ООН планирует принять Глобальный договор о миграции  

Проблема иммиграции – одна из наиболее животрепещущих в сегодняшнем мире. И когда, например, в Германии по этому поводу разгорается конфликт между лидерами «братских» партий, у многих может создаться впечатление, что политики и вправду заняты поисками решения, оптимального для собственной страны и ее граждан. Однако, как свидетельствует более пристальный взгляд, это было бы слишком хорошо, для того чтобы быть правдой.
Сообщение о том, что представители большинства государств – членов ООН согласовали в июле текст Глобального договора о безопасной, упорядоченной и легальной миграции, а также Глобального договора по беженцам и намерены принять их в декабре в Марокко, прошло практически незамеченным не только в Германии. Обычно СМИ подробно сообщают даже о незначительных резолюциях ООН, почему же на сей раз они практически обошли молчанием разрабатывавшиеся долгое время документы, обладающие поистине взрывным потенциалом? Еще более непонятно поведение германских СМИ, если учесть, что именно ФРГ совместно с Марокко в 2017–2018 гг. является сопредседателем Глобального форума по миграции и развитию (более того, за данный участок работы в МИДе отвечает тот же самый человек, который в бытность нынешнего министра главой Минюста руководил разработкой недавно принятого закона, позволяющего затыкать рот в Сети авторам многих неугодных высказываний, в том числе и противников массовой иммиграции).
Каковы же цели будущих договоров? У Глобального договора по беженцам их официально десять.
• Максимизация позитивного влияния организованной миграции на мировое развитие.
• Достижение совместного понимания причин стихийной и вынужденной миграции.
• Поддержка организованной миграции и мобильности между Европой и Африкой, в особенности молодежи и женщин.
• Поддержка облегчения правил выдачи виз.
• Поддержка мероприятий по улучшению защиты беженцев и предотвращению насильственных мер в отношении изгнанных.
• Поддержка интеграции беженцев в принявших их странах.
• Создание необходимых государственных институций в области интегрированного управления границами и борьбы с контрабандой живого товара.
• Улучшение защиты тех мигрантов и нуждающихся в защите, которые стали жертвами контрабандистов или торговцев живым товаром.
• Укрепление ведомств с целью улучшения процессов идентификации и выдачи документов мигрантам.
• Поддержка программ безопасного возвращения и интеграции мигрантов в страны исхода с полным соблюдением их прав и защитой достоинства.
Эти в общем-то понятные цели конкретизированы в 23 так называемых акциях, в числе которых:
• обеспечение мигрантов легальными документами, необходимыми для реализации ими прав человека (иными словами – узаконить людей, скрывающих свое действительное происхождение);
• разработка и поддержка региональных и мультилатеральных программ поощрения трудовой мобильности и безвизового перемещения, а также переселения жертв изменения климата;
• поддержка воссоединения семей иммигрантов (независимо от их способности к жизнеобеспечению этих семей);
• обеспечение иммигрантам полного доступа к системе здравоохранения, образования и правовой защиты, а также на рынок жилья с одновременным законодательным запретом дискриминации;
• искоренение любых форм дискриминации и поддержка «базирующегося на фактах общественного дискурса, призванного формировать восприятие иммигрантов»; борьба против расизма, насилия, ксенофобии и интолерантности в отношении иммигрантов; приведение права свободы мнений в соответствие с международным правом;
• обеспечение иммигрантам возможности быстрого, надежного и недорогого перевода денег в страны исхода;
• заключение региональных, би- и мультилатеральных соглашений, позволяющих иммигрантам трансферировать свои требования к социальной системе (например, пенсионного или медицинского страхования) в страны исхода или транзитные страны; создание в странах исхода благотворительных фондов поддержки трудовых мигрантов и членов их семей.
Иными словами, в договоре постулируется, что миграция – это положительное явление, наилучший способ решения демографических проблем и, как следствие, проблемы нехватки рабочей силы, а потому каждая принимающая страна должна ей способствовать, работать над ее позитивным восприятием населением и предоставить иммигрантам все необходимое для достойного путешествия, которое должно быть беспрепятственным. При этом не делать различия между военными беженцами, климатическими беженцами, жертвами религиозных, политических или этнических преследований и экономическими беженцами. А еще принимать каждого иммигранта не только без уточнения его правового статуса, но и независимо от того, имеет ли он документы, удостоверяющие личность. Кем бы он ни был, он должен пользоваться теми же правами, что и граждане принимающих стран, должен быть защищен от высылки, иметь право на свободу передвижения, выбора места жительства и воссоединение семьи (включая бабушек и дедушек, братьев и сестер, а также внуков). Принимающим страна советуют обеспечить обучение мигрантов и беженцев на их языке и в соответствии с их традициями, а также публикацию общественных объявлений и информации на тех языках, которые наиболее распространены среди мигрантов и беженцев в принимающей стране. Принимающим странам также рекомендуют рассматривать как дезинформацию утверждения о том, что миграция является угрожающим явлением, и напоминают, что предпринимаемые этими странами меры безопасности могут стать источником беспокойства для иммигрантов и поставить под угрозу их безопасность. В довершение напоминают о том, что даже тот, кто не может считаться беженцем, но может столкнуться с непреодолимыми трудностями по возвращении в страну происхождения, должен пользоваться такой же защитой, как и беженцы.
Глобальный договор о безопасной, упорядоченной и легальной миграции развивает и конкретизирует эти пункты с целью, по сути, лишить национальные государства возможности регулировать миграцию, отдав решение вопроса на откуп международным чиновникам и активистам неправительственных организаций. Об этом авторы документа говорят открыто, заявляя, что ни одно государство не в состоянии единолично справиться с миграционными потоками. Другие цели не так афишируются.
Например, стремление организовать новое «великое переселение народов», смешав тем самым все народы и нации. Еще в 2001 г. в недрах ООН родился документ под названием «Replacement Migration», рекомендовавший массовое переселение из Африки в Европу как способ решения демографических проблем обоих континентов. А в ноябре 2017 г. даже обсудил и одобрил предложение о создании механизма подобного переселения. Безусловно, все эти идеи не новы. Еще в 1922 г. их изложил один из активных борцов против национальной идентичности и идеологов объединения Европы граф Рихард Николаус Куденхове-Калерги. Почти век спустя племянница графа Барбара Куденхове-Калерги в своей колонке для австрийского издания Standard напишет: «Для Европы наступает эпоха переселения народов и массовой иммиграции, которые основательно перемешают структуру ее населения. Это неизбежно. Европа получит новое лицо независимо от того, нравится ли это аборигенам. Мы живем в эпоху переселения народов. Она только началась и наверняка закончится нескоро». Далее в той же колонке речь идет об «уравнивании культур» и грядущем всеобщем преобладании темнокожих лиц, которое нынче можно наблюдать в лондонской подземке. Интересно, что еще в 2010 г. Фонд Куденхове-Калерги удостоил Ангелу Меркель вручаемой им Европейской премии.
В отличие от этого идеологически мотивированного устремления, вторая закулисная идея подготовленных ООН документов имеет отчетливо прагматичную основу. Что вовсе не удивительно: при внимательном изучении их формулировок некоторым аналитикам тут же бросилось в глаза их почти дословное совпадение с формулировками ряда документов, подготовленных Всемирным экономическим форумом в Давосе. Выяснилось, что он уже в 2011 г. начал активно вмешиваться в идущий с 2007 г. процесс подготовки ООН миграционных договоров. В 2013 г. туда был представлен доклад о пользе миграции для бизнеса, содержащий многие формулировки, перекочевавшие в документы ООН. В этом докладе лоббисты бизнеса настоятельно рекомендовали политикам всячески подчеркивать важность иммиграции как способа решения кадровых проблем и ускорения экономического развития. Отмечалось также, что партии и политики, выступающие против массовой иммиграции, наносят вред экономике.
С подобными идеологическими и экономическими аргументами согласны не все, хотя и ожидается, что в декабре в Марракеше свои подписи под документами поставят представители 193 государств. США еще в конце минувшего года заявили, что не будут участвовать в Глобальном договоре о миграции, хотя администрация Обамы и была настроена на это. Комментируя предшествовавшую договорам Нью-Йоркскую декларацию 2016 г., представитель США в ООН Никки Хейли отметила, что она «содержит множество положений, которые не соответствуют политике США в области миграции и беженцев, а также принципам администрации Трампа». Новый президент вскоре после своего избрания написал о проекте договоров в Twitter: «Это программа разрушения границ. США – это национальное государство, а не территория расселения» (термин «территория расселения» неоднократно упоминается в разработанных ООН документах вместо нации или государства).
О намерении его страны выйти из процесса разработки Глобального договора о миграции заявил и министр иностранных дел и внешнеэкономических связей Венгрии Петер Сийярто, подчеркнув: «Для нас венгры и их безопасность – первостепенный вопрос». Он также не верит заверениям ООН в том, что соглашения не будут носить обязательного характера. Министр напомнил, что соглашение о распределении иммигрантов в Европе первоначально тоже было добровольным, а затем отказ от выполнения квот превратил некоторые страны Восточной Европы в объект травли. Так будет и на сей раз: как только договоры будут подписаны, они по сути станут обязательным, так как левые политики, НПО и СМИ начнут, опираясь на них, оказывать давление на правительства, а ЕС будет регулярно угрожать «отщепенцам» штрафами и судебным преследованием.
Россия также рассчитывает, что Глобальный договор о миграции не будет иметь юридически обязывающей силы, поскольку в ином случае, по словам заместителя министра иностранных дел РФ Александра Панкина, его принятие «не будет способствовать ни усилению... национальной безопасности, ни обеспечению нормального характера отношений с мигрантами в России».
У официального Берлина никаких сомнений нет. Глава МВД Хайко Маас по поручению правительства поставил свою подпись под проектом договоров. При этом вопрос не обсуждался в Бундестаге и не дискутировался с общественностью. Особым цинизмом в этой ситуации прозвучало решение Федерального конституционного суда, который, подтвердив правомочность поголовного побора за фактически государственное телевидение, подчеркнул его особую важность для всеобъемлющего и независимого информирования граждан. О том, как в действительности выглядит это информирование, хорошо известно. Тот, кто решается говорить о народе, национальной самоидентификации, государственном суверенитете или осмеливается критиковать концепцию «универсальных прав человека» (см. стр. 5), тут же становится в лучшем случае «правым популистом», а в худшем – «фашистом» (см. стр. 14–15). Хотя, между прочим, еще недавно слоган ЕС к выборам в Европарламент гласил: «Едины в многообразии», а договор о создании ЕС гарантирует его участникам сохранение их «культурного, религиозного и гуманитарного наследия» и уважение к «истории, культуре и традициям европейских народов». Но нынче те, кто громче всех кричит об обогащающем общество разнообразии, на самом деле стремится его устранить, а самоназванные сторонники толерантности готовы быть толерантными лишь по отношению к тем, кто разделяет их мнение.

Максим ГОРСКИЙ

Права человека за чужой счет

Существует ли базовое право на убежище

Массовая иммиграция в Германию угрожает цивилизационным достижениям, создание которых заняло немало времени и стоило немалых жертв. Таков диагноз, который большинство моих сограждан не хочет или не может понять.
Одним из оснований для этого являются все более расширяемое законодательством и юриспруденцией понятие прав человека. Это в особой мере относится к так называемому базовому праву на убежище в том виде, в каком оно закреплено в ст. 16 Основного закона. Следствием этого является нынешнее положение, когда любой человек, пересекший границу ФРГ и произнесший слово «Asyl», получает право подать соответствующее заявление и все связанные с этим социальные права, даже если он матерый уголовник или прибыл из безопасной страны. Ныне звучащая критика чаще всего базируется на том, что никого нельзя заставить делать больше того, что в его силах. Само же базовое право на убежище под сомнение не ставится, на это не решаются даже критики.
Между тем указание на невозможность длительное время сохранять подобное положение дел вполне правомочно. Если подумать о том, что теоретически все 1,6 млрд мусульман всего мира могут претендовать на убежище в ФРГ, заявив, что они приняли христианство или имеют нетрадиционную сексуальную ориентацию (и то и другое «религия мира» карает смертной казнью), то понятно, что «мы» не в состоянии с этим справиться. И даже 60 млн настоящих беженцев по всему миру страна с 80-миллионным населением не в состоянии гарантировать право на убежище.
Но и, выходя за пределы этого напоминания о необходимости элементарного сопоставления возможностей и обязательств, нелишним было бы подумать о том, не вступаем ли мы на губительный путь, когда запросто начинаем гарантировать «права человека» на все возможное, обеспечение которых возможно лишь за чужой счет.

Ты – мне, я – тебе
Идея о неотъемлемых правах человека относительно нова. Веками считалось само собой разумеющимся, что рабы, крепостные и прочие подданные обладают меньшими правами, чем, скажем, дворяне или свободные граждане. Даже в XX в. в большинстве обществ женщины имели меньше прав, чем мужчины (а в обществах, построенных на шариате, это различие сохранилось и до наших дней). Если всерьез отнестись к золотому правилу «Не делай другому то, что ты не хотел бы, чтобы он сделал тебе», то становится ясно, что принцип абсолютного права, действующего для каждого, является разумным. Ведь если я утверждаю, что имею определенные права, то должен согласиться и с тем, что аналогичные права распространяются и на других людей. В противном случае они ведь тоже могут утверждать, что им положено больше прав, чем мне. А потому признание равноправия является мирным, компромиссным и продуктивным решением. Кроме равенства всех людей перед законом, права человека затрагивают важные для каждого индивида области, такие как, например, физическую неприкосновенность, свободу передвижения и свободу определенных действий (свободу мнений, собраний и вступления в договорные отношения).
Идея состоит в том, что этих прав человека нельзя лишить ни на основе религиозных или идеологических принципов, ни решением большинства, ни юридическим документом или правительственным решением. Ведь таковые могут изменяться. И даже если сегодня для кого-то ситуация благоприятна, неизвестно, как дело может повернуться, например, после смены правительства. Поэтому для всех надежнее, если эти права будут объявлены неотъемлемыми.
Существование индивидуальных прав человека предполагает мирное и взаимовыгодное сосуществование: я признаю твои права, но и ты признавай мои. Это правило распространяется повсеместно независимо от культурных и религиозных различий, хотя некоторые культуры и религии пока еще отказываются его соблюдать.

Арабский демарш
Права человека не свалились с неба – человечество договорилось об их взаимном признании, чтобы дать каждому в отдельности независимо от того, в какой системе он живет, уверенность и определенную свободу действий. Соответствующие декларации, например разработанная ООН в 1948 г. Всеобщая декларация прав человека, получили после Второй мировой войны широкое распространение и признание. Несмотря на формальное отсутствие юридически обязывающего характера, они стали неотъемлемой частью глобального права, и даже коммунистические режимы официально признали их.
Существенным ударом по этому консенсусу стало принятие в 1990 г. Каирской декларации прав человека в исламе, согласно которой действуют лишь те права человека, которые совместимы с шариатом. Эта декларация предоставила оружие в противостоянии между мирским и духовным порядком, которое вследствие преобладания в исламских странах молодых мужчин будет и далее набирать остроту.
Но существует и другая проблема. Правильно понимаемые права человека представляют собой защитные права. Они защищают индивида от физического воздействия, постороннего вмешательства в его жизнь и собственность, оберегают его свободу совершать ключевые действия. Поскольку во всем мире существует государственная власть, также обязавшаяся обеспечивать подобную защиту, права человека в первую очередь являются защитой индивида от всесильного государства. И это правильно.
К сожалению, этим не ограничились, пойдя так далеко, что права человека местами превратились в их противоположность. Вместо того, чтобы ограничиться обеспечением защиты и свободы, те, которые «хотели, как лучше», сконструировали так называемые права на участие. Например, право на труд, право на бесплатное образование, право на достойное жилище, медицинское обеспечение, «справедливую оплату труда» и т. д. При этом зачастую отсутствует понимание того обстоятельства, что реализация подобных прав возможна лишь за чужой счет и только усилиями всемогущего государства. То есть они находятся в прямом противоречии с защитными правами.

От прав человека – к праву на вмешательство
Если я не в состоянии обеспечить себе достойное жилище, то кто-то иной должен об этом позаботиться. Кто это сделает, за чей счет, и кто будет решать, что такое достойное жилище? Это может сделать лишь государство, вмешиваясь в право собственности и свободу действий своих граждан. Иными словами, первоначально задуманные как защитные, базовые права человека превращаются в разрешение на вмешательство государства в жизнь своих граждан, не имеющих возможности защититься от этого.
Поэтому неудивительно, что существование прав на участие постоянно порождает распределительные баталии. Популярная ныне идея безусловного базового дохода является логическим следствием уверенности в существовании права жить за чужой счет, не прилагая при этом никаких усилий. Понятно, что это равенство не может сойтись. Чтобы оно сошлось, необходимо «прижать» тех, кто более эффективен, талантлив и производит определенные «излишки», которые у них следует отнять. В итоге государство именно их заставит работать, чтобы финансировать всем остальным безусловный базовый доход. В иных исторических условиях это называлось рабством. Но не существует права жить за счет других! Права, реализуемые за чужой счет, в действительности являются привилегиями. Это ошибочный путь, чреватый серьезными конфликтами.
Если подходить к вопросу правильно, то существует единственное право человека – право быть оставленным в покое, чтобы самостоятельно вести свою жизнь. Это одновременно и право свободы, и защитное право. Все прочие права человека являются либо легитимными производными от него, либо нелегитимными привилегиями за чужой счет.
Это справедливо и в отношении считающегося неотъемлемым права на убежище. Общество, безусловно, вправе установить норму, предусматривающую, что при определенных условиях и в определенных объемах оно готово принимать соискателей убежища. Но это решение самого общества, равно как решение поделиться своей одеждой с нуждающимся или пустить под свой кров бездомного – мое личное решение. Третьи лица не вправе вмешиваться в это, поскольку это было бы равносильно экспроприации моей собственности. Тот, кто вопреки этому очевидному утверждению полагает, что базовое право на убежище является само собой разумеющимся как минимум по моральным соображениям, должен задаться вопросом: готов ли я поселить у себя в доме беженца и подписать обязательство гарантировать удовлетворение его финансовых потребностей? Если нет, то почему же, черт побери, вы полагаете, что остальные люди думают иначе?! Быть «белым и пушистым» за чужой счет – вовсе не признак морального превосходства, а эгоизм.

Титус ГЕБЕЛЬ
Перевод с немецкого. Оригинал опубликован на сайте Achgut.com

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь