Агенты влияния исламистов проникают в Германию

В последние годы в Германии наблюдается тревожная тенденция: радикальные исламистские движения всё больше завоевывают влияние и пытаются укоренить свою идеологию в обществе. Эти движения преследуют цель создания исламистского государства, основанного на законах шариата, и соответствующей трансформации социальных структур. Появляются различные явления, указывающие на систематическую стратегию радикальных акторов.

Даже после этих нескольких предложений, отражающих реалистичное наблюдение, люди, осмеливающиеся говорить подобное, будут считаться заведомо правыми и исламофобами. Помимо исламизаторских фантазий и намерений исламистов, здесь кроется проблема так называемого просвещенного, либерального, демократического Запада. Его представители отрицают очевидное – то, что уже невозможно отрицать.

В таких городах, как Гамбург, Берлин, Дюссельдорф и Франкфурт, постоянно проводятся так называемые «халифатские» демонстрации. На этих мероприятиях радикальные мусульмане, показательно разделенные на мужчин и женщин, открыто призывают к введению шариатского государства. Безоговорочное разделение полов – один из столпов, на которых они строят свой нравственно «лучший мир».

Такие демонстрации – не случайность, а часть продуманной стратегии, направленной на то, чтобы создать в обществе одобрение экстремистской идеологии и сделать видимым стремление к установлению исламского порядка в Германии. Например, в Киле некоторые афганские школьники, которые якобы спаслись от талибов, открыто говорят этом своим учителям: халифат и законы шариата – это лучшее, что может случиться с Германией. Именно поэтому они приняли участие в демонстрации с требованием введения халифата. Наша система образования гарантирует, что эти молодые люди смогут окончить среднюю школу и поступить в университет – чтобы продолжить там продвигать свою идеологию.

 

Перенос влияния в центр общества

«Марш по институтам» – это ключевая политическая стратегия, позволяющая изменить общество изнутри. Исламисты осознали это несколько десятилетий назад и начали оказывать влияние на общество. В сфере образования тревожные события уже невозможно не заметить: в некоторых университетах – кто бы за это ни отвечал – уже проводятся отдельные мероприятия для мужчин и женщин. Цель – установить социальный порядок, при котором гендерная сегрегация станет нормой, а исламские ценности будут навязываться. Такая сегрегация – явный признак растущего влияния экстремистских групп.

В ответ на критику часто говорят, что студенты сделали это добровольно. Мой простой ум говорит: насколько я знаю, люди добровольно голосуют за AfD, что не мешает политикам демонизировать и притеснять эту партию. Нужно ли объяснять это несоответствие и двой­ные стандарты более подробно?

В общественных местах всё чаще можно увидеть головные платки и другие подобные аксессуары – даже среди детей. Ношение головного платка всё чаще трактуется как символ внедрения исламских ценностей, его превозносят и пропагандируют радикальные группы в социальных сетях. Они стремятся внедрить исламские символы в повседневную жизнь и сделать свой образ жизни заметным. Хотя с теологической точки зрения ислам не признает символики. Но не будем в это углубляться.

Эта тенденция началась еще в конце 1990-х: в 1998 г. на одной из лекций я указала на то, что скоро и в Германии дети будут носить головные платки. В то время меня назвали «истеричкой»; проблемой считали мою склонность к преувеличению, а не те немногие платки, которые носили учителя или благочестивые женщины.

 

Целевая иммиграция с идеологической мотивацией

Еще один аспект, который должен нас беспокоить: целевая иммиграция с идеологической мотивацией. Есть признаки того, что определенные группы намеренно приезжают в Германию для распространения своей идеологии. Так называемые «джихад-путешествия» молодых людей в Сирию или Ирак ясно показывают, что экстремисты пытаются укрепить свои радикальные взгляды в Германии. По возвращении они пытаются передать свои экстремистские убеждения в мечетях или общинах.

Кроме того, исламисты были намеренно направлены в Европу вместе с волной беженцев в 2015 г., чтобы продвигать идею глобальной исламизации. Цифры, данные и факты были бы доступны – если бы политики прислушались к ним и серьезно отнеслись к сообщениям тех, кто приехал в Германию с волной беженцев в 2015 г., спасаясь от исламистов. Сетевые структуры активно работают над созданием и расширением исламистских структур в Германии.

Учителя ежедневно сталкиваются с результатами этого в школах: Германия в настоящее время приближается к уровню Англии и Франции – стран, которые уже давно сталкиваются с подобными проблемами.

Новая форма ортодоксальной исламской пропаганды распространяется в общественных местах: на улицах Берлина и в поездах метро какая-нибудь компания или сеть размещает рекламу с аббревиатурой «muzz. Где встречаются мусульмане». С такими лозунгами, как: «Мусульманский мужчина с доходом – вместо одиночества дома», «Влюблен. Помолвлен. Никах» (никах означает брак), «6 млн мусульман в Германии – и ты всё еще ждете свой насиб?» (насиб означает предназначение, судьба), которые используются для пропаганды определенного ислама и мусульманского образа жизни. Если мы будем просто улыбаться или смотреть на это сквозь пальцы, нашим детям и следующим поколениям в Германии больше не над чем будет смеяться и праздновать, потому что эти группы массово выступают против прав женщин и ЛБГТ. Эти люди не устраивают дебаты по поводу радужного флага – они просто запрещают его.

 

Имамы из TikTok

Особую тревогу вызывает использование социальных сетей так называемыми «имамами TikTok». Эти проповедники распространяют свои послания через такие платформы, как TikTok или Instagram – часто с помощью коротких видеороликов, ориентированных именно на молодежь. Они пропагандируют хиджаб как символ эмансипации и благочестия; они полагаются на эмоциональные образы и простые сообщения и создают впечатление, что ношение хиджаба – это современное явление, которое легко привлекает молодежь.

Они также распространяют информацию о том, что ислам – это их религия, а демократия – это религия «других», то есть немцев. Эти социальные сети служат платформой для пропаганды. Их цель – повлиять на молодых мусульман и радикализировать их или, по крайней мере, убедить их не только в обязательности хиджаба, но и в неприятии образа жизни «неверных». Используются сомнительные религиозные аргументы: ношение головного платка якобы является выражением чести и веры; в то же время демонизируются любовь, секс до брака и самоопределение в жизни.

Помимо социальных сетей, общественно-правовое телевидение также играет важную роль в формировании образа мусульманских женщин: мусульманкам, носящим хиджаб, всё чаще предоставляется эфирное время в ток-шоу или репортажах. Всё чаще создается образ «хорошей мусульманки» с платком на голове – попытка представить хиджаб как признак благочестия и современности. Присутствие в СМИ способствует формированию образа ислама как мирного и всеохватывающего – но только с определенной точки зрения. Критики справедливо осуждают тот факт, что экстремистские тенденции игнорируются.

 

Эти исламистские группировки в основе своей являются праворадикальными

Но почему Европа так долго смотрит на это? Почему европейские правительства замалчивают или игнорируют эту проблему? Причины кроются прежде всего в политических расчетах, политике мультикультурализма и стремлении избегать конфликтов. Многие политики изначально рассматривали эти явления как часть интеграционного процесса. Опасаясь обвинений в расизме или социальном расколе, проблемы преуменьшались или замалчивались. И политики заигрывали с голосами правых, традиционных мусульман, которые якобы составляют большинство.

Долгое время существовало убеждение, что «мультикультурализм» может уменьшить конфликты; люди не хотели провоцировать конфликты и прослыть «исламофобами». В некоторых случаях люди даже сознательно отводили взгляды. Например, сообщения о растущих параллельных обществах в берлинских Нойкёльне, Кройцберге, Веддинге или Рурской области не воспринимались всерьез или боролись с ними лишь вполсилы. Вместо того чтобы принять четкие меры против радикальных тенденций, люди предпочитали сосредоточиться на диалоге, который, однако, обычно приводил к тому, что экстремисты получали возможность закрепиться.

Так называемый диалог также велся с ассоциациями, финансируемыми недемократическими странами; такое бездействие способствовало возникновению параллельных обществ – со своими правилами, выходящими за рамки верховенства закона. Необходимо срочно принимать меры. Нам нужны четкие границы против экстремизма и последовательные меры против радикализма всех видов. Исламистские группы по своей сути являются правоэкстремистскими; они ничем не отличаются от правоэкстремистских немецких групп.

 

Волна экстремистских демонстраций

Но не только эти события вызывают тревогу; угроза для некоторых групп населения также растет. В настоящее время особенно страдают друзская и еврейская общины. В ряде стран Ближнего Востока, а также в Европе значительно участились случаи нападения на друзов; они неоднократно становились объектами нападок на почве ненависти и даже физического преследования. В Германии всё чаще поступают сообщения об антисемитских демонстрациях и подстрекательстве против евреев и друзских общин. В настоящее время участились демонстрации с открытыми призывами убивать евреев и друзов.

Подобные требования отражают пугающую радикализацию. Речь идет уже не просто о единичных случаях, а о волне экстремистских выступлений, в которых звучат явные призывы к убийству евреев и друзов. Если имамы, которые входят в число обычных подозреваемых и всегда были частью проблемы, теперь утверждают, что это не имеет ничего общего с исламом, а является всего лишь этническим конфликтом, то это еще одно доказательство того, что мои наблюдения верны.

Имамы ощущают, наблюдают и поощряют исламизацию немецкого общества. Поскольку они сами принадлежат к традиционному, ортодоксальному и порой жестокому исламу, я не удивлена нападками на меня. Я живу и работаю с этим уже несколько десятилетий. В конце концов, все защитные заявления, ложь и витрины мечетей, идеологически поддерживаемых, финансируемых и управляемых исламскими странами, способствуют тому, что радикальные исламистские группы занимают всё больше места в Германии и распространяют свои идеи об исламе.

Больше всего проиграли либеральные мусульмане, которые живут в Европе, думают по-европейски и выступают за демократию. Нам отказывают в том, что мы настоящие мусульмане; нас оскорбляют, нам угрожают, нас порочат.

В свете этих событий как никогда необходимо принять решительные меры против всех форм экстремистского насилия. Необходимы последовательные меры безопасности против проповедников ненависти в Интернете и на демонстрациях. Дети должны с раннего возраста учиться терпимости ко всем людям, независимо от их происхождения или религии. Это было бы началом и четким сигналом для исламистов.

 

Сейран АТЕШ

Автор, родившаяся в Стамбуле в 1963 г., – немецкий юрист, писательница и активистка движения за права женщин. Как адвокат в Берлине она специализируется в основном на уголовном и семейном праве. Сейран Атеш была членом Германской исламской конференции и принимала участие в интеграционном саммите правительства ФРГ. Она получила множество наград, в том числе Федеральный крест «За заслуги» 1-го класса. В 2017 г. она стала одним из основателей либеральной мечети «Ибн Рушда–Гёте» в Берлине, имамом которой она является.

Длинная рука Эрдогана в Германии

Исламизм турецкого президента находит благодатную почву в ФРГ, где политики не противостоят ему

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган действует всё более авторитарно, неукоснительно следуя своей цели: он хочет превратить Турцию в ведущую державу объединенного мусульманского мира. И Германия играет центральную роль в этом начинании. На протяжении десятилетий здесь формировалась быстрорастущая сеть исламских организаций, тесно связанных с партией AKР Эрдогана. Немецкие политики, хотя и испытывают всё большую тревогу, в основном реагируют на это беспомощно.

В эту сеть входит мощная зонтичная организация DITIB (Турецко-исламский союз института религии), насчитывающая около 900 сформировавшихся вокруг мечетей общин с 800 тыс. членов. DITIB подчиняется турецкому религиозному ведомству Diyanet, которое не только посылает имамов в Германию, но и напрямую отчитывается перед президентским офисом Эрдогана.

Не стоит питать иллюзий относительно характера Diyanet. Ее председатель Али Эрбаш неоднократно призывал к завоеванию Иерусалима, прославлял ХАМАС, а в 2021 г. проповедовал в Святой Софии с мечом в руке после того, как бывший музей был превращен в мечеть.

Другим важным элементом этой сети является исламская община Milli Görüş (IGMG), насчитывающая около 31 тыс. членов. Она поддерживает тесные связи с «Братьями-мусульманами» и стремится внедрять исламские принципы в общество и политику. Она неоднократно попадала в поле зрения Ведомства по защите Конституции, но сегодня она входит в состав Исламского совета ФРГ, который позиционирует себя как партнер властей по исламскому религиозному образованию в немецких школах.

Эрдоган пользуется большей популярностью среди турецкого населения в Германии, чем среди многих его соотечественников в самой Турции. По данным Фонда им. Конрада Аденауэра, в Германии Эрдоган победил бы на президентских выборах в Турции в 2023 г. в первом туре с 65% – результат, которому способствовало участие UID (Союза международных демократов). Официально являясь НПО, фактически он работает как лоббистская организация для AKP.

С 2024 г. в Германии появилась открытая проэрдогановская политическая сила: партия Dava (Демократический альянс за разнообразие и пробуждение), основанная людьми, близкими к AKP, с четкой целевой группой: немецкие мусульмане. На европейских выборах 2024 г. она получила лишь около 148 тыс. голосов (0,6% на выборах в Гамбурге в 2025 г.). Тем не менее, как отмечает комментатор известного Ближневосточного форума, должно вызывать тревогу то обстоятельство, что в Германии появилась «сектантская исламистская партия, пытающаяся заручиться поддержкой мусульманского населения, которое зачастую не чувствует себя хорошо интегрированным». В настоящее время лишь около половины мусульман в Германии (6,6% общей численности населения) имеют право голоса, но новые законы о гражданстве должны вскоре значительно увеличить эту долю.

Возможно, самое неприятное осознание: влияние Эрдогана на Германию вряд ли было бы мыслимо без десятилетий наивности – или трусости – со стороны немецких политиков. Молчание Олафа Шольца во время визита Эрдогана в ноябре 2023 г. остается симптоматичным: никаких противоречий, когда турецкий президент – вскоре после массовых убийств израильских граждан, устроенных ХАМАСом, – открыто нападал на Израиль и даже упоминал антисемитский нарратив о «государстве-детоубийце».

Нынешний министр иностранных дел Йоханн Вадефул также продемонстрировал сомнительную расстановку приоритетов: отвечая на вопросы о неоднократных турецких авиаударах по курдским районам на севере Сирии, он заявил, что у Турции есть «законные интересы безопасности». Это тем более примечательно, что в отношении Израиля он придерживается совершенно иного тона: Германия не должна чувствовать себя вынужденной проявлять «принудительную солидарность» с Израилем, заявил он в мае.

В конце лета 2023 г., всего за несколько недель до терактав ХАМАСа, Али Эртан Топрак, председатель курдской общины Германии, раскритиковал тот факт, что Министерство образования Северного Рейна – Вестфалии вновь утвердило DITIB в качестве партнера по исламскому религиозному образованию, несмотря на его открытые антисемитские подстрекательства (незадолго до этого Diyanet заявил в социальных сетях, что Израиль – это «государство, убивающее младенцев», которое должно быть остановлено «как можно скорее»). «С кем бы ни сотрудничало государство, оно посылает сигнал – как мусульманам, так и всему обществу», – написал Топрак. Курды, подчеркнул он на мероприятии в Берлине в начале июля, в большинстве своем настроены произраильски и решительно выступают против исламизма – не в последнюю очередь благодаря своей приверженности борьбе с «Исламским государством» (ИГ). Тем не менее их символика остается запрещенной в Германии, в то время как палестинские флаги и даже символы ХАМАСа можно увидеть на немецких улицах. В 2017 г. газета taz метко назвала этот запрет флага в разгар борьбы с ИГ «подарком для Эрдогана».

Политика умиротворения Германии в отношении Эрдогана объясняется двумя причинами: во-первых, опасениями, что внутритурецкие конфликты могут разгореться на немецких улицах. Во-вторых, уязвимость Германии перед политическим шантажом в результате сделки между ЕС и Турцией по беженцам, заключенной в 2016 г. по инициативе Ангелы Меркель. Но более глубокая причина кроется в фатальном сочетании политической растерянности и морального эгоцентризма. Если около 80%  немцев считают, что их страна движется в неправильном направлении, почему иммигранты должны чувствовать себя иначе? Немецкая политическая модель последних десятилетий – мультикультурная, дезориентированная, антипатриотическая – становится всё более непривлекательной для всех. Партия DAVA признает эту пустоту: она обещает бороться с «исламофобией» и укреплять «традиционные ценности». Это бьет сразу по двум больным местам: кризису идентичности в немецкой политике и провалу интеграции общества, которое едва защищает свои собственные ценности.

Проблемы, возникающие в связи с растущим влиянием исламистских и связанных с AKP структур, еще долго будут занимать Германию. Но уже сейчас ясно одно: политики должны найти в себе мужество вновь активно представлять западные ценности и встать на сторону тех, кто борется с исламизмом без двой­ных стандартов – Израиля и курдов. Это, по крайней мере, прояснит позицию Германии в вопросах демократии и свободы.

 

Сабине БЕППЛЕР-ШПАЛЬ

Как Эрдоган превратил гастарбайтеров в активистов ислама

Было время, когда иммигрантов еще называли иностранцами. И именно так они себя и вели: как гости в чужой стране. Они много работали, подчинялись правилам и избегали конфликтов. Те, кто приезжал в качестве турецких гастарбайтеров, обычно жили тихо и скромно. Никто и не думал требовать строительства мечетей или изменения социального климата. Ислам? Для многих он был культурным побочным явлением, а не политической идентичностью.

В те времена мы жили бок о бок, а не друг против друга. Слово «интеграция» было еще не политическим словечком, а само собой разумеющимся – по крайней мере для тех, кто хотел здесь остаться. Немцы, конечно, были подозрительны. Но они также были искренни, если иностранец прилагал усилия.

А затем появилось исламистское движение Milli Görüs. Политический ислам начал пускать корни в Кёльне. То, что до сих пор подавлялось в Турции, стало процветать в Германии. Ведомство по защите Конституции наблюдало за этим – и позволило этому процветать. Появились первые головные платки. Бывшие светские турецкие женщины стали религиозными послами. Мой дядя, врач-терапевт в Стамбуле, однажды сказал после возвращения многих женщин-гастарбайтеров: «В Германии, должно быть, вспыхнул ислам».

Он был прав. Это было время, когда некий Реджеп Тайип Эрдоган медленно поднимался к власти. Выходец из среды Milli Görüs, он прошел в парламент благодаря сомнительной отмене выборов в Турции, что стало началом политической лавины. Европа даже назвала его европейцем года в 2004 г. Сегодня это трудно представить, но это действительно произошло. Его громкие выступления в Германии вселили в сердца многих турок новую гордость – за ислам, который больше не отступит. Роль жертвы, вечное «мы против Запада», сработала. А Германия? Наблюдала. И позволила это.

Сегодня гастарбайтеры – это уже не те, кто работает в две смены. Они стали идеологами, которые требуют вдвое больше: прав, пространства, внимания. Ислам в том виде, в каком он исповедуется и политически инструментализируется сегодня в некоторых странах, – это уже не религия, а идеология, претендующая на власть.Германия говорит о разнообразии и выступает за него. Но она упускает это из виду: если движение не допускает разнообразия внутри себя, а генерирует давление только в одном направлении, это не обогащение для общества. Это ползучее замещение. Если мы не изменим свое мышление в ближайшее время, мы полностью потеряем контроль. Турция сама стоит на пороге ливанизации – превращения во многонациональное государство с этнорелигиозными параллельными обществами. Если там прорвет плотину, в Европу хлынут не только беженцы, но и миллионы разочарованных турок. Тогда всё будет кончено.

 

Ахмет Рефи ДЕНЕР