Апрель 29, 2016 – 21 Nisan 5776
Пианист с «Титаника»

image

Под лозунгом единства ЕС Меркель усугубляет его раскол  

За последний год министру внутренних дел ФРГ уже не раз приходилось на пресс-конференциях сообщать журналистам информацию, допускающую неоднозначное толкование. Пресс-конференция 7 апреля была именно такой. На ней Томас де Мезьер объявил, что за первый квартал нынешнего года с заявлениями о предоставлении убежища к властям ФРГ обратились около 181 тыс. человек, тогда как в первом квартале прошлого года таковых было вдвое меньше. Вместе с тем, по словам министра, ежемесячно снижается число прибывающих в страну иммигрантов: в январе их было зарегистрировано около 92 тыс., в феврале – 61 тыс., а в марте – 20 600 человек. Хотя это и больше, чем за аналогичный период минувшего года, но, по утверждению де Мезьера, первые результаты действия договоренности между ЕС и Турцией уже видны. Развивать эту мысль министр не стал. А зря. Ведь тогда ему пришлось бы признать, что сделка, реализация которой началась 4 апреля, вряд ли могла повлиять на статистические итоги первого квартала, а реальной причиной снижения числа беженцев стал вовсе не пакт Меркель – Эрдогана, а резко критикуемое канцлером ФРГ решение Австрии и балканских стран об ужесточении правил пересечения границ. Именно оно не оставило никаких сомнений в том, что в вопросе приема беженцев большинство европейских стран не намерены плясать под дудку Меркель, хотя и готовы, дабы не ссориться с ней, подписать формальную бумагу с сомнительными, но не слишком обременительными для большинства из них обязательствами.

Не нужен им берег турецкий

Об основных положениях соглашения между ЕС и Турцией «ЕП» сообщала в предыдущем выпуске. Тогда, по горячим следам очередного внеочередного саммита ЕС, 46% жителей ФРГ, опрошенных Infratest dimap по заказу телеканала ARD, высказались о сделке положительно. Всего лишь за месяц их доля упала до 39%.
О том, что соглашение уязвимо с международно-правовой точки зрения, мы уже писали. Чтобы избежать основных обвинений, стороны предприняли ряд косметических шагов, мало что меняющих по сути и не позволяющих скрыть того, кто в данном случае выступал просителем, а кто диктовал свои условия. В частности, турецкой стороне удалось добиться исключения из окончательного текста договора ссылки на международно признанные стандарты безопасности беженцев, высланных в Турцию из Греции. Вместо этого появилось упоминание о загадочных «релевантных» стандартах, которые можно трактовать достаточно произвольно. В отличие от прежних выспренних речей о гуманизме, нынче Меркель мало интересует, что будет происходить с беженцами в Турции. Те ситуации, желанием избежать которых она объясняла свое сентябрьское решение об открытии границ Германии, не беспокоят канцлера, если они происходят на турецко-сирийской границе. Там, по сообщениям газеты The Times со ссылкой на Наблюдательный совет по правам человека в Сирии, турецкие военнослужащие ведут огонь на поражение по беженцам из Сирии, пытающимся попасть на территорию Турции. Собеседники издания рассказали о 16 застреленных мигрантах, включая троих детей, а представитель Свободной сирийской полиции сообщил, что число жертв значительно больше.
Многие действительно независимые политические обозреватели обратили внимание на тот факт, как скромно официальный Берлин освещает «победу» канцлера на европейском саммите. Это и понятно: начни публика копаться в подробностях, она, чего доброго, поймет, что канцлер, сперва заявлявшая о безальтернативности ее политики, а затем резко поменявшая курс, в очередной раз, мягко говоря, ввела своих сограждан в заблуждение. От всех трех основных требований Меркель – солидарного распределения беженцев между европейскими странами, неприемлемости численного ограничения иммиграции и недопустимости закрытия внутриевропейских границ – Европа открыто или по умолчанию отказалась. Какое уж тут громкое празднование победы?
Тут бы хоть удержать в узде внутреннюю критику. Правозащитники и оппозиция – им, понято, положено критиковать и указывать Меркель на то, как она в одночасье изменила свое мнение о политике Анкары (одно лишь позорное преследование германской прокуратурой сатирика Бёмермана за критику им Эрдогана чего стоит!). Но и социал-демократический партнер по коалиции не в восторге от сделки с исламистским автократом Эрдоганом, хотя и пытается это скрывать. Куда сложнее обстоят дела с братской партией из Баварии, которая даже не пытается скрывать свое неприятие курса канцлера. Дошло до того, что представитель ХСС Петер Рамзауэр, занимавший в предыдущем правительстве Меркель пост министра транспорта, публично выразил сомнение в том, что его однопартийцы поддержат выдвижение кандидатуры Меркель еще на один канцлерский срок. «Когда я спрашиваю руководителей местных парторганизаций, готовы ли они через 17 месяцев расклеивать предвыборные плакаты с портретом Меркель, то вижу, как вытягиваются их лица. И я могу это понять», – говорит Рамзауэр. Особенно возмущает его заявление Меркель о том, что появление в Германии новых правых партий и стремительный рост их популярности не представляет собой серьезной угрозы для блока ХДС/ХСС. «Это напоминает мне пианиста с „Титаника“, – признается экс-министр. – Он тоже играл до конца. Ведь его рояль был в порядке. Но, тем не менее, пошел на дно вместе со всеми».
Еще сложнее с представителями той немногочисленной категории специалистов, которые привыкли читать документы, прежде чем высказывать свое суждение о них. От этих людей сложно скрыть весь цинизм политического торга. Отбросив словесную мишуру, они читают лишь то, что написано в договоре на самом деле. И видят, что, не желая с издержками для своего гуманистического имиджа защищать собственную границу, ЕС готов принять определенное число находящихся в Турции сирийских беженцев, но лишь в том случае, если перед тем другие сирийские беженцы сперва пересекут всю турецкую территорию, а затем с риском для жизни попытаются переправиться в Грецию, будут пойманы и отправлены назад в Турцию. Правда, из обитающих в Турции 2,7 млн сирийских беженцев европейцы готовы принять лишь 72 тыс. (по каким критериям?), да и то лишь на бумаге, поскольку консенсуса по поводу их распределения между странами – членами ЕС нет, а добровольно принимать беженцев практически никто, кроме ФРГ (уже давшей «добро» на 15 100 человек) да Голландии, не согласен. Так что неизвестно, удастся ли пристроить эти 72 тысячи. А в договоре ведь есть еще и не афишируемый пункт о том, что, в случае значительного сокращения потока беженцев благодаря стараниям турецкой стороны, европейцы рассмотрят возможность добровольного приема иммигрантов сверх оговоренной численности (СМИ сообщают о наличии устной договоренности о 250 тыс. человек в год).
Пока что, однако, особого рвения в выполнении договоренностей не проявляют ни турки, ни греки. Для греков в этом нет особого смысла, поскольку реальный механизм переселения скопившихся в стране беженцев отсутствует, а снижение их численности даже при выполнении договора с Турцией будет крайне медленным. Туркам же это ни к чему, поскольку соблюдение договоренности лишь повышает число находящихся в стране беженцев, а свои обещания европейцы выполнять не торопятся. Да и в договоре ничего не сказано об обязанности Анкары бороться с контрабандистами. В итоге объявленный обмен, начавшийся 4 апреля при большом скоплении представителей СМИ, уже на следующий день был приостановлен, а нынче происходит крайне медленно. И не столько из-за вполне ожидаемых правовых и организационных проблем на греческой стороне, сколько из-за того, что беженцы, быстро сориентировавшись в обстановке, стали дружно подавать прошения о предоставлении им убежища в Греции. Это отодвигает их высылку как минимум на 14 дней, а с учетом дефицита судей и переводчиков – и на более значительный срок. Одновременно контрабандисты расширяют свою деятельность как на сильно усложнившихся внутриевропейских маршрутах, так и в Средиземном море (об этом ниже).

«Спасибо» в карман не положишь

Неторопливость европейцев нервирует турецкого президента, которому по внутриполитическим соображениям срочно требуются «коврижки». Он уже пригрозил, что его страна не будет выполнять соглашение, если ЕС не сдержит своих обещаний. По словам Эрдогана, в договоре содержатся конкретные обязательства, которые должны соблюдаться. «Были обещания, однако до сих пор они ни во что не вылились. Три миллиона человек мы вынуждены кормить из своего бюджета, – пояснил президент, явно намекая на обещанные, но так и не заплаченные европейцами 3 млрд €. – За прием беженцев Турция получила немало благодарностей. Но за одно лишь „спасибо“ мы этого делать не будем».
А ведь впереди еще один повод для шантажа – решение вопроса о предоставлении гражданам Турции права на безвизовый въезд в ЕС, который, безусловно, вызовет жаркие баталии во многих странах. В том числе и в ФРГ, где как минимум одна из парламентских партий – ХСС – уже заявила, что не допустит этого. А криминолог Кристиан Пфайффер, бывший министр юстиции Нижней Саксонии и экс-директор Института криминологии, называет данное туркам обещание «большой глупостью», предрекая Германии новую неконтролируемую волну экономических иммигрантов, а также беженцев от турецко-курдского противостояния.
Опасения Пфайффера подогрела и газета Bild, сообщившая о том, что, по оценкам МВД, в Германии находятся до 500 тыс. незарегистрированных иммигрантов. Министр эту цифру опроверг, заявив, что не может представить себе наличие в стране такого числа нелегалов, не получающих государственных пособий, не имеющих доступа к медицинской помощи и рынку труда. Однако эксперты считают такой объем нелегальной иммиграции вполне реальным. Они поясняют, что наличие в ФРГ родственников помогает нелегалам решить вопросы финансов и жилья. Работа «по-черному» в стране не искоренена, так что многие работодатели не прочь воспользоваться почти дармовой рабочей силой. Да и криминальные дела (в частности, квартирные кражи, число которых в последние годы постоянно растет) позволяют кое-кому из нелегалов подзаработать. Что же до медицины, то в каждом большом городе найдется добросердечный врач, обслуживающий неимущих бесплатно и без документов. Так что ничего нереального в картине, представленной Bild, нет. Более того, специалисты предупреждают о том, что Европе не следует успокаиваться, заключив соглашение с Турцией, а нужно готовиться к новой волне иммиграции.

Они пойдут другим путем

После закрытия так называемого «балканского маршрута», по которому иммигранты перемещались из Греции в страны Северной и Западной Европы, пришло время беспокоиться итальянцам. В сентябре 2015 г. именно они наряду с греками больше всех радовались гостеприимству Ангелы Меркель. Теперь же, по прогнозам, Италии следует готовиться к возобновлению иссякшего было потока иммигрантов как через Средиземное море – из Ливии и Турции, так и через Адриатику – из Греции и Албании. В свое время Италия, которую европейцы, как и Грецию, оставили один на один с потоком иммигрантов, отомстила всему континенту тем, что, снабдив пришельцев документами, отправляла их искать счастья на север Европы. Нынче же, когда большинство внутренних границ в Европе вновь на замке, Италия может оказаться в ситуации Греции, превратившейся в «отстойник» для иммигрантов, которых никто не хочет принимать.
Новая иммиграционная волна в Италию – не абстрактная угроза. Лишь за первый квартал 2016 г. сюда из Ливии прибыли морем более 19 тыс. человек – вдвое больше, чем за тот же период прошлого года. Среди них почти нет сирийцев, зато много выходцев из Нигерии, Гамбии, Сенегала, Мали и Гвинеи, что позволяет говорить о том, что давно предсказанная африканская волна (см. стр. 64–65) начинает свое движение. По данным итальянского правительства, на ливийском побережье как минимум 240 тыс. человек ждут возможности отправиться в непростое морское путешествие. Верховный представитель ЕС по вопросам внешней политики Федерика Могерини в своем письме главам МИД европейских стран называет цифру 450 тыс., а Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев – даже 800 тыс., в том числе 76% молодых мужчин. В Интернете множатся объявления египетских и ливийских контрабандистов, предлагающих сирийцам, иракцам и афганцам новые миграционные пути: из Египта вдоль побережья в Ливию, а оттуда – на утлых суденышках на итальянский остров Лампедуза. Вернее, до самого острова, как правило, развалюхи контрабандистов не доплывают – итальянская береговая охрана и корабли НАТО вылавливают пассажиров из моря и доставляют их на сушу.
Какие-либо конструктивные предложения по борьбе с этим видом организованной преступности пока отсутствуют. Канцлер Меркель, окрыленная сделкой с Эрдоганом, призвала повторить этот шаг с правительством Ливии. Проблема, правда, в том, что там их – целых четыре, и ни одно из них ничего не решает. А прибрежные регионы страны контролируются «Исламским государством», которое интенсивно использует контрабанду людей и для извлечения дохода, и для отправки в Европу своих боевиков.

Два варианта утопии

А что же Европа? Она занята тем, что полтора века назад точно описал в «Истории одного города» Салтыков-Щедрин: «Они сидели день, и ночь, и снова день, и думали только об одном: как бы сделать свое убыточное хозяйство прибыльным, ничего в оном по существу не меняя».
Что имеется сегодня? Неработающее Дублинское соглашение, которое предусматривает, что соискатель убежища обязан подать соответствующее заявление в первой же стране, в которой он ступил на территорию ЕС.
Что Европейская комиссия предлагает взамен после долгих совещаний и дорогостоящих консультаций? То же самое неработающее Дублинское соглашение с некоторыми косметическими усовершенствованиями, и даже в двух вариантах. Первый предполагает дополнение нынешней системы так называемым «корректирующим механизмом справедливости», который должен включаться, когда возможности той или иной европейской страны по приему беженцев исчерпаны. В этом случае продолжающие прибывать иммигранты должны расселяться в другие страны – члены ЕС в соответствии с определенной схемой. Второй вариант предполагает изначальное распределение всех прибывающих в ЕС иммигрантов по этой схеме. В качестве «довеска» предложения Еврокомиссии содержат скромный намек на то, что решение вопроса о предоставлении убежища в ЕС неплохо бы отобрать у отдельных государств и передать на европейский уровень. Например, поручить ныне имеющему консультативные функции Европейскому бюро по поддержке в вопросах предоставления убежища, открыв его отделения во всех странах – членах ЕС.
В успехе своих предложений Еврокомиссия, вероятно, не слишком уверена, поэтому представила на рассмотрение европейских лидеров не законопроекты, как принято в подобных случаях, а лишь самые общие предложения. Да это и понятно: шансы на их реализацию минимальны. Нынешний политический климат в Европе почти исключает какое-либо обязательное квотирование приема иммигрантов, а тем более отказ европейских стран от части своего суверенитета, каковым, по сути, является передача на европейский уровень решения вопроса о предоставлении убежища. К тому же подобная централизация вызовет необходимость частичной централизации европейской судебной системы, что даже при доброжелательном отношении к идее заняло бы многие годы. Ну а то, как функционируют в ЕС договоренности о перераспределении беженцев, хорошо известно: из 160 тыс. скопившихся в Греции и Италии иммигрантов, о расселении которых европейские страны договорились более года назад, не переселены и тысяча человек.
Да что уж говорить о межгосударственном перераспределении, когда европейские страны не в состоянии обеспечить рациональное расселение признанных беженцев в отдельно взятой стране. В частности, в ФРГ 29% из них селятся в федеральной земле Северный Рейн – Вестфалия. Далее с большим отрывом следуют Нижняя Саксония (11%), Берлин (9,3%) и Бавария (9,2%). Эти данные основаны на статистике за 2014 г.; ныне ситуация, вероятно, еще более усугубилась. Ведь, как отмечают авторы исследования, беженцы тянутся в первую очередь туда, где живут их земляки.

Рубеж или территория?

В общем, надежд на общеевропейское решение, к которому с маниакальным упрямством призывает Ангела Меркель, не так уж много. Что и неудивительно, если учесть, что, вопреки победным реляциям политиков, ЕС еще очень далек от той степени единства, которая позволила бы ему проводить слаженную политику хоть в какой-нибудь отрасли.
Значит ли это, что ситуация безвыходная и границы европейских стран вскоре падут под натиском волны иммигрантов? Вовсе нет. Просто вместо того, чтобы пропагандировать утопию и отстаивать миф о собственной непогрешимости даже после того, как всем стала понятна его несостоятельность, отдельным европейским политикам следует обратиться к опыту тех, кто решил те задачи, которые им оказались не по плечу.
Кто сегодня вспоминает о так называемом «западном маршруте», по которому в начале 2000-х в Европу попадало наибольшее число иммигрантов из Западной Африки? В одном лишь 2006 г. по нему в Испанию проникли более 32 тыс. человек. А в минувшем году их было менее 500. В чем же заключается испанский секрет? В осознании двух несложных, в общем-то, истин.
Во-первых, вопреки утверждению канцлера ФРГ о невозможности охраны всей протяженности государственной границы, охранять конкретный рубеж значительно проще и дешевле, чем при его отсутствии пытаться держать под контролем всю территорию страны. (Кстати, жители ФРГ это хорошо понимают, в связи с чем в ходе недавнего опроса 66% респондентов высказались за возобновление контроля на внутриевропейских границах; подобного мнения придерживаются 72% французов и 60% итальянцев.)
Во-вторых, одними лишь политическими методами границу защитить столь же сложно, как и одними лишь полицейскими. Только разумное их сочетание может дать желаемый результат. В связи с этим испанское правительство уже много лет тесно и последовательно работает с правительствами Марокко, Сенегала и Республики Кабо-Верде не только в плане предоставления этим государствам экономической помощи, но также в области укрепления их границ и создания дееспособных полицейских и пограничных служб. А соглашения о сотрудничестве в военной области хотя и содержат критикуемые пункты о поставке Испанией оружия авторитарным африканским режимам, но в то же время позволяют военно-морскому флоту Испании оперировать в прибрежных водах этих стран, еще на дальних подступах защищая границу Испании от желающих пересечь ее нелегалов. И что примечательно: в противовес утверждениям противников европейских границ о том, что они приведут к резкому снижению товарооборота между европейскими странами, поток товаров через испанско-марокканскую границу не только не снизился, а значительно вырос.
Ведущий германский экономист Ханс-Вернер Зинн подчеркивает, что представление о свободном обществе как об обществе без границ является опасной утопией: «Принимая во внимание неравное распределение доходов в мире, мы не в состоянии принять всех, кто стремится к нам. Нужно учитывать, что все жители Германии являются сособственниками общественного благосостояния государства. Они имеют определенные права на общественную инфраструктуру, доступ к государственным учреждениям, образовательным структурам, полиции и судам. Общество без права собственности функционировать не может. Многие отождествляют открытое общество с открытыми границами. Это чистая семантика, по сути бессмысленная. Лишь контроль границ и защита права собственности на общественное достояние позволяют мирное сожительство народов. Именно они делают возможными рыночную экономику и либеральный общественный порядок». На вопрос же о том, что, по его мнению, следует делать в нынешней ситуации канцлеру, профессор Зинн ответил: «Ангела Меркель должна изменить свое мнение, поскольку дальнейшее продолжение ее политики невозможно. Она должна вернуться к соблюдению Основного закона, который предусматривает, что убежище в ФРГ может получить тот, кто подвергается преследованиям в своей стране и попал в Германию не через территорию безопасного государства. Из всех заявлений, обработанных в 2015 г., под это определение подпадало лишь 0,7%. Еще 48% заявлений были удовлетворены паушально и зачастую даже без четкого определения национальности заявителя».
К нынешнему плачевному состоянию иммиграционную систему Европы годами вели ее политики. Нынешний кризис этой системы вызвало вовсе не обострение гражданской войны в Сирии – оно лишь приблизило его. Рано или поздно и Германии, и другим европейским странам все равно пришлось бы платить за игнорирование реальности. Десятилетиями с упорством, достойным лучшего применения, отказываясь от перехода к прагматичной и рациональной иммиграционной политике по примеру Канады и Австралии, базирующейся на простых и прозрачных правилах, Германия предпочитает изображать из себя главного мирового гуманиста, не стесняясь при этом перекладывать на диктаторские режимы грязную работу по сдерживанию миграционных потоков. Между тем известный германский историк Хайнрих Август Винклер предупреждал: «К ответственности немцев принадлежит отказ от завышенной моральной самооценки, которую особенно часто являют миру наши соотечественники, уверенные в своей прогрессивности. Вера в то, что мы призваны при необходимости даже в одиночку нести в мир добро, является ошибкой и не должна стать ложным представлением нашей жизни».
Опыт, как учил Пушкин, – «сын ошибок трудных». Пока что не видно, чтобы многочисленные ошибки германских политиков трансформировались у них в опыт и конструктивные действия. Ни показные усилия по реформированию иммиграционной системы, ни беспомощные подходы к решению проблем интеграции иностранцев и внутренней безопасности не позволяют говорить об эффективной работе над ошибками.

Михаил ГОЛЬДБЕРГ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь