Почему еврейский нарратив не является частью украинской истории  

Об этом, а также о том, как разобраться со своими героями и созрело ли общество для признания темных страниц прошлого, наша беседа с кандидатом исторических наук, преподавателем магистерской программы по иудаике Киево-Могилянской академии, ученым секретарем Украинской ассоциации иудаики Сергеем Гириком.

– Сергей, не секрет, что история Украины на уровне массового сознания понимается как история украинского народа – еврейский, польский и другие национальные нарративы просто не являются ее составной частью. Вот и ваш курс называется «История евреев Украины». Не потому ли, что украинских евреев в историческом и общественном дискурсе просто нет, а есть лишь евреи, живущие на украинской территории?
– Действительно, история Украины веками строилась по этноцентрическому принципу, и лишь сегодня, во многом благодаря зарубежным исследователям, происходит отход от этой концепции. Единственный крупный труд, в который органично вплетена еврейская составляющая украинской истории, принадлежит перу канадца Пола Роберта Магочия и представляет собой курс истории Украины, прочитанный им в Университете Торонто. Но и в этом курсе евреи занимают куда более скромное место, чем того заслуживают.
В оправдание могу лишь сказать, что все европейские нации в период своего формирования прошли этот путь. Даже Франции, которая первой начала отходить от этноцентричности, поскольку первой к ней пришла, до полного отказа от этого принципа, если судить по школьным учебникам истории, еще далеко. Именно школьные учебники, а не академическая наука, формируют общественное сознание. А в отечественных учебниках об украинских евреях вспоминают нечасто. Есть отдельные упоминания о Министерстве по еврейским делам УНР, о погромах периода Гражданской войны, о Бабьем Яре. Лишь в одном учебнике – авторства Игоря Щупака – событиям Холокоста посвящена целая глава. При этом хочу заметить, что нынешние учебники куда лучше, чем пособия 1990-х гг., и о евреях в них сказано заметно больше.
– Тем не менее многие недоверчиво фыркнули, когда президент Порошенко упомянул евреев как один из народов, стоявших у истоков украинской государственности. Что можно противопоставить неспособности общества увидеть в евреях часть политической нации?
– Единственный путь – рассказывать о евреях и представителях других этнических групп, формировавших эту нацию. И делать это надо в школьном курсе не только истории, но и литературы, включив в него украинских писателей еврейского происхождения – например, Леонида Первомайского или Натана Рыбака, который практически полностью вычеркнут из украинского литературного канона, а из наших современников – Моисея Фишбейна.
– Эти имена скорее исключения, чем правило, поскольку подавляющее большинство евреев Украины сознательно выбрали русский язык, в то время как, скажем, евреи Чехии или Венгрии перешли после распада Австро-Венгрии с некогда имперского немецкого на языки своих соседей – чехов и венгров…
– Еврейская диаспора, как и любая другая, всегда ориентируется на язык доминантной группы, поскольку это позволяет занять более высокую ступень в социальной иерархии. Такой группой на протяжении десятилетий в Украине были русские, поэтому основная масса еврейского населения именно русский язык воспринимала как наиболее престижный. Об этом явлении настолько хорошо более ста лет назад написал Зеэв Жаботинский, что я позволю себе длинную цитату: «Уже теперь евреи во многих городах черты оседлости являются единственными так сказать представителями русской культуры, т. е., говоря точнее, единолично русифицируют край. Вильна, например, русифицирована только еврейской интеллигенцией, и что-то незаметно, чтобы за эту услугу евреев очень любили тамошние великороссы, зато поляки и литовцы открыто ставят евреям этот подвиг в большую вину. То же самое и в Малороссии. Украинская печать вообще и прогрессивна, и демократична, но, когда речь заходит о русификаторской роли еврейской интеллигенции, эта печать выходит из себя и положительно сбивается на антисемитские ноты. И хуже всего то, что не знаешь, какими словами протестовать, ибо ведь действительно правда, что города Украины, где великороссов можно по пальцам перечесть, и вполовину бы не носили того характера, который носят теперь, если бы еврейская интеллигенция не так усердно шла навстречу администрации в смысле насаждения русского языка».
Все это правда, но уже в 1920-е многие евреи стали воспринимать украинский язык и культуру. В это время появляются первые украинские писатели-евреи – тот же 16-летний Леонид Первомайский, публикующий первый свой очерк в полтавской газете «Червоний юнак», или Арон Копштейн, чей сборник «Хочемо, прагнемо, можемо» выходит в начале 1930-х.
– Сергей, а как складывались отношения между народами, когда Украина в той или иной форме активизировала поиски своей идентичности – например, в период коренизации (политическая и культурная кампания советской власти в национальном вопросе в 1920-е и в начале 1930-х гг., призванная сгладить противоречия между центральной властью и нерусским населением СССР. – Ред.), когда много еврейских детей окончили украинские школы?

Беседовал Михаил ГОЛЬД

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь