Январь 26, 2017 – 28 Tevet 5777
Волны российской словесности

image

По страницам «Моего литературного календаря» Владимира Батшева  

Читаю и перечитываю книгу с несколько необычным названием «Мой литературный календарь» и словно плыву по волнам российской словесности, окунаюсь в русскую литературную жизнь XX в. и выныривая на поверхность нашей сегодняшней действительности. И разворачивается перед моим мысленным взором драма русской культуры со всеми политическими перипетиями – расстрелами и эмиграцией, воскурением фимиама очередным вождям, конформизмом и гордым вызовом власти.
«Мой литературный календарь» – что же это такое? Живущий во Франкфурте-на-Майне писатель Владимир Батшев в течение 15 лет публиковал под этой рубрикой в издаваемом им ежемесячном журнале «Литературный европеец» небольшие эссе, посвященные русским писателям, событиям литературной жизни России и зарубежья. В ход шли отрывки из мемуаров, документы, дневники, стихотворения, характеризирующие творчество и жизнь литераторов. Начиналось каждое эссе календарной фразой: такого-то числа такого-то года родился или умер… А затем Батшев распределил эти тексты по месяцам года и издал в двухтомной книге.
При всем эклектизме этих календарных заметок получилась цельная панорама русской литературной жизни XX в., некое единое произведение, читаемое, как мне кажется, всяким, кому близка эта жизнь, с немалым интересом.
Местоимение «мой» в названии не случайно. Восприятие того или иного факта культуры, как и личности его создателя, здесь субъективно, оно отражает личную точку зрения Батшева с его антикоммунизмом, диссидентством, либеральным мировоззрением. Он далек от академического объективизма. Одни писатели ему близки, другие – нет. Автор пристрастен, он восторгается или гневается, он словно бы сам внутри описываемых событий и судеб. И это делает книгу произведением, героями которого являются не только представляемые нам писатели с их судьбами, но и сам автор со своим мировидением. Получился какой-то особый жанр литературы, где читатель вовлекается в эмоциональное восприятие событий, что-то принимает, что-то отрицает, горюет или радуется вместе с автором или вопреки его позиции.

Эренбург
Поговорим об Эренбурге. Ему в календаре посвящена довольно большая статья с резко негативным по отношению к личности писателя оттенком. «Не забудем, – пишет Батшев, – что Эренбург был официальным сталинским пропагандистом… Он был таким же мифотворцем, как и прочие сотрудники печати. Притом принадлежал к любимым сталинским борзописцам». Автор календаря замечает: «Ранние романы Эренбурга спорны, но интересны – „Хулио Хуренито“, „Любовь Жанны Ней“, „Трест Д. Е.“ и др. По мере продажи писателя советской власти романы становились скучнее, неинтереснее, идеология выпирала из сюжета, потом не осталось и сюжета, только идеология. И было за что продаваться – жизнь с советским паспортом в Париже стоила того. А то, что Эренбурга считали агентом влияния сталинской политики на зарубежное общественное мнение, – так это „мелочи“».
Все это так, но не могу отрешиться от своего восприятия Эренбурга времен моей молодости, когда взахлеб читались «Люди, годы, жизнь», узнавалась подкупающая искренностью его поэзия, а в очерках о Западе («Виза времени», «Мой Париж») виделись пленявшие нас детали жизни «того мира», когда читался «День второй» с трагическим образом русского интеллигента Володи Сафонова. Наконец, гремевшая по стране военная публицистика Эренбурга…
Стоп. Военная публицистика. Я давно не перечитывал его статьи времен войны и основательно подзабыл их. А Батшев напомнил.
«Перед тобой немец. Не медля, убей немца!»
«Немецкие солдаты… У них нет души. Это одноклеточные твари, микробы… Бездушные выродки».

Михаил РУМЕР

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь