Тарас Возняк об украинско-еврейском диалоге, политической нации и исторической памяти 

Мой собеседник – известный львовский интеллектуал, политолог, главный редактор культурологического журнала «Ї» и приглашенный лектор магистерской программы по иудаике Киево-Могилянской академии Тарас Возняк.
– Господин Возняк, на протяжении четверти века вы являетесь одной из ключевых фигур украинско-еврейского диалога. В этом смысле «еврейские» номера журнала «Ї» впечатляют охватом феномена, но не кажется ли вам, что этот диалог так и не вышел за узкие рамки интеллектуальных кругов, оставшись вещью в себе, до которой широкой общественности – как украинской, так и еврейской – нет особого дела?
– Это связано с политической культурой Украины вообще: общенациональные дискуссии нам не свойственны, и еврейский вопрос не исключение. С другой стороны, видимо, нет таких уж неразрешимых проблем, которые стимулировали бы подобные дискуссии.
– Речь не только о проблемах, но и о процессах. Например, процесс формирования украинской политической нации только начался. Насколько, на ваш взгляд, он может растянуться?

– Навсегда. В последние два года формирование политической нации в Украине идет фантастическими темпами, но ему не дано завершиться. Как не завершен процесс формирования французской нации, начавшийся еще в конце XVIII в. В 1950-е в Пятой республике не было значительного мусульманского меньшинства, а сегодня мусульман в стране более 5 млн, и они так или иначе инкорпорируются во французскую политическую нацию. Это же касается голландцев, бельгийцев и многих других европейских народов. Мы же еще даже не стоим на пороге тех перемен, которые претерпевают европейские общества. Уже мало кого в Украине интересует язык и вероисповедание, но противоречия бывают и между донецкими и львовскими, а не только между украинцами и евреями или русскими. Такие противоречия на региональном уровне существуют и во Франции, и в Британии, и в Германии.
– Украинских евреев в массе своей принято относить к умеренно-пророссийскому (с точки зрения культурной идентификации) лагерю. Я имею в виду не геополитический выбор – очевидно, что внешняя угроза сплотила украинское общество, но война рано или поздно закончится, и, как пишет Анатолий Стреляный, тогда демократия может воцариться и на развалинах украинства. Украинство, в свою очередь, может быть и на развалинах демократии. Существует ли рецепт успеха украинского европейского проекта, при том, что почти половина страны по-прежнему русскоязычна и в условиях свободной конкуренции русская культура будет и дальше теснить украинскую?
– Украинский язык переживал намного более драматичные периоды. В эпоху Валуевского циркуляра, например, ему было куда сложнее конкурировать с русским. Уж если наши язык и культура пережили последние полтора столетия, то в независимом украинском государстве их шансы на выживание намного выше. При этом надо понимать, что языковая политика будет определяться не столько новыми циркулярами или идеями г-жи Фарион, сколько реальными социальными процессами. Конкуренция языковых сред естественна: так живет, например, Бельгия, где валлоны опираются на гигантский пласт французской культуры. Не вижу никакой беды в том, что многие украинские евреи пребывают в поле русского языка – это не равнозначно сфере влияния РФ. Тем более, что отдельные евреи делают для развития украинского языка больше, чем миллионы украинцев. Например, издательство «Дух і літера», которым руководит Леонид Финберг, способствовало развитию украинского философского языка и украинского философского дискурса больше, чем десятки других издательств. Столетие назад этим же занимался издатель Яков Оренштайн в Коломые (о нем «ЕП» расскажет в одном из ближайших номеров. – Ред.). С Ницше и Бергсоном по-украински я познакомился впервые еще студентом именно в его изданиях.
– Евреи Праги – почти сплошь немецкоязычные –быстро перешли на чешский язык после того, как Чехословакия обрела государственность и стало очевидно, что великая немецкая культура отступает. В Украине этого определенно не происходит.

– То была совсем другая эпоха – молодых национализмов, когда национально ориентированные идеологии становились доминирующими и зачастую превращались в фашиствующие. Но даже тогда значительная часть чехов, не говоря уж о евреях, так и не перешла с немецкого на чешский язык. Не надо забывать и о том, что многие так называемые судетские немцы были на самом деле германизированными чехами. В контексте наших реалий в первую очередь на украинский язык должны перейти сами украинцы, а потом уж русские, евреи, армяне. Странно, если будет наоборот.

Беседовал Михаил Гольд

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь