Сентябрь 1, 2017 – 10 Elul 5777
Синдром близкого локтя

image

Что нужно знать о «мирном процессе» с палестинцами, чтобы на него не уповать  

Новая попытка мирного урегулирования между Израилем и палестинцами, затеянная Трампом, не приведет ни к миру, ни к урегулированию. Но пользу принесет. Если четко и честно будут выявлены и признаны настоящие причины, почему ни того ни другого не будет. Необязательно каждый раз заезжать в тупик, чтобы убедиться, что там тупик. Достаточно понять, что эта дорога, по которой много раз ездили, ведет именно в тупик. И поискать какой-нибудь другой маршрут. Совершенно неподъемная задача для международной дипломатии и прогрессивной западной идеологии. Но, может быть, Трамп, реальный пацан с улицы, увидев все своими глазами и убедившись тактильно, прямо скажет, что видел и во что уткнулся. А уж увидит и уткнется он обязательно, раз уж взялся за тот же гуж.

Вот придет Мессия…
Есть такая американская традиция, не вполне осознанная в самой Америке, но хорошо заметная из Израиля. Каждый новый президент, кем бы он ни был, едва войдя в Белый дом, тут же принимается мирить израильтян с палестинцами, как будто нет для США и мира проблемы более важной и в то же время более легкой для разрешения, чем эта.
Видимо, успех на выборах, всегда трудных в этой стране, так окрыляет победителя, что он на время принимает себя за Мессию. Иначе чем объяснить, что каждый из них проникается уверенностью, будто именно его появления с оливковой ветвью в кулаке ждал Иерусалим и не было мира под оливами Святой земли лишь потому, что его самого здесь не было – и вот он пришел? Наконец-то! Богу не удалось – явился Мессия, теперь здесь его фронт работ.
Этим был окрылен Билл Клинтон, который продвинулся в выбранном направлении дальше всех: вывел на лужайку перед Белым домом, как повинившихся щенков, лидеров Израиля и убийцу Арафата для нобелевского рукопожатия и повел их дальше – до Кэмп-Дэвида, почти до конца. А все почему-то закончилось, наоборот, войной. Такими же радужными надеждами тешил себя Буш-младший, пока теракты 11 сентября не отвлекли его на другие проблемы. И, конечно, Барак Обама, объявивший, что для завершения длящегося более ста лет непримиримого конфликта ему достаточно двух недель.
И вот теперь – его антагонист, Трамп. Он оказался более реалистичным: сказал, что на все про все понадобится года два. Правда, в самом начале своего президентства, и больше он этой глупости не повторял.

Игра идеи с реальностью
Нельзя сказать, что между ними нет никакого отличия или что все оно – в сроках умиротворения, которого не случилось за две недели из восьми лет Обамы и наверняка не произойдет за два года Трампа.
Прежний президент и все его правые руки (хотя сам он, кстати, левша) на ближневосточном направлении (почти сплошь евреи, что не меняло, а усугубляло ситуацию) были настроены крайне негативно в отношении Израиля, благоволили к палестинцам, заискивали перед исламистами и видели единственное решение проблемы в уступках еврейского государства на грани его капитуляции.
Трамп и его еврейское окружение (никуда не деться – ближневосточное урегулирование он тоже поручил своим евреям) настроены явно произраильски и не считают нужным скрывать свои симпатии. Это можно считать субъективным фактором, хотя и он немаловажен. Есть не менее существенный объективный.
Обама и его команда (по крайне мере та ее часть, которая с неуемным энтузиазмом перекапывала ближневосточный песок, принимая его за плодородную почву для мирных всходов) были людьми идеи. Железобетонной леворадикальной идеи, где добро и зло, рутина и прогресс распределены по полочкам с намертво приваренными бирками – что есть что.
Особенность этой идеологии (причем во всех ее разновидностях – от коммунистической до либеральной, включая экологическую или феминистическую) в том, что она незыблема под давлением внешних обстоятельств. Если реальность не соответствует идеям и поставленным целям, тем хуже для реальности – игнорируется она, а не меняются они.
Сегодня у власти в США люди не идеи, а дела. Трамп и первые лица его команды – жесткие прагматики, прожженные бизнесмены, сколотившие миллиарды в крупной конкурентной борьбе, где действуют суровые правила, каждый шаг имеет цену и каждый поступок – последствия.
Упомянутая традиция мессианства, которая характерна для всех новых президентов и которой, как видим, Трамп тоже не избежал, никуда не делась, что должно беспокоить и, видимо, действительно беспокоит израильское руководство. Но у него есть чем утешиться и откуда черпать осторожный оптимизм. Главное отличие команды Трампа в том, что она не будет, а главное – не сможет игнорировать причудливую и безжалостную к благим намерениям и светлым иллюзиям ближневосточную реальность, чем настойчиво до маниакальности грешили все их предшественники, ближайшие – особо настойчиво и бездумно. Сегодня у власти – сугубые практики и реалисты.
В этом – шанс израильтян на то, что новый планируемый виток их принуждения к миру из Вашингтона будет вестись без прежней оголтелости политических астронавтов. И новая опасность для палестинцев – что теперь игра пойдет не в одни ворота, как они привыкли.

Преимущество несостоятельности
Прежний подход, сложившийся на рубеже 1960–1970-х и утвердившийся на рубеже 1980–1990-х в качестве аксиомы во многом благодаря тому, что сам Израиль под влиянием, а затем и под руководством израильских же левых стал воплощать его в жизнь необратимыми практическими шагами, был (и остается) если не сказать расистским, то явно патерналистским. Он исходит из того, что арабы, а палестинцы уж точно, – не люди. Ну, не совсем люди. Во всяком случае – не взрослые. Они – как дети: импульсивны, обидчивы, слабы, склонны к немотивированным действиям, не умеют отличать добро от зла, собственную пользу от вреда, держать слово, подчиняться своим лидерам. Главное – не могут отвечать за свои поступки.
Им следует только помогать, заботиться о них, мягко поучать, задабривать подарками, обеспечивать всем необходимым – от еды и лекарств до горючего и сбора мусора, сулить поощрения за хорошее поведение, а будет оно плохим, так что ж – других палестинцев у нас для вас нет. Требовать от них выполнения каких-то обязательств, отказа от каких-либо их претензий и капризов – бессмысленно. Договариваться с ними стоит лишь о том, что еще можно для них сделать и когда. Остальное – невыполнимо. Ну, дети же – что возьмешь!
А вот Израиль – взрослый и сильный, от него не убудет. Он – полноправный член международного сообщества, заинтересованный в дружественном отношении последнего к себе. Так что – зависим и вменяем. С него – есть спрос, и он за себя отвечает.
Если одна из двух договаривающихся сторон недоговороспособна, надо давить на другую – ту, что в состоянии платить по счетам, и к ней предъявлять требования, а не к несостоятельному банкроту. Это же так просто! Всегда легче искать кольцо под фонарем, а не где потеряли – в густой траве на обочине, там света нет.
Так что схема урегулирования ясна и безальтернативна: всего лишь надо добиться от Израиля выполнения всех требований, которые выдвигают к нему палестинцы, и наступит гармония. В таком раскладе Израиль становится единственным препятствием к миру. И с палестинцами, и в целом на Ближнем Востоке. Ибо заучено, что палестино-израильский конфликт является ключевым фактором нестабильности региона.
Со времен Осло, когда израильтяне сами показали тупиковый путь, на который их можно при достаточной настойчивости столкнуть, именно на таких принципах ведутся все попытки принуждения к миру, затеваемые европейцами и особенно американцами. Палестинцы прекрасно усвоили эту схему и научились ею эффективно пользоваться. Хитрость небольшая, но она работает.
Следует выдвинуть требования к Израилю, среди которых должны быть обязательно такие, на которые он никогда не пойдет, твердо на них стоять, не уступая ни пяди, и поднимать крик на весь мир из-за того, что они не выполнены в согласованные с международными спонсорами сроки. Если же случаются такие непредвиденные обстоятельства как появление в Израиле лидеров, готовых принять все требования, тут же выдвигаются новые – еще более невыполнимые.
Этот немудреный трюк повторяется постоянно. Когда в 2000 г. в Кэмп-Дэвиде премьер Барак предложил Арафату государство в Газе и на 95% территории Иудеи и Самарии, Восточный Иерусалим в обмен на окончательное урегулирование, глава ООП тут же потребовал возвращения палестинских беженцев в Израиль, о чем прежде и речи не шло, – и все кончилось. В 2008 г. Ольмерт обещал Абу-Мазену отступление Израиля к границам 1967 г., из Старого города Иерусалима, частичное возвращение беженцев. Абу-Мазен потребовал увеличить число возвращаемых беженцев вчетверо – и отказался. При Обаме, услышав от него подсказку про незаконность еврейских поселений, он отказывался от переговоров с Нетаньяху без предварительного согласия на ликвидацию поселений.

Владимир БЕЙДЕР

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь