Прямым курсом на айсберг

В середине 1960-х гг. в Германии начался секулярный спад рождаемости, в результате которого число новорожденных навсегда сократилось до уровня ниже уровня воспроизводства населения. В 1964 г. в Германии родилось 1,4 млн детей. В 2023 г. их будет (официальной статистики пока нет) менее 700 тыс., причем половина из них родится у матерей с иммиграционным прошлым. Так называемые бэби-бумеры приближаются к пенсионному возрасту. Когорта будущих поколений постоянно уменьшается на 40–50%. Ежегодный дефицит в 500 тыс. человек в лучшем случае может быть лишь частично восполнен за счет достаточно квалифицированной иммиграции.

В результате соотношение между плательщиками пенсионных взносов и пенсионерами в системе обязательного пенсионного страхования становится всё более несбалансированным. Ставка взносов в размере 18,5% в системе обязательного пенсионного страхования сохранялась в течение многих лет только потому, что государство делало всё больше дотаций из казны. К 2022 г. более 30% системы обязательного пенсионного страхования уже зависело от государственных субсидий. Ежегодно из государственного бюджета в систему социального страхования Германии поступает около 180 млрд €, потому что не только пенсионное страхование, но также медицинское страхование и страхование по уходу находятся в тяжелом финансовом положении и уже не могут сводить концы с концами без постоянно увеличивающихся государственных субсидий.

Сложившаяся ситуация уже несколько десятилетий надвигается на Германию, как айсберг на «Титаник», и вызывает множество дискуссий и реформ. После бурных дебатов «красно-зеленое» федеральное правительство канцлера Шрёдера в 2004 г. наконец-то включило коэффициент устойчивости в формулу расчета уровня пенсий. Цель заключалась в том, чтобы равномерно распределить бремя демографических сдвигов между плательщиками взносов и пенсионерами. Однако при канцлере Меркель действие коэффициента устойчивости неоднократно приостанавливалось, а в результате последней пенсионной реформы «светофорного» правительства он был полностью отменен. Но при этом до 2040 г. «стандартному» пенсионеру будет гарантирован уровень пенсии в 48% от среднего дохода. Как же иначе: люди пенсионного возраста представляют собой самый большой потенциальный электорат в стареющей Германии, и у них самая высокая явка на выборах.

Вопрос об источниках финансирования обещаний остается открытым. В настоящее время оно может быть обеспечено только за счет дальнейшего увеличения государственных субсидий и/или повышения взносов на социальное страхование. В любом случае, политический посыл «светофорного» правительства ясен: платить придется постоянно сокращающемуся отряду работающих – либо за счет увеличения налогов, либо за счет увеличения взносов на социальное страхование.

При этом прямое налоговое бремя в Германии и так очень велико по международным меркам. В результате многие тщательно обдумывают, сколько оплачиваемой работы им имеет смысл выполнять. Это одна из причин того, что количество часов, отработанных одним работником за определенный период, в Германии на 30% ниже, чем в Швейцарии или США. Швейцарская экономика может быть довольна: многие квалифицированные немцы и в будущем будут стремиться в соседнюю Швейцарию, где им придется платить значительно более низкие налоги на гораздо более высокие доходы, чем в Германии.

Это уже не прогноз, а реальность: квалифицированная рабочая сила со всего мира, которая так нужна Германии и в которой она так остро нуждается из-за демографического разрыва, предпочитает ехать в США, Великобританию или Швейцарию, а не в Германию, учитывая «чистую» зарплату в своих зарплатных ведомостях. Что остается Германии, так это международные потоки просителей убежища, большинство из которых живут на пособия. Вместе с пенсионерами они могут бороться за всё сокращающийся германский государственный пирог благосостояния, в то время как инфраструктура продолжает разрушаться, бундесверу не хватает техники, а реальные доходы населения Германии всё больше отстают от международных показателей.

СДПГ, очевидно, надеется удержаться у власти на федеральных выборах 2025 г. с помощью благодарных пенсионеров. Таким образом, полагает канцлер Шольц, он сможет еще четыре года управлять упадком Германии и превратить райский уголок для беженцев в надежную крепость для пенсионеров. Остается надеяться, что избиратели перечеркнут эти планы. Возможно, потому, что долгосрочное благополучие внуков для германских пенсионеров важнее, чем нефинансируемые государственные подарки за счет неясного будущего.

 

Тило САРРАЦИН