Антисемитизм в советской математической науке  

Десять и пять лет назад – в марте 2009 и 2014 гг. – Михаилу Леонидовичу Громову и Якову Григорьевичу Синаю была присуждена Абелевская премия – высшая в мире награда для математиков, которая ценится в их среде на уровне «Нобелевки». Премия, названная так в честь норвежского математика Нильса Хенрика Абеля, учреждена правительством Норвегии и присуждается ежегодно с 2003 г. Ее денежный размер сопоставим с размером Нобелевской премии – 6 млн норвежских крон (это приблизительно 1 млн долл.). Громов и Синай – два математика-еврея, выходцы из СССР, представители советской математической школы, многие представители которой добились выдающихся достижений в математической науке, несмотря на проявления махрового антисемитизма в советском математическом сообществе. Казалось бы, как далеки друг от друга математика и антисемитизм. Но, оказывается, в СССР они были совместимы…
***
Сталинская антисемитская кампания конца 1940-х – начала 1950-х гг. особо не затронула евреев-математиков (если не считать всеобщего страха и доходивших до них слухах о садистском плане вождя выслать всех евреев в сибирскую глухомань). Их, конечно, продолжали привычно травить, но в меру, в границах, определенных «сверху». Но с 1960 г. евреи, посвятившие себя математике, почувствовали беспрецедентное давление, исходившее, как это ни странно, от коллег. И не потому, что кто-то жаждал, оттеснив их, занять «место под солнцем», а потому, что организаторами и вдохновителями этой кампании «снизу» были некоторые представители верхушки советской математической науки, осыпанные наградами и пользовавшиеся международной известностью. К их числу относились ныне покойные академики И. М. Виноградов (1891–1983) и Л. С. Понтрягин (1908–1988), а затем и примкнувший к ним тогда еще молодой И. Р. Шафаревич, впоследствии тоже академик, ушедший из жизни в феврале 2017 г. Виноградов, например, будучи директором Математического института им. Стеклова, с гордостью заявлял, что после смерти в 1978 г. советского математика, доктора физико-математических наук М. А. Неймарка институт полностью очищен от евреев. По словам крупнейшего математика академика С. П. Новикова, «институт ассоциировался с демонстративным, гнусным антисемитизмом, насаждаемым Виноградовым». И действительно, этот ведущий академический институт стараниями его директора превратился в гнездо и рассадник антисемитизма. В общем, три крупнейших математика не только не скрывали своего антисемитского настроя, но подчас действовали открыто и демонстративно.
Академик Виноградов приобрел известность еще в молодости, решив ряд проблем, которые считались недоступными математике начала XX в. И хотя потом он не опубликовал ничего значительного, это не помешало ему стать дважды Героем Социалистического Труда, лауреатом Сталинской, Ленинской и Государственной премий, директором – с 1934 г. и до самой своей смерти – упомянутого института.
Академик Понтрягин тоже не страдал от недостатка наград и титулов: он был Героем Социалистического Труда, лауреатом Ленинской и Государственной премий СССР, членом многих иностранных академий.
В юдофобском триумвирате Виноградов – Понтрягин – Шафаревич первые двое все-таки стеснялись открыто заявить: «Да, мы считаем евреев вредным и опасным народом и, пока мы живы, не пропустим ни одного в нашу область». Опубликовать и теоретически обосновать их мотивы выпало на долю третьего, Шафаревича. Его книги дарили патриотическое благословение носителям зоологического антисемитизма в широких массах, в том числе и в «интеллигентных математических». А для более простой публики живописались картины вероломства и кровожадности евреев. Основную идею своей «Русофобии» Шафаревич позаимствовал у французского историка Кошена, который подлинной причиной и движущей силой французской революции считал «малый народ», антинациональную элиту, навязавшую «большому народу» свои идеи и теории. И Шафаревич утверждал, что в России центральное ядро «злостного Малого Народа» состоит из националистически настроенных евреев. Это ядро навязывает «большому» народу «надменно-ироническое, глумливое отношение ко всему русскому»: «Исчезает интерес человека к труду и к судьбам своей страны, жизнь становится бессмысленным бременем, молодежь ищет выхода в иррациональных вспышках насилия, мужчины превращаются в алкоголиков или наркоманов, женщины перестают рожать, народ вымирает...» – писал он. После опубликования «Русофобии» появилось письмо протеста против взглядов Шафаревича за 31 подписью, включая Юрия Афанасьева, Дмитрия Лихачева, Андрея Сахарова. Но Шафаревич продолжал свою «работу» и в более поздние годы. Одна из последних – книга «Трехтысячелетняя загадка». Ее издатели в аннотации писали: «Выдающийся мыслитель нашего времени Игорь Ростиславович Шафаревич, исследовав еврейский вопрос, пришел к выводу, что он всегда возникал, когда дело касалось захвата власти. Так было в Египте и Персии, в Риме и древней Хазарии, а в не столь отдаленном прошлом и в России».
***
Уже в середине 1960-х гг. группа академиков по главе с Виноградовым и Понтрягиным подчинила своему влиянию Отделение математики АН СССР, получила контроль над редакциями ведущих математических журналов и физико-математической редакцией издательства «Наука», а в середине 1970-х получила также контроль над экспертным советом Высшей аттестационной комиссии (ВАК) по математике и специализированными учеными советами по защите диссертаций. В течение 20 лет (с 1964 по 1984 г.) ни один математик еврейского происхождения не был избран в Академию наук СССР.
Дискриминация была всеобъемлющей и четко направляемой. Она начиналась уже на приемных экзаменах во многие престижных вузы. После 1967 г. на мехмат МГУ евреев практически не принимали. Наиболее талантливым из них, победителям олимпиад, на вступительных экзаменах предлагались сложнейшие задачи всесоюзных и международных математических олимпиад, что было запрещено инструкциями. На устных экзаменах задавались вопросы, далеко выходившие за рамки школьной программы. Академик А. М. Сахаров отмечал, что одну из предлагавшихся еврейским абитуриентам задач он сам решил с трудом в результате часовой работы у себя дома, а у абитуриента было всего 20 минут во время экзамена при недоброжелательном экзаменаторе. В общем, в 1977 г. на мехмат МГУ приняли лишь одного еврея – Гальперина, и то лишь из-за опасения международного скандала, ведь абитуриент Гальперин был победителем Международной математической олимпиады школьников, прошедшей в Белграде в том же году.
А международные скандалы, связанные с дискриминацией евреев в СССР, были… Примером может служить случай, когда в мае 1980 г. 40 математиков из ряда американских вузов объявили бойкот академику Ю. Л. Ершову, декану механико-математического факультета Новосибирского университета, приехавшему в США по программе Фулбрайта (программа образовательных грантов, основанная в 1946 г. по инициативе сенатора Джеймса Фулбрайта и финансируемая Госдепартаментом с целью укрепления культурно-академических связей между гражданами США и других стран. – Ю. П.). Бойкот был объявлен в связи с участием Ершова в антисемитской политике против еврейских коллег в СССР, в отклонении диссертаций ныне известных еврейских ученых, в исключении евреев из списков приглашенных на конференцию по математической логике в Кишиневе.
О дискриминации евреев при поступлении в вузы писал, в частности, Э. В. Френкель (впоследствии – профессор Гарварда и Калифорнийского университета в Беркли, известный работами по теории представлений, алгебраической геометрии и математической физики, член Американского математического общества и Американской академии искусств и наук). Несмотря на то, что «пятая графа» в его паспорте гласила «русский» (по матери, отец – еврей), ему в 1984 г. на собеседовании в МГУ прямо сказали: «Не теряйте времени, у вас нет никаких шансов».
Иная картина, но тоже дискриминационная, имела место в менее престижных вузах: Френкель все же поступил учиться на факультет прикладной математики Московского института нефти и газа, попав в ограниченное число абитуриентов с еврейским происхождением, которые были зачислены в вуз (таких «недискримиционных островков» для евреев в столице было два: кроме этого вуза, еще Московский институт инженеров транспорта, и из этих институтов вышли многие блестящие математики)...

Юрий ПЕРЕВЕРЗЕВ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь