Беседа с писателем и журналистом Андреем Максимовым  

Большинству Андрей Максимов известен как ведущий телепрограмм «Времечко», «Наблюдатель», «Старая квартира», «Пресс-клуб», «Мужчина и женщина», «Ночной полет», «Дежурный по стране» и др. Но наш гость многолик: писатель (автор 40 книг) и драматург, педагог и театральный режиссер – и это еще не все грани его разнообразного таланта. Недавно Андрей Маркович отдал в издательство новую книгу «Родители как враги», а сейчас заканчивает работу над романом для подростков о Древней Руси. В беседе с корреспондентом «ЕП» Андрей Максимов вспоминает об основных этапах жизненного и творческого пути.

«По паспорту я был русский»

– Андрей Маркович, из «Википедии» о вас можно узнать следующее: российский писатель, драматург, телеведущий, театральный режиссер, колумнист «Российской газеты», редактор-консультант компании ВГТРК, руководитель мастерской факультета журналистики Московского института телевидения и радиовещания «Останкино». Что из этого длинного ряда вы бы поставили на первое место и почему?
– У меня есть два главных занятия, отнимающих все мое время, силы и эмоции: ведение телепередач (мне очень нравится работать на телевидении, и я счастлив, что могу это делать) и занятия психофилософией – консультирование людей с психологическими проблемами, чтение лекций и проведение тренингов.
– Давайте немного поговорим о вашем детстве. В каком возрасте вы столкнулись с понятием «национальность»?
– Когда мне было семь лет, я пришел к родителям и сказал: «Меня назвали „жидом“. Так меня, следовательно, похвалили или поругали?» У меня мама – русская, а папа – еврей, поэтому такого вопроса никогда не было: я даже не думал, что люди разделяются по национальностям, пока не пришел в школу, где меня назвали «жидом». Мне родители все спокойно объяснили, и в дальнейшем у меня на этой почве не было никаких столкновений. Фамилия моего отца – Липóвич-Максимов, и по его даже не просьбе, а, практически, требованию я поменял эту фамилию на Максимов, и у меня от еврейства осталось лицо и отчество. Но по паспорту я был русский, и никаких особых столкновений у меня не возникало. Однако я пару раз дрался за «жидовскую морду», но это было обращено не ко мне: я защитил мальчика, которого так обозвали.
– Насколько, по-вашему, сегодня в России сильны антисемитские настроения?
– Вы знаете, у меня складывается ощущение, что обществу, во всяком случае российскому, хотя и не только ему, обязательно нужно, чтобы были какие-либо враги именно в национальном плане. У нас сейчас враги – люди из Азии, поэтому евреи перестали быть таковыми. Более того, русские люди постепенно поняли, что евреи – умные, во всяком случае, я не раз слышал такую фразу: «У меня дочка выходит за еврея и будет богатой». Сейчас никаких антисемитских высказываний – ни на бытовом, ни на государственном уровне – нет вообще.
– Но в начале 1990-х, когда евреи стали выезжать за рубеж, возникла т. н. «мода» на евреев…
– Я с большим уважением отношусь к людям любой национальности, в том числе и к евреям, но мне кажется, что евреи сами часто провоцируют разговоры на тему антисемитизма, даже когда этого нет. Никакой «моды» на евреев я не замечал, и вообще мне кажется, что с тех пор, как закончилась советская власть, к евреям относятся точно так же, как к представителям других национальностей. Но все же я могу привести один пример: в свое время группа выдающихся деятелей русской культуры выдвинула мою телепрограмму «Ночной полет» на Государственную премию. И тогда в одной газете появился материал о том, что это – безобразие, программа – плохая, и не случайно большинство подписавшихся – «люди определенной национальности». А это были Майя Плисецкая, Марк Захаров и т. д. Однако тот эпизод был удивительным и очень выпадал из общего течения жизни, поэтому после выхода той заметки я никогда не слышал такого количества добрых слов в свой адрес.

Профессия – санитар

– Вы упомянули своего отца – советского поэта, драматурга, публициста и переводчика Марка Максимова. В какой степени он повлиял на выбор вами творческой стези?
– Я думаю, что на это повлиял и он, и сама атмосфера. Что такое мое детство? Это бесконечные приходы папиных друзей: Юрия Левитанского, Давида Самойлова, Арсения Тарковского. Всех тех, кто потом стали называться классиками советской литературы. Конечно, общение с этими людьми (а они всегда со мной общались всерьез, даже когда я был совсем маленьким) повлияло на меня. Я жил в атмосфере литературы. Среди них встречались и менее известные, но все равно это были писатели и поэты. Они устраивали вечера поэзии, и я помню, например, один из таких вечеров на стадионе в Лужниках. Сейчас это, конечно, трудно представить: все хоккейное поле и трибуны представляли собой зал, где сидели люди, которые пришли, чтобы послушать стихи. Так что я вряд ли мог вырасти и стать физиком или математиком.
– Ваш дебют в журналистике состоялся в 15-летнем возрасте, когда ваш материал напечатали в «Комсомольской правде» в рубрике «Алый парус». Что это была за статья?

Беседовал Евгений КУДРЯЦ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь