских арабов. Однако демонизация Израиля началась уже на следующий день после 7 октяб­ря, и она не является следствием конкретных военных или политических просчетов. Обвинения в «геноциде» или в «уморении голодом» не имеют связи с реальными действиями страны. Израиль обвиняли во «вторжении» в Газу еще до 7 октяб­ря 2023 г., несмотря на то что он полностью вывел вой­ска и эвакуировал всех еврейских жителей сектора еще в 2005 г. Точно так же его обвиняли и в «создании голода» задолго до того, как ХАМАС собственными действиями искусственно вызвал дефицит продовольствия. Эти ложные обвинения будут продолжаться, даже если Израиль прекратит операцию по уничтожению ХАМАСа. Любая стратегия, основанная на надежде, что имидж страны улучшится благодаря уступкам или умиротворению врагов, обречена на провал.

Вторая истина. ХАМАС никогда добровольно не отпустит всех заложников, захваченных 7 октяб­ря. Для израильтян судьба тех, кто всё еще находится в плену, – это болезненная и незаживающая рана. Но террористическая организация согласится на их освобождение только в обмен на создание международно признанного палестинского государства, которое будет использовано как плацдарм для продолжения вой­ны против Израиля. Две цели – полное военное поражение ХАМАСа и освобождение всех заложников – по своей сути противоречат друг другу. Премьер-министру приходится делать выбор в пользу долгосрочной безопасности страны, даже под давлением со стороны семей пленников и их сторонников.

Третья истина. «Объявление победы» невозможно, если ХАМАС сохранит власть хотя бы над частью Газы. Да, ХАМАС потерял значительную часть боевого потенциала и средств обстрела территории Израиля. Но если оставить ему хоть малую территорию сектора, страна окажется в ситуации, аналогичной 6 октяб­ря 2023 г., только теперь террористы будут утверждать, что выиграли вой­ну, и продолжат ее.

Предложения, подобные тем, что озвучивают Стивенс и другие критики Нетаньяху, приведут к тем же рискам, что и полное завоевание сектора, но без его ключевых преимуществ – ликвидации ХАМАСа как военной и политической силы и предотвращения его дальнейшего влияния на палестинскую политику. Хотим мы того или нет, но без полного контроля над Газой и обеспечения там израильской безопасности сектор вновь превратится в крепость ХАМАСа. Несмотря на скепсис критиков, авторитетные военные эксперты, такие как Джон Спенсер, считают победу над этой группировкой не только возможной, но и жизненно необходимой. К их мнению стоит прислушаться.

Правые партнеры Нетаньяху по коалиции могут отталкивать умеренных избирателей заявлениями о возрождении еврейских поселений в Газе или жесткой риторикой в отношении палестинских арабов. Однако это не отменяет главного: никто, кроме Израиля, не должен контролировать сектор.

Итак, каким бы резким критиком Нетаньяху вы ни были, не существует никакого «третьего пути» в обход этих фактов. Некоторые считают, что лучшая защита Израиля от кровавых наветов, ставших мейнстримом в международных СМИ, заключается в присоединении к нападкам на премьер-министра. Они думают, что, возложив всю вину за страдания, вызванные ХАМАС, на Нетаньяху и его союзников, удастся спасти армию и страну от международной критики. Но те, кто ненавидит Израиль, ненавидят всех израильтян и всех евреев, а не только его нынешнего лидера. Выбирая решающую победу над террористами, а не компромисс, который подарит им незаслуженное торжество, Нетаньяху выбирает наименее опасный из всех возможных путей.

Как и в первый год вой­ны, когда ему приходилось иметь дело с враждебной администрацией Джо Байдена, премьер-министр заслуживает высокой оценки за то, что не поддался внешнему давлению и продолжил добиваться разгрома врагов. Такая же твердость требуется ему и сегодня. Можно быть сторонником Израиля, не являясь поклонником действующего премьер-министра. Но считать, что поддержку еврейского государства можно совместить со стремлением сместить его демократически избранного лидера недемократическими методами, – значит путать личную антипатию к Нетаньяху или Дональду Трампу с адекватным пониманием ближневосточной реальности. Те, кто ведет подобную нечестную пропаганду, осознанно или нет, не укрепляют позиции Израиля, а играют на руку силам, стремящимся изолировать и демонизировать еврейское государство.

 

Джонатан С. ТОБИН

Перевод с англ. А Непомнящего

Палестинцы считают, что Израиль выходит победителем

Спросите некоторых израильтян о вой­не в Газе, и вы услышите в их голосе нотки пессимизма. Вой­на затянулась, и конца ей не видно. Она не может более продолжаться. Международные критики жалуются, что у вой­ны нет четких целей (помимо уничтожения ХАМАСа) и она по своей сути невыигрышна. Но кое-что они, похоже, упускают из виду.

В 2023 г. 70% палестинцев считали, что ХАМАС победит. Сегодня этот показатель снизился до 43%.

После терактов 7 октяб­ря 72% из них приветствовали атаку ХАМАСа.Сегодня так считает только половина. Число тех, кто придерживается противоположного мнения, выросло с 22% до 40%.

58% жителей Газы сегодня признают, что 7 октяб­ря было ошибкой, и по мере продолжения вой­ны эта цифра неуклонно увеличивается.

Среди вражеского населения победа уже не представляется возможной, и большинство надеется на прекращение огня. 43% хотят покинуть Газу, 50% готовы просить Израиль о помощи в этом.

Тактика ХАМАСа устраивает меньше половины жителей Газы. 29% из них считают, что Израиль выигрывает, и только 23% приписывают победу ХАМАСу.

Хотя вражеское население Иудеи и Самарии (известного в СМИ как Западный берег) доверяет ХАМАСу больше, чем жители Газы, 75% из них опасаются распространения вой­ны на их территорию, 65% считают, что если начнется вой­на, то их города будут разрушены, а 40% верят в победу Израиля.

Моральный дух противника рушится даже в том случае, когда израильтяне ссорятся между собой. А в вой­не против террористов, действующих среди мирного населения, моральный дух имеет первостепенное значение.

Повстанцы побеждают не потому, что у них лучшая тактика, технология или инфраструктура, а потому, что они более стойкие и закаленные. Джихадисты остались в Ираке и Афганистане после ухода США. ХАМАС поставил всё на то, чтобы удержаться в Газе после ухода Израиля. Но что, если ему это не удастся?

В этом случае ему остается принудить Израиль к постоянному прекращению огня, используя в качестве рычага 20 возможно живых заложников (и еще больше похищенных тел), либо прикрыться «палестинским государством» под контролем своих соперников в Рамалле. Обе эти стратегии зависят от того, сможет ли Катар заставить США и Европу оказать давление на Израиль и помочь ХАМАСу. Без вмешательства Америки и Европы и без пораженческих настроений в Израиле ХАМАСу надеяться не на что.

В июне Израиль потерял в Газе девять солдат, а с начала года – 41 солдата. Для сравнения: только в июне прошлого года в Газе погибло 28 солдат. ХАМАС всё еще может перевозить 20 заложников из туннеля в туннель и из дома в дом, но это уже не подвергает солдат особой опасности.

7 октяб­ря 2023 г. ХАМАС входил в коалицию с «Хезболлой», Сирией, Йеменом и иракскими джихадистами, следуя генеральному плану Тегерана. Сегодня Сирии больше нет, «Хезболла» разбита, иракцы не вмешиваются, Иран горит, и только йеменские хуситы всё еще пытаются не сидеть сложа руки. Если с помощью GHF Израилю удастся сделать так, чтобы гуманитарная помощь не попадала в руки террористов, то ХАМАС потеряет огромные деньги и не сможет более управлять жителями сектора.

Даже его фанаты в американских университетах находят другие объекты для протеста – нелегалов, например, – поскольку их энтузиазм был вызван массовыми убийствами 7 октяб­ря, изнасилованиями и массовым вторжением в кибуцы, но всё это начинает уходить в историю. В последнее время ХАМАС не убивал евреев столь изощренными способами.

Неудачников не любит никто – от шейхов Ближнего Востока до студентов Гарварда. А ХАМАС – неудачник.

Некоторые израильтяне и американцы могут считать эту вой­ну бесконечной, но «палестинцы» приходят к признанию того, что ситуация тупиковая. Они не собираются отказываться от терроризма или даже от ХАМАСа, но понимают, что проиграли, и вынуждены смириться со всем, что за этим последует.

Конечная цель вой­ны – сломить дух противника. Мусульманские страны увековечивают мифы о победе даже перед лицом полного поражения. Саддам прославил вой­ну в Персидском заливе как победу. Египет ежегодно отмечает «октябрьскую победу» в Вой­не Судного дня. ХАМАС пытался представить 7 октяб­ря как победу, но даже его люди всё больше не верят в то, что они что-то выиграли.

Как ни парадоксально, в это не верят и многие израильтяне. Опросы израильских СМИ не вызывают особого доверия, но тем не менее, из них следует, что немалая часть населения готова сдаться и подписать с ХАМАСом соглашение о прекращении вой­ны в обмен на 20 заложников. После того, как Германия, похоже, отказалась от поддержки Израиля, ряд израильских общественных деятелей призвали прекратить боевые действия. Подобные пароксизмы пораженчества стали регулярными.

Многие израильтяне по понятным причинам устали от вой­ны и готовы сдаться даже в преддверии победы. На них обрушивается шквал негатива со стороны внутренних радикальных левых, средств массовой информации и международного сообщества – все они против вой­ны. И чем дольше она длится, тем более бессмысленной (как и большинство вой­н) она кажется тем, кто в ней участвует. Но вой­ны выигрываются не столько за счет молниеносных ударов и блестящей тактики, сколько благодаря выносливости и стойкости. Как раз этого и не хватает Израилю.

Есть один старый еврейский анекдот. Два старых еврея сидят на скамеечке в Германии 1930-х. Один из них читает британскую газету, а другой открывает Der Stürmer.

– Зачем тебе эта нацистcкая дешевка? – спрашивает первый.

– В твоей газете говорят, что нас преследуют и убивают, а моей – что мы правим миром, – отвечает ему второй.

Израильтянам было бы полезно отключиться от своих безумных СМИ и узнать, что думает о них враг. Пока израильские средства массовой информации движутся от пораженчества (Yediot Ahronoth) до откровенного предательства (Haaretz), враги начинают понимать, что они проиграли, а Израиль побеждает. «Палестинцы» думают, что Израиль выходит победителем, но слишком многие израильтяне считают иначе.

 

Даниэль ГРИНФИЛД