Июнь 1, 2018 – 18 Sivan 5778
Выжил, чтобы творить добро

image

Эту вечную эстафету Владимир Свердлов перенял у благородных людей в самое лютое время  

В июне 1941-го 10-летним он находился в детском санатории «Крынки» в одноименной деревне Осиповического района Могилевской области, на берегу реки Птичь. Семья – родители, два брата и сестра – жила в Рогачёве. Отец Самуил (Семен) Свердлов – секретарь Рогачёвского райкома партии, мать Броня – завотделом в исполкоме.
Когда началась война, родителей заверили: детей из санатория организованно эвакуируют. Но шел день за днем, а Володю так и не привезли. Гитлеровцы стремительно наступали, и Свердловы – мать с детьми – эвакуировались в Татарстан, а Самуил остался в Рогачёве для подпольной работы. Связь с санаторием оборвана. Да и как добираться до Крынок, если автомашин, что были в городе, уже не осталось, как и времени на это: на нем, районном руководителе, замкнулось столько дел.
Персонал санатория еще до прихода оккупантов в основном покинул его. Осталась только заведующая Раиса Яковлевна и еще несколько сотрудников. Старших детей отпустили добираться до дома самостоятельно.
Появившись в санатории, гитлеровцы заведующую-еврейку сразу же расстреляли, еврейских детей (около 150 человек) отделили от остальных, заставив нашить желтые заплаты. Санаторий стал детским концлагерем. У малолетних немцы брали кровь для раненых, а тех, кто постарше, осенью использовали на сельхозработах. Голодные дети на поле ели сырую немытую свеклу, картошку, капусту – что удавалось ухватить украдкой. Зимой к голоду прибавился холод. Помещение, куда загнали детей, почти не отапливалось. Многие умерли. Надзиратели сбрасывали детские трупы в Птичь. Били по любому поводу. Когда Володя сорвал с груди ненавистную желтую нашивку, надзиратель избил его плеткой.
Считается, что дети не подвержены депрессии. Но Володе хорошо запомнилось его тогдашнее чувство безысходности. Скорее бы все это кончилось! И он подавленно смотрел, как труп очередного ребенка, словно куль, волокут к полынье...
Рано утром 2 апреля 1942 г. приехавшие полицаи объявили еврейским детям: «Вас направляют в другой лагерь. Там вам будет сытно и уютно». Колыхнулась надежда: может, в самом деле на новом месте будет лучше?
Их построили в колонну, самых маленьких посадили на телеги. Рядом с Володей шел Яша, двумя годами старше. Потом Володя будет всю жизнь жалеть: так и не спросил его фамилию. Знал только, что из Мозыря. К этому подростку тянулись малыши. Он, как мог, их опекал, побуждая других хоть что-нибудь из жалких крох, что выпадали на питание, отдавать малолеткам.
…Дорога вступила в лес. Яша зашептал:
– Думаешь, ведут в другой лагерь? Тогда зачем конвоиры с винтовками? Нас ведут убивать.
И до Володи дошло: да, именно так.
– Яша, бежим!
– Куда мне бежать, – вздохнул он. – Я типичный еврей. В первой же деревне схватят. Да и как я оставлю малышей? Буду с ними до конца. А ты беги. На еврея не очень-то похож.
И Володя ринулся в густой сосняк... Напролом, натыкаясь на ветки, хлеставшие по лицу. И уже ничего не слышал – ни выстрелов, ни криков конвоиров. Поранил ногу, но все равно бежал, пока от изнеможения не свалился... Очнувшись, побрел наугад. Вышел к хутору. Забрался в сарай. Там и обнаружил его хозяин. Понял: перед ним еврейский мальчик.
Володя сжался от страха. Но хозяин вилами сделал в сене дыру:

Михаил НОРДШТЕЙН

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь