Октябрь 31, 2014 – 7 Heshvan 5775
Раскодированный Путин

image

Дрезденские кошмары российского президента  

Американка Мэри Элиз Сэротт, автор нашумевшей статьи в британской «Гардиан», безусловно права. Политические взгляды и ментальные страхи Владимира Путина формировались в Дрездене в 1989 г., когда он мог воочию наблюдать крах коммунизма в одной отдельно взятой Восточной Германии. Все эти толпы, штурмующие «последние поезда надежды», которые следовали через Дрезден из Праги в ФРГ. Все эти драки отчаявшихся беглецов с полицией и Штази. Правда, у Сэррот, по ее словам, нет доказательств. Поскольку сам Владимир Владимирович «в расплывчатых выражениях вспоминал в интервью, как следил за развитием событий» 4–5 октября, но прямо нигде об этом эпизоде не упоминал. Поэтому она не берется утверждать, что Путин был свидетелем этих событий.

На самом деле доказательства имеются. Сам президент в книге «От первого лица» сообщал читателям, что «работал только в ГДР, в Дрездене», куда приехал в 1985 г., а вернулся домой «уже после падения Берлинской стены, в 1990-м». Но даже если по каким-то причинам офицер советской разведки Владимир Путин в те исторические дни не ходил на вокзал провожать беженцев, ему было что вспомнить про революцию. Например, ту многократно описанную встречу с гражданами ГДР.

...Толпа, только что разгромившая местное отделение Штази, приближалась к особняку на Ангеликаштрассе – зданию КГБ СССР. Там были заняты делом, жгли документы, и восставшие немцы могли ворваться в здание и завладеть бесценными архивами. А подмога не пришла, подкрепленье не прислали, и он чуть ли не в одиночку, вооруженный лишь «калашом» и языком Шиллера, уговаривал бывших друзей по соцлагерю отойти от забора.

Тогда он навсегда уяснил для себя: революция – это когда за спиной бездна. Когда рассыпался твой нерушимый Союз, и ты один противостоишь толпе. Причем неважно, кто из вас прав – ты со своей осточертевшей всему свету империей или они – несогласные граждане, вышедшие на площадь. Важно, что тебе очень страшно, а им – весело. Важно, что они свободны, а у тебя – приказ.
В тот день он возненавидел революцию, и можно лишь догадываться о том, с какими чувствами защищал ее в Августе, плечом к плечу с Анатолием Собчаком. Зато известно, какие задачи поставил перед собой и стал решать, когда судьба внезапно вознесла его на кремлевский трон. Ради того, что его спецпропагандисты назовут «стабильностью», он выстраивал свой небывалый режим. С чекистами, поставленными крышевать государственные корпорации, заграничными филиалами кооператива «Озеро», тотальной слежкой за оппозиционерами и сливами в подконтрольную прессу. Собственно, страх перед революцией был оборотной стороной ненависти к свободе, и когда тысячи свободных российских граждан, возмущенные подтасовками на выборах и лихой «рокировочкой» в тандеме, выплеснулись на столичные улицы, он опять, наверное, вспомнил про Дрезден.

Илья МИЛЬШТЕЙН

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету вы можете здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь

Написать письмо в редакцию