Беседа с писательницей, правозащитницей, президентом фонда «Холокост» Аллой Гербер  

– Алла Ефремовна, в марте 2014-го вы подписали письмо «Мы с вами!» в поддержку Украины. Со многими коллегами по кинематографическому и писательскому цеху развел вас украинский вопрос?
– Среди моих близких друзей таких нет. Что касается коллег, то среди творческой интеллигенции достаточно людей, агрессивно относящихся к Украине, но это не мои люди. К сожалению, идея о том, что Крым наш, и всегда был нашим, и стал украинским по недоразумению, захватила многих. И вот теперь, думают они, Крым, вернувшись в Россию, наконец расцветет. Многие рассуждают подобным образом.
– Что пошло не так в новейшей российской истории? Почему страна, ставшая в августе 1991-го на путь демократизации, так активно пытается вернуться в прошлое?
– Власть не пошла на глубокие реформы, начатые Гайдаром. Россия стала топтаться на месте еще при Ельцине. Гайдара президент любил, но испугался самих реформ, народного недовольства. Самый простой путь в такой ситуации – вернуться в прошлое и довериться вождю. Тем более, что в 2000-е гг. благодаря дешевой нефти народ стал жить лучше. Так зачем нужны реформы?
– Многих раздражает дугинская идея о том, что Россия может быть великой или никакой. Но дело ведь не в величии, а в том, что не произошла его переоценка, как, например, в Германии. В России это возможно?
– Мне бы хотелось, чтобы Россия была нормальной демократической страной. Может ли она ею стать – не знаю, слишком специфическое у нас наследие. Германия, ослабленная Первой мировой войной, была первой европейской страной, которая отдалась тирану, пообещавшему ей не только светлое будущее, но и великое настоящее. Мечтая выбраться из кризиса, немцы ухватились за нацизм и быстро нашли врага, повинного во всех их бедах. Но у Германии при этом была колоссальная предыстория европейского государства, которой у нас нет и никогда не было. От того, что царь и дворянство говорили по-французски, Европой мы не стали. Страна как нуждалась в барине, так и нуждается.
– Не преувеличена ли в этом контексте роль национального лидера в формировании общественных настроений? Может быть, дело не в Путине, а в том, что он попал в нерв народных ожиданий, и 86% поддержки – это и есть настоящая Россия?
– Безусловно, у президента прекрасная интуиция.

Беседовал Михаил ГОЛЬД