Октябрь 29, 2015 – 16 Heshvan 5776
Война книг

image

Иоганн Ройхлин и иудео-христианская цивилизация  

В последние годы научные и государственные мужи Запада, то ли искупая старые грехи перед евреями, то ли оказавшись перед лицом быстрой исламизации Европы, противостоять которой они не в состоянии, ввели в обиход понятие иудео-христианской цивилизации. Лишь единицы знают, когда, кем и при каких обстоятельствах формировалось это понятие. А ведь знание – сила!

В кольце запретов

Перенесемся на 500 лет назад. Это были худшие для евреев времена позднего Средневековья. Изгнание сефардов в 1492 г. из Испании католическими королями Фердинандом и Изабеллой аукнулось усилением гонений на ашкеназов по всей Европе.
Начиная с 1420 г. на протяжении столетия евреи изгонялись из всех значительных земель и городов Священной Римской империи германской нации. Старейшие и важнейшие общины Вормса, Шпейера, Франкфурта были уничтожены. Столетием раньше, когда Европу накрыло облако «черной смерти» – чумы, евреев обвиняли в отравлении колодцев, убивали и изгоняли повсеместно.
Что же теперь служило причиной враждебности и нежелания немцев жить рядом с евреями? Во-первых, проповеди нищенствующих монахов, всемерно способствующие демонизации евреев, представляющие их сатанинским отродьем. Невежественные монахи распространяли снятое ныне Папой обвинение евреев в богоубийстве (они распяли нашего Христа!), а также кровавый навет (обвинение в использовании в ритуальных целях крови христианских младенцев, подмешиваемой в мацу). Религиозные фанатики внедряли в народное сознание дикие представления о евреях как об исчадиях ада. Их ненавидели и боялись, ибо духовенство превратило иудеев в символ Антихриста.
Во-вторых, евреям, которым запрещалось работать на земле и которых не принимали в ремесленные цехи, было дозволено вести денежные дела. Самые образованные и способные из них освоили непостижимую для немецкого простонародья алгебру кредита, наиболее успешные стали менялами, ростовщиками. Хотя папский указ запрещал христианам заниматься презренными денежными делами, ослушники открывали ломбарды и смотрели на евреев как на нежелательных конкурентов. Поскольку немецкие государи нуждались в кредитах, евреев терпели до поры до времени. При этом мужчин обязали нашивать на одежду желтый круг в области груди, а женщин – пришивать к чепцам два голубых банта. Во время христианских праздников им запретили появляться на улицах, обязали закрывать окна. Им нельзя было селиться в центре города. Еврейским врачам запрещалось лечить христиан. Были еще обвинения в осквернении хостий (это круглые белые облатки, символизирующие у католиков тело Христово, ими причащаются участники мессы). В Любеке по такому обвинению 36 евреев были сожжены, остальные навсегда были изгнаны из Мекленбурга.
Антисемитские легенды множились со страшной силой. Иудеев высмеивали в песнях мейстерзингеров. Даже Себастьян Брант в «Корабле дураков» использовал антисемитские колкости. Печатались листки-поношения, главным героем которых был ростовщик-кровопиец, проценты представлялись как смертельное оружие в еврейских руках. Все это расширяло пропасть между евреями и немцами.

Диспут на берегах Рейна

Начало яростному длительному спору между церковниками и первыми немецкими гуманистами, спору, который получил название «диспута о еврейских книгах», положила брошюра выкреста Пфефферкорна «Еврейское зерцало». В 1507 г. этот человек с темным прошлым выступил с обличениями своих бывших единоверцев, требуя запрета «позорного» ростовщичества и сожжения Талмуда как книги антихристианской. За три года он опубликовал в Нюрнберге и Кёльне пять антиеврейских памфлетов, распространившихся в католическом мире.
Пфефферкорн ссылался на прецедент: в Париже в ХIII в. Талмуд был объявлен книгой вредной для христиан и повсеместно сжигался. Поддержанный монашеским орденом доминиканцев Кёльна, обличитель добился в 1509 г. от императора Священной Римской империи германской нации Максимилиана I мандата на повсеместное изъятие талмудической и каббалистической литературы. В случае обнаружения антихристианской крамолы изъятые книги подлежали сожжению. Судьба их была предрешена.
Взглянем на существо дела глазами Гейне, для чего откроем его известный очерк «К истории религии и философии в Германии» (1834): «Знание еврейского языка было совершенно утрачено в христианском мире. Только евреи, втихомолку гнездившиеся там и сям в уголках этого мира, сохранили еще знание этого языка. Подобно призраку, охраняющему доверенное ему некогда при жизни сокровище, этот умерщвляемый народ, этот народ-призрак сидел по своим мрачным гетто и хранил там еврейскую Библию; и в эти проклятые трущобы тайком спускались немецкие ученые, чтобы извлечь сокровище, чтобы овладеть знанием еврейского языка. Когда католическое духовенство почуяло, что ему с этой стороны грозит опасность, что этим окольным путем народ может добраться до истинного слова Божьего и разоблачить подлоги Рима, то оно оказалось не прочь вытравить все еврейское наследие; предложено было уничтожить все еврейские книги, и на Рейне началось преследование книг».
Книгоборец начал с Франкфурта. Евреи города, которых именем императора принудили выдать бесценные древние свитки и манускрипты, а также печатные книги, стоившие больших денег, обратились к архиепископу Майнца и имперскому канцлеру Уриэлю Гиммингену с жалобой. Именно ему надлежало опекать евреев империи, заниматься их жалобами.
Гимминген поддерживал гуманистов, был человеком просвещенным, истинным представителем Возрождения, заря которого занялась намного раньше в Италии. Он доверял иудеям, судя по тому, что лечил его немолодой еврей доктор Липпман. Он-то и представил своему господину ходатая по делу франкфуртских евреев – Йосельмана (штадлан Йосеф) из Росхайма (подробнее о нем – в «ЕП» № 5, 2014), который поведал архиепископу обо всем, что творил с еврейскими книгами недоучка Пфефферкорн. Однако этот недоучка был вооружен императорским мандатом, и поэтому даже человеку с таким положением, какое занимал Гимминген, следовало действовать осмотрительно. Он не стал просить императора аннулировать мандат, он только попросил привлечь в качестве эксперта самого сведущего в гебраистике немца – имперского советника Ройхлина.

Грета ИОНКИС

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь