Июнь 1, 2018 – 18 Sivan 5778
Такой разный Львов…

image

Противоречивые впечатления от самого европейского города Украины  

Региональный Лец
В удивительный сюжет я попал несколько дней назад, но, надо заметить, соорудил я его отчасти своими руками…
Лет шесть назад, когда проект «Лец. ХХ век» только брезжил в моем сознании, судьба привела меня во Львов, и я пошел по юношеским адресам польского классика. Я шел, ища глазами памятник или мемориальную доску. Но ни памятника, ни доски не было. Захер-Мазох был, изобретатель керосиновой лампы был, бог знает кто был, а Станислава Ежи Леца – не было. И когда идея альбома сложилась наконец в моей голове, в ту же секунду появилась и мысль о том, что презентация этого проекта, конечно, должна состояться именно во Львове, и что в этот день тут должна появиться наконец мемориальная доска в память о Леце.
Как говорится, шли годы… Я собирал по крупицам будущий фолиант, колдуя над текстами и фотографиями и преодолевая десятки скучных организационных проблем. Но и политики тоже не дремали: Россия успела аннексировать часть украинской территории, а к власти в Польше пришли ревизионисты, в открытую заявляющие исторические претензии на бывшие «свои» земли в Украине. Короче, образовалась почти идеальная диспозиция для того, чтобы вместо долгожданного праздника по случаю открытия мемориальной доски великому афористу во Львове случился плановый мордобой. Что я и понял наконец, холодея от предчувствий. Мой добрый киевский приятель даже посоветовал мне не особо рекламировать это мероприятие, и логика его предостережения была понятна: «русский» еврей, созывающий поляков на их историческую родину в украинский Львов, – это, конечно, песня удивительного звучания (для тех, кто слышит именно эти ноты).
По счастью, официальный Львов предстал перед нами в симпатичном лице мэра Андрея Садового, который не только не испугался этой удивительной коллизии, но и с радостью включился в нее. Все разрешения были получены, львовские меценаты вложились в приезд гостей, и настала наконец прекрасная и солнечная, не побоюсь этого слова, суббота 21 апреля сего года.
У дома № 6 по ул. Юлиуша Словацкого собралась в этот день знатная компания: дети Леца (житель Копенгагена Ян де Туш-Лец и его брат, варшавянин Томаш), ваш покорный слуга из Москвы, львовский переводчик и историк Андрей Павлишин, а также легенда польской «Солидарности», ярый оппозиционер Адам Михник и строгий представитель польского посольства (в черном костюме, с гвоздиками цветов польского флага). Пейзаж довершал мэр Львова Андрей Садовый в вышиванке. Это была картина маслом.

Прекрасный Томаш Лец увлеченно рассказывал о молодом отце – начинающем поэте, жившем здесь, показывал его первую книжку, вышедшую именно во Львове. Андрей Павлишин красиво и подробно рассказывал про местные адреса Леца: дом, где он родился, гимназию, университет… Мэр Садовый дал ясно понять, что вышиванка – не обязательно символ национализма, и его город был и будет городом для всех народов.
Увы, был он таким не всегда. Великий Михник, чьи родные, как и мать Леца, сгинули во Львовском гетто, говорил о величии и блеске прогнозов и предостережений великого афориста. О том, что сердце поляка понимает ревизионистов, но мозги запрещают играть на этом поле и подогревать новую вражду…

Дети Леца, Ян и Томаш, у его мемориальной таблички
Фото – Юстина Добуш

Олег ЛУЗИН

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь