Беседа с известным российским историком и тележурналистом Николаем Сванидзе  

Николай Карлович Сванидзе – российский тележурналист, историк, профессор, заведующий кафедрой журналистики Института массмедиа РГГУ, ведущий ряда программ на российском телевидении и постоянный участник программы «Особое мнение» радиостанции «Эхо Москвы». Сегодня он – в гостях у «Еврейской панорамы».

– Уважаемый Николай Карлович, расскажите, пожалуйста, о своем происхождении. Я уверен, что об этом широкой публике ничего не известно.
– Широкой публике известно все, потому что я это от широкой публики никогда не скрывал: у меня есть еврейские корни и по материнской, и по отцовской линии. К тому же в моих жилах течет русская и грузинская кровь.
– И кем вы себя ощущаете?
– Я себя ощущаю человеком мира и гражданином Российской Федерации.
– Поговорим об антисемитизме. Чем он подпитывается в настоящее время? В начале 1990-х его еще как-то можно было объяснить…
– При чем тут начало 1990-х? Антисемитизм – явление, которое корнями уходит в многотысячелетнюю древность, это – отношения, чувства и настроения, которые измеряются не годами, а тысячелетиями. Особенно мощную подпитку антисемитизм получил во время восстания иудеев в составе Римской империи, потом – когда в Риме христианство стало государственной религией. В ранние века христианства евреев, естественно, обвиняли в том, что они не признали Христа как Мессию, а распяли его. Это все – достаточно банальные вещи, и они известны. История антисемитизма – весьма древняя и очень мощная: антисемитизм существовал и в Западной Европе, мы знаем, как он был развит в Испании и в Англии. Потом он переместился в Восточную Европу, когда евреи ушли с Запада на Восток, и помним, какие мощные антисемитские настроения были в Польше и на юге Российской империи. Это достаточно известно, но никуда не делось. В Российской империи фактически был государственный антисемитизм, еще более мощный государственный антисемитизм существовал в Советском Союзе, особенно после окончания Великой Отечественной войны – при позднем Сталине, когда антисемитизм принял очень агрессивные формы, когда запахло не только депортацией, но и фактическим уничтожением еврейского народа. После смерти Сталина антисемитизм уже не принимал столь страшные и людоедские формы, но, тем не менее, был силен. Существовали квоты на обучение евреев в советских вузах и были ограничения на определенные места работы. Это все имелось и никуда не делось, поэтому антисемитизм силен в России. Но он еще более силен и в определенных странах Западной и Восточной Европы. Это – интернациональное и очень древнее настроение, которое не может никуда исчезнуть. Оно может усиливаться или слабеть в зависимости от того, какую позицию по данному вопросу занимает государство. Сейчас в целом российское государство в этом смысле занимает правильную позицию.
– Можно ли рассматривать антисемитизм в разрезе ксенофобии, как одну из наиболее ярких форм ее проявления в качестве общего неприятия к «чужакам»?
– Естественно, антисемитизм – это одна из форм ксенофобии. Ксенофобия с греческого языка переводится как «боязнь чужих, ненависть к чужим и страх перед чужими», и такое негативное отношение к еврейскому народу еще известно и как юдофобия, так что антисемитизм – это форма общей ксенофобии, но наиболее древняя и яркая, потому что евреи – древний народ, и отношение к ним – тоже древнее…
– В чем, по-вашему, секрет любви к Сталину, которого сегодня многие россияне воспринимают как «эффективного менеджера», а не как кровавого тирана?
– Тема Сталина, конечно, не такая древняя, как тема антисемитизма, но, тем не менее, и она уже насчитывает несколько десятков лет. У отношения к Сталину есть большое количество «корней». Это – комплекс очень многих граждан России по поводу распада советской империи – Советского Союза. Так называемый постимперский комплекс, который, в свою очередь, рождает комплекс неполноценности – желание быть главными в мире, желание, чтобы тебя боялись, желание, чтобы тебя уважали, и желание влиять на мировые процессы. Считается, что, поскольку мы выиграли Великую Отечественную войну (а мы ее действительно выиграли), а в то время во главе страны был Сталин, то и победа – его заслуга. Заслуга Сталина в победе преувеличивалась прежде и преувеличивается сейчас. Мы же не упоминаем императора Александра I, при котором был побежден Наполеон. Мы упоминаем Кутузова, Барклая-де-Толли и Багратиона, но только не императора Александра I. А говоря о победе в Великой Отечественной, мы упоминаем Сталина. В данном случае война – одна из главных идеологических и психологических источников исторического культа Сталина. Культ Сталина есть, и это еще связано с разгулом коррупции, который существует в нашей стране. Считается, что при Сталине был порядок, но это неправильно: при Сталине не было порядка, вернее, существовал порядок, но тот, который присущ тюрьме или казарме. В этом смысле, конечно, определенное подобие порядка было. Кроме того, сейчас наша жизнь не очень хорошая, а когда нынешняя жизнь плохая, то всегда есть склонность преувеличивать и идеализировать ту жизнь, которая была раньше. Людям свойственно идеализировать свою молодость либо молодость родителей, о которой они вообще ничего не знают. Сейчас уже выросли новые поколения, которые вообще не помнят Советского Союза, а те, кто помнят, ассоциируют его со своими молодыми годами, охотно забывая плохое. Забываются коммуналки с одной уборной на два десятка квартир, забывается тотальный дефицит в магазинах… Это все забывается, а помнится то, что мы были молодыми, и нас любили девушки, и при этом еще был великий Советский Союз, которого все боялись и который уважали. Вершина СССР – это победа в войне, а во время войны был Сталин. Вот, собственно, такая пирамида...

Беседовал Евгений КУДРЯЦ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь