Сентябрь 1, 2017 – 10 Elul 5777
«Пора научиться ценить друг друга»

image

Ахтем Сеитаблаев о своем новом фильме «Чужая молитва»  

В мае на широкий экран вышел фильм «Чужая молитва» – о воспитательнице Бахчисарайского детского дома Саидэ Арифовой, укрывавшей от нацистов еврейских детей, выдавая их за крымских татар. В мае 1944-го она снова спасла их, убедив сотрудников НКВД в том, что это еврейские дети, а не крымские татары, а посему не подлежат депортации. Об истории создания картины, обвинениях авторов в политизации и проблеме сосуществования мы говорим с режиссером фильма Ахтемом Сеитаблаевым.

– Ахтем, это правда, что вы выросли в Бахчисарае в паре кварталов от улицы, где жила Саидэ Арифова, но ничего не слышали об истории этой женщины?
– К стыду своему. Когда я узнал об ее судьбе из программы «Жди меня», то жил уже в Киеве. Изредка навещал родителей, но постоянно откладывал знакомство с Саидэ. А тем временем она ушла в мир иной. И когда это произошло, я понял, что мой долг – как режиссера и крымского татарина – рассказать эту историю. И не только в память о Саидэ. Ведь это очень актуальная сага – о том, как детей первыми перемалывает молох войны, и о том, как важно, чтобы в эти минуты рядом с ними оказался человек, который не просто подарит веру в добро, но и саму жизнь. В одном из своих интервью Саидэ усмехнулась: мол, еще большой вопрос, кто кого спасал…
– Известно, что найти хотя бы часть спасенных Саидэ детей так и не удалось. Но, возможно, остались косвенные свидетели ее подвига? Или депортация так разбросала их, что восстановить события тех лет невозможно?
– Первым, к кому я обратился, был Мустафа – сын Саидэ. Умнейший человек, окончивший МВТУ им. Баумана, – надо понимать, что это значило для крымского татарина в те годы. Мы, как и евреи, многое можем рассказать о последствиях «пятой графы». Но… есть деликатный момент: Мустафа сейчас болен – физически и не только. И это, к сожалению, чувствуется через пять минут разговора.
На этапе подготовки сценария мы общались с земляками и знакомыми Саидэ – последовательность изложения фактов вплоть до нюансов этой истории практически совпадали. Такое единодушие из воздуха не рождается. Мы бы, возможно, нашли больше свидетельств, если бы не аннексия Крыма: мне запрещен въезд на полуостров, поэтому съемки проходили, в основном, в Грузии.
Вместе с тем я не устаю повторять: перед нами не стояла задача добиться признания Саидэ Арифовой Праведницей народов мира. Это, прежде всего, художественный фильм с известной долей условности и обобщения. Я знаю, что один еврейский активист утверждает, что подобной истории не было и что он якобы обладает соответствующими документами. Но что мешает ему обратиться в суд?

Саидэ Арифова с сыном Мустафой

Афиша фильма «Чужая молитва» 
– Некоторые обвиняют авторов фильма в спекуляции на модной теме и политизации, но мало кто знает, что идея картины родилась задолго до аннексии Крыма. Не будь ее, вы бы снимали наче?
– Это история о том, как тоталитарная государственная машина, как бы она ни называлась, относилась к человеку. Нацистская Германия тотально уничтожала евреев, но десяткам других народов уготовила участь рабов. Советская власть полностью или частично депортировала 48 народов. Герои нашей истории вынуждены противостоять государственной машине, уничтожающей или преследующей людей по национальному признаку. Как режиссер я вижу в этом четкий посыл: любая диктатура обречена на самоуничтожение, поскольку основана на принципах, несовместимых с человеческим существованием.
Разумеется, события последних лет внесли свои коррективы. Да и на российских сайтах приходилось читать, мол, «появление фильма с таким содержанием связано исключительно с пропагандистской линией Киева на поиски международного сочувствия своим претензиям на Крым». Комментарии, думаю, излишни.
– Вы сознательно подбирали интернациональную команду актеров? Чтобы нацистские офицеры говорили по-немецки, а пожилой израильтянин – на иврите?
– Конечно. И на этих съемках я получил еще одно подтверждение тому, что когда люди хотят понять друг друга, то и чужой язык – не препятствие. Из 15 детей, задействованных в фильме, четверых мы привезли из Украины, а остальные – это грузинские дети, либо вообще не говорящие по-русски, либо говорящие очень плохо. На третий день они стали свободно общаться друг с другом, продолжая каждый говорить на своем языке. Вместе с тем я абсолютно убежден, что где бы ты ни жил, знание языка страны, гражданином которой ты являешься, – это не подвиг, а знак уважения к стране.
– Вы родились в семье депортированных, выросли в городке Янгиюль под Ташкентом, построенном выселенными крымскими татарами, поволжскими немцами, корейцами. Поэтому тема сосуществования вам столь близка?
– Безусловно. Мы все – а в городе жили депортированные, политические и ЗК на вольном поселении – так или иначе были обожжены государственной системой. Кого-то назначили врагами по национальному признаку, кого-то – по идеологическому. С другой стороны, там быстро понимаешь, что нет плохих народов и что людей не делят по цвету кожи или разрезу глаз.
– Часто сталкивались с мифами в отношении крымских татар?
– Особенно в первые годы по возвращении в Крым. Преподавательница русского языка и литературы в нашем культпросветучилище в Симферополе однажды призналась, что парторг предупредила преподавателей, мол, ведите себя осторожно: для татар убить – ничего не стоит. Добавив, что у нас есть праздник жертвоприношения, когда мы похищаем и убиваем русских детей. Это она так курбан-байрам себе представляла.
–Вы нам будете рассказывать! Мы кровь христианских младенцев в мацу подмешиваем.
– Это наша история, написанная не нами. 18 мая 1944 г. крымские татары были депортированы из Крыма по ложному обвинению в тотальной коллаборации с нацистами. Через месяц из Крыма депортировали греков, болгар и армян. Их-то за что? По советской статистике, из почти 200 тыс. депортированных 90% составили старики, женщины и дети. При том, что, по советским же данным, 95% крымскотатарских мужчин старше 18 лет служили в Красной армии. Ну, хорошо, крымских татар назначили предателями, а остальные 47 депортированных народов? Что это за страна такая? Конечно, удобнее всего назначить виноватого – евреи это знают лучше других.
— Не секрет, что у разных регионов Украины –разные герои. Фигура Саидэ должна символизировать то, что нас объединяет?

Беседовал Михаил ГОЛЬД
Публикуется в сокращении. Автор благодарит за помощь в организации интервью П. Фельдблюма и А. Муждабаева

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь