Июль 29, 2016 – 23 Tammuz 5776
Сорок первый

image

Иллюзии и надежды накануне Холокоста  

75 лет назад – с нападения Германии на Советский Союз – начался наиболее трагический этап истории советского еврейства. О том, что происходило в первые дни войны, о настроениях населения и ситуации, в которой оказались евреи западных областей Украины, мы говорим с историком Виталием Нахмановичем.

– Виталий, известно, что первые недели войны ознаменовались стремительным немецким наступлением. Житомир – в 450 км от границы – Красная армия оставила уже 9 июля. Остались ли свидетельства о настроениях населения западных областей Украины в первые дни войны? Какие тенденции преобладали: страх, паника, ожидание немцев как освободителей?
– Задним числом очень сложно реконструировать эти настроения. Большинство воспоминаний написаны после войны, и, даже не принимая во внимание цензуру, мы сталкиваемся с аберрацией – люди смотрят на военное время послевоенным взглядом. Реакцию на немецкое вторжение в СССР отчасти можно понять, вспомнив, что происходило в Западной Украине после немецко-советского вторжения в Польшу осенью 1939 г. Нельзя забывать, что в 1939-м очень многие украинцы и евреи (в отличие от поляков) с восторгом встречали Красную армию: пришли «наши», наконец заживем. Хотя тут тоже надо быть осторожными с обобщениями и не воспринимать буквально последующие «воспоминания». Если поляки потом писали, что украинцы предали Польшу и встречали Красную армию хлебом-солью, а украинцы – что евреи с нетерпением ждали прихода московских большевиков, это означает лишь то, что подобные настроения были весьма заметны среди представителей этих национальных групп.
Украинцы и евреи в предвоенной Польше с ее жестким националистическим курсом находились в очень ущемленном положении. Поэтому и те и другие ожидали, что с приходом Советов перед ними откроются новые возможности. Украинцы надеялись, что в Украине, пусть и советской, они займут положение титульной нации, а среди евреев были распространены левые идеи, и они рассчитывали на равноправие в «стране победившего интернационализма». Совершенно очевидно, что и те и другие попали под сильное воздействие соответствующей пропаганды.

Новую власть встречают цветами, 1941

Под распространенностью левых идей в еврейской среде я имею в виду не количество коммунистов или левых активистов. Дело, скорее, в общей атмосфере сочувствия. Подобная атмосфера сложилась сегодня на Донбассе: в армиях ДНР и ЛНР служат единицы, большинство населения не берет в руки оружие и даже на митинги не выходит, но боевик, стоящий на блокпосту и заглянувший в магазин купить бутылку пива, встречает сочувствие и молчаливое одобрение. Альтернативой этим настроениям среди евреев Западной Украины и в целом Европы был только сионизм. Но сионисты не были видны ни украинцам, ни полякам, поскольку действовали внутри общины и не претендовали на участие в общеполитическом процессе.
А дальше пошли репрессии, массовые депортации, причем в первую очередь высылали поляков и евреев. Поляков – колонистов («осадников»), а евреев – беженцев из германской зоны оккупации. За украинцев серьезно взялись только за месяц до начала войны с Германией, когда начали высылать националистический актив. Ну и всех, разумеется, по классовому признаку – буржуазию и «кулаков». В целом за полтора года было выслано порядка 330 тыс. человек, среди которых 200 тыс. поляков, 70 тыс. евреев и 25 тыс. украинцев.
– И почему же, если в эти два предвоенных года евреев притесняли по социальному и политическому признакам ничуть не меньше, а то и больше «титульных», отношение к ним украинцев ухудшилось?
– На самом деле это ухудшение происходило, вероятно, в два этапа. Я снова говорю «вероятно», поскольку первый этап отследить по источникам сложно. Но не могло быть такого, чтобы на Западной Украине, где период освободительной борьбы 1917–1921 гг. был отмечен украинско-еврейским сотрудничеством, где, в отличие от остальной Украины, не было погромов, вдруг за два года так все резко изменилось.
Разумеется, мы знаем об экономической борьбе, которую вела ОУН против еврейского доминирования в торговле, пропагандируя создание украинских кооперативов и организуя бойкот еврейских магазинов. Но в целом, вероятно, следует говорить об общей трансформации духа времени. Межвоенный период в Европе – это время националистического подъема. Особенно сильным он был в государствах Восточной Европы, только что возникших или возродившихся на обломках распавшихся империй. Первая мировая война и Великая депрессия вызвали серьезный кризис либеральной идеи, особенно в молодых государствах с несформировавшейся демократической системой. А большевистский переворот в Российской империи и постоянные попытки коммунистов экспортировать в европейские страны «пролетарскую революцию» с сопутствующим ей жестоким террором и полным уничтожением традиционной цивилизации принесли ощущение того, что противостоять им можно, только сплотившись на национальной почве. Для украинцев же еще сильную роль сыграло поражение освободительной борьбы, которая шла под социал-демократическими лозунгами.

Беседовал Михаил ГОЛЬД

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь