Ноябрь 27, 2015 – 15 Kislev 5776
Вниз по лестнице, ведущей вверх

image

90 лет назад впервые был показан фильм «Броненосец „Потемкин“»  

В последний год моей учебы на физмате Одесского университета директором физинститута вместо всеми уважаемого и любимого профессора Елпидифора Анемподистовича Кириллова – ученого с мировым именем – был назначен профессор Абба Ефимович Глауберман. О нем говорили как о талантливом физике, но нас он заинтересовал в первую очередь тем, что, как поговаривали, был тем самым ребенком, который скатывался в коляске с Потемкинской лестницы в знаменитом фильме Сергея Эйзенштейна «Броненосец „Потемкин“». Нас весьма интересовал вопрос, случайно ли уважаемый профессор в младенчестве оказался приобщенным к кинопроцессу. Ведь трудно поверить, что какая-то мать в здравом уме допустила бы такое рискованное мероприятие. Скажем, кто-то толкнул коляску, она покатилась по лестнице, а Эйзенштейн воспользовался ситуацией. Или же из коляски предварительно был вынут ребенок, и дальше она катилась уже пустая?
Но нам и в голову не приходило, что мы уже не раз сталкивались с другим, не менее, а скорее, более интересным персонажем этого фильма в лице, как нам казалось, обыкновенного безногого чистильщика обуви. После войны калек хватало. Но в том, что человек, не носивший обувь, наводил глянец на чужие сапоги, был парадокс.
Обратимся к энциклопедическому словарю кино, к описанию сцены расстрела мирных жителей на Потемкинской лестнице: «Мерные неотвратимые шаги солдат-карателей по лестнице, расстрелянный ребенок, детская коляска, скатывающаяся по ступенькам среди бегущих, кричащих, умирающих людей; лицо женщины, рассеченное казацкой нагайкой, залп по штабу карателей...»
Дополним: и безногий молодой инвалид, убегающий вниз, перебирая ступеньки руками и отталкиваясь одной культей, и вдруг совершающий буквально акробатический трюк – прыжок на руки с высокого бокового парапета и вынос тела вперед между рук для прыжка со следующего парапета. Это и был Ваня Воробьев, Иван Адрианович, дядя Ваня – безногий чистильщик обуви.
Обратимся к книге киноведа Георгия Островского «Одесса, море, кино». Раскроем ее на 84-й странице: «В „Потемкине“ для Эйзенштейна был важен не актер, а „типаж“, то есть человек, обладающий подходящими внешними данными. В фильме снимались и ассистенты режиссера: Г. Александров, М. Гомов, А. Антонов, А. Левшин, и безногий чистильщик обуви 20-летний Иван Воробьев, который всегда (и в послевоенные годы тоже) сидел со своим ящиком на углу улиц Советской армии и Карла Либкнехта и которого до сих пор многие в Одессе помнят как дядю Ваню...»
Итак, Ване Воробьеву было всего 20, когда 27-летний Сергей Эйзенштейн, совершающий свою революцию в кино, пригласил его участвовать в съемках фильма. К этому времени Эйзенштейн уже продекларировал свой творческий манифест «Монтаж аттракционов», в котором молодой режиссер противопоставлял традиционной драматургии соединение (монтаж) ударных воздействий (которые он именовал «аттракционами»), включая элементы цирка, эстрады, плаката, публицистики. В сочетании с величавой композицией фильма, с его метафорами, эпизод на Потемкинской лестнице знаменовал то новое, что принес в кино Сергей Эйзенштейн. Он стремился к тому, чтобы в его картинах был коллективный герой – народ. Но в так называемой массовке каждый персонаж был значим, в том числе и Ваня Воробьев с его цирковым номером…

Елена КОЛТУНОВА

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь