А значит, нам нужна одна победа...

Организация «Резервисты: поколение победы» и один из ее лидеров Михаил Лобовиков недавно привлекли к себе внимание общественности акцией в Кфар-Сабе, которую израильские СМИ назвали «провокацией». Лобовиков с соратниками были препровож­дены в полицию, где пришлось объяснять, для чего они припарковали на улице пикап с манекенами, одетыми в форму боевиков ХАМАСа с автоматами наперевес, что вызвало у прохожих ассоциацию с 7 октября. Спустя некоторое время задержанных отпустили, и пока непонятно, будет ли продолжено расследование.

«Целью акции было напомнить людям, что если мы пойдем на поводу у ХАМАСа, то „черная суббота“ будет повторяться вновь и вновь… в любом городе Израиля. Мы не собирались никого пугать, нашей задачей было предупредить общество. Что же касается расследования, то перед акцией мы консультировались с адвокатом, и вряд ли полиция может нам что-либо предъявить. Мы не преступили закон, припарковались в положенном месте, запрета на размещение манекенов на пикапах нет. В отличие от противников правительства, мы не нарушали порядка, не призывали к убийству, и если сравнивать нашу инсталляцию с теми, которые использовались в Тель-Авиве, то она совершенно безобидна», – пояснил Михаил. Что ж, у нас появился повод познакомиться с набирающим популярность движением «Резервисты: поколение победы».

 

– Михаил, как возникло ваше движение и каковы его цели?

– Точкой отсчета стал ноябрь 2023 г., когда впервые заговорили о возможной сделке с ХАМАСом по обмену заложников на террористов, что может привести к приостановке военных действий и частичному выводу ЦАХАЛа из сектора. Такой поворот не устроил многих резервистов и кадровых военнослужащих, воевавших в Газе. Мы установили неподалеку от Кнессета палатку в поддержку продолжения вой­ны до полного поражения ХАМАСа и исчезновения его как военного и политического игрока из сектора. Эта инициатива нашла отклик, к нам стало присоединяться всё больше людей. В декабре мы уже провели митинг на улице Каплан, только не в Тель-Авиве, а в Иерусалиме, неподалеку от Кнессета. В нем приняли участие десятки тысяч людей. В сущности, это и было рождением движения «Резервисты: поколение победы». Слово «победа» для нас было принципиальным.

– Но именно вопрос о том, что считать победой, неожиданно стал одним из самых спорных в израильском обществе. Какой смысл в него вкладываете вы?

– В этом-то и заключается одна из самых серьезных проблем, которая, к сожалению, почти не обсуждается. У общества и армии нет однозначного ответа на вопрос, за что мы воюем. Как следствие, мы выигрываем отдельные бои, но не вой­ны с врагом, довольствуясь очередным соглашением о прекращении огня. Это дает нашим врагам стимул нападать на нас снова и снова. В военной доктрине, которой Израиль следовал до недавнего времени, вообще отсутствовало понятие врага. С одной стороны, это удобно: если нет врага, то его и не надо уничтожать. Но когда ты не понимаешь, кто твой враг и каковы его цели, ты не можешь и воевать: любое вооруженное столкновение превращается в бой с тенью. Получается, что враг воюет за наше полное физическое уничтожение как народа, а мы – за то, чтобы нас еще на какое-то время оставили в покое. И при этом нас же постоянно обвиняют в том, что мы агрессоры.

Смена этой парадигмы и есть главная задача нашего движения: пересмотр военной доктрины таким образом, чтобы в ней было дано четкое определение врага и того, в чем должна заключаться победа над ним. Отражающее мнение определенной части генералитета ЦАХАЛа заявление пресс-секретаря армии Даниэля Хагари о том, что ХАМАС – это идео­логия, поэтому победить его невозможно, для нас неприемлемо. Ведь оно означает, что Израиль будет вечно находиться в нынешнем порочном круге. Сами эти слова многими резервистами были восприняты как пощечина: если так, то для чего мы воюем, для чего оставили работу и семьи, потеряли друзей?!

Наше движение было, пожалуй, первым, четко обозначившим, что победа означает нанесение тотального поражения всем силам, угрожающим нашей безопасности, и создание буферных зон, которые предотвратят такие нападения в будущем. С ситуацией, когда жители приграничных с сектором Газа районов больше четверти века живут под обстрелами, а мы это терпим, должно быть покончено. Сейчас мы снова оказались в унизительном положении, поскольку ХАМАС после месяцев вой­ны сохранил свой потенциал в Газе, и завтра ракетные обстрелы могут возобновиться.

– Это декларации. У вас есть конкретные предложения?

– Да. На нашем сайте приведены конкретные и довольно подробные предложения по решению проблемы сектора Газа и Ливана. По Газе мы изначально предлагали вести вой­ну до полного удушения ХАМАСа и раз­оружения населения сектора. Задолго до плана Трампа мы продекларировали: противник поймет, что потерпел поражение, и будет готов капитулировать лишь в случае, если увидит, что начинает терять важнейшие для него ресурсы, материальные и идеологические. Для арабов таким ресурсом является земля. Следовательно, нужно захватить часть сектора и дать понять, что мы считаем ее зоной безопасности и не собираемся возвращать. Кроме того, ЦАХАЛ должен сохранить контроль над основными очагами террора в Газе – Джебалией, Хан-Юнисом и др. Есть у нас предложения и по зачистке Газы от оружия, и по поощрению добровольной эмиграции ее жителей, с тем чтобы лишить ХАМАС «живого щита». Это чем-то напоминает план Трампа, но было предложено нами задолго до него. И, кстати, как мы показываем, этот план не противоречит международным конвенциям. Но при этом контроль над тем, чтобы в Газе не возродилась инфраструктура террора и соблюдался пункт о ее демилитаризации, должен оставаться в руках ЦАХАЛа. Аналогичный план есть у нас и по Ливану.

– Как вы намерены добиваться этих целей?

– Мы встречаемся с политиками и представителями властных структур, со многими депутатами уже налажено сотрудничество. Важно, чтобы поднимаемый нами круг вопросов находился в центре общественного дискурса, для этого мы участвуем в различных форумах и организуем акции, включая ту, в Кфар-Сабе. Среди прочего мы разрабатываем пути смены концепции ЦАХАЛа и его деидеологизации, потому что нынешняя ситуация нетерпима, как и нетерпимо было вовлечение армии в политику во время протестов против судебной реформы. Именно потому, что высшее командование армии и министр обороны Галант отказались выполнять решение политического руководства об установлении военного контроля над зачищенными районами сектора, нам пришлось делать то, чего другая армия никогда не делала: вновь и вновь штурмовать одни и те же очаги террора, тратя колоссальные усилия и неся всё новые потери.

– Всё, что вы говорите, перекликается с идеями «битхонистов» – членов «Форума отставных офицеров ЦАХАЛа за безопасность Израиля». Вам не кажется, что ваше движение дублирует эту организацию?

– Мы находимся в контакте, но дубляжа нет. Основу форума составляют отставники в звании полковника и выше. В нашу организацию по большей части входят, что называется, полевые солдаты и командиры – те, кто воевал, пробыв в Газе и Ливане не одну сотню дней, и кому, почти не сомневаюсь, придется воевать вновь. Мы лучше, чем высокопоставленные отставники, знаем ситуацию на местности и проблемы армии. И мы достаточно сделали для того, чтобы к нам прислушались. Кроме того, мы занимаемся не только проблемами, связанными с армией, но и множеством других вопросов. В том числе защитой прав и интересов резервистов в различных бытовых вопросах, лоббированием законодательных инициатив. Я хорошо знаком с проблемами резервистов хотя бы потому, что отслужил с начала вой­ны 430 дней. И так же хорошо знаком с проблемами студентов-резервистов, поскольку преподаю в Ариэльском университете, сталкивался с моими студентами и в Газе, и в Ливане, а с некоторыми вместе служил.

Еще одно важное направление нашей деятельности – помощь в заселении населенных пунктов на севере и на границе с сектором Газа, куда не спешат возвращаться прежние жители. Это огромная проблема, стратегически важные населенные пункты нельзя оставить незаселенными. Я сейчас много работаю с местными и региональными советами, соответствующими министерствами и другими организациями, призванными помочь как в создании новых поселений, так и в усилении существующих. Мы создаем фермы, своего рода хутора на две-три семьи, обрабатывающие довольно большую территорию, и тем самым предотвращаем ее незаконный захват арабами и обеспечиваем еврейское присутствие в стратегически важных точках.

– Есть ли у вашего движения позиция по созданию комиссии по расследованию событий 7 октября?

– Я думаю, нам потребуется несколько комиссий, каждая из которых займется определенным кругом вопросов. Но любая комиссия должна быть, в первую очередь, профессиональной, а не проводником политического нарратива. Я также полагаю, что комиссия должна изучать не только детали случившегося 7 октября, но и системные ошибки, не предотвратившие вторжения ХАМАСа и ставшие причиной нашей неспособности отразить агрессию в первые часы. Другими словами, комиссия должна не «стрелочника» искать, а копать глубже, чтобы ее выводы легли в основу будущей реорганизации армии. К примеру, хотелось бы получить ответ на вопрос о том, почему нам пришлось провести в «милуиме» сотни дней и не хватало личного состава. Поверьте, не потому, что в армию не призывают ультраотодоксов. Думаю, причина кроется в том, что за последние десять лет армия «потеряла» почти полмиллиона резервистов – при неуклонном росте населения.

– И куда они делись?

– Хороший вопрос, который поднимался еще в конце 2023 г. на заседании комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне. Там было заявлено, что часть было решено списать, поскольку армия в них якобы больше не нуждается, часть были списаны по возрасту, десятки тысяч просто куда-то исчезли. Вот пусть комиссия и разбирается. Еще один вопрос: как так вышло, что многие резервисты вынуждены были сами приобретать бронежилеты? Как материальное снабжение армии могло оказаться на таком уровне? Словом, вопросов множество. Главное – не допустить возвращения в 7 октября.

 

Беседовал Петр ЛЮКИМСОН