Апрель 28, 2017 – 2 Iyyar 5777
Перебирая траурные даты

image

Напоминания о еврейской истории из Буэнос-Айреса  

Так вышло, что в минувшие недели столица Аргентины дважды напомнила о себе в Израиле. Сначала – 60-й годовщиной со дня убийства в Тель-Авиве Исраэля Кастнера, а затем – 25-й годовщиной памятного многим чудовищного теракта у посольства Израиля в Буэнос-Айресе. За обоими событиями до сих пор тянется целый шлейф загадок. Вы не понимаете, какая связь между убийством Кастнера и Буэнос-Айресом? Что ж, тогда обо всем по порядку...

Забытое интервью
В связи с 60-й годовщиной убийства Рудольфа (Исраэля) Кастнера невольно вновь, в который раз встал вопрос о том, насколько правы были его убийцы в своем гневе. Насколько далеко зашел Кастнер в сотрудничестве с нацистами? Не преступил ли он ту черту, за которой ему на самом деле не было и не могло быть прощения?
Напомним, что знаменитое дело Кастнера (см. «ЕП», 2016, № 6) началось летом 1952 г. с того, что хозяин небольшой иерусалимской гостиницы Малькиэль Гринвальд разбросал самодельные листовки, в которых предъявил Исраэлю Кастнеру страшные обвинения. Гринвальд утверждал, что тот обрек на смерть 400 тыс. венгерских евреев в обмен на спасение членов своей семьи и еще нескольких сотен евреев, заплативших ему крупные суммы. Так как Кастнер был в тот период высокопоставленным госслужащим, на его защиту встало государство. Юридический советник правительства Хаим Коэн подал в Иерусалимский окружной суд иск против Гринвальда по обвинению в клевете. Но суд над Гринвальдом превратился, по сути дела, в процесс над Кастнером. В июне 1955 г. судья Биньямин Галеви огласил приговор, в котором указал: «Рудольф Кастнер продал душу дьяволу и ничего не сделал для сокращения числа жертв среди венгерских евреев, удовлетворившись сохранением жизни для небольшой горстки».
Государство такой приговор не устроил, и оно подало апелляцию в Высший суд справедливости, который четырьмя голосами против одного отменил решение Иерусалимского окружного суда.
4 марта 1957 г. Дан Шемер, Йосеф Минкес и Зеэв Экштайн обстреляли Кастнера из пистолетов, когда он далеко за полночь возвращался домой с работы. Десять дней врачи боролись за его жизнь, но 15 марта Кастнер скончался. Все трое убийц в 1958 г. были приговорены к пожизненному заключению, а в 1963-м были отпущены на свободу. С их досрочным освобождением, кстати, также связано немало версий, но речь сейчас не о них.
В 1960 г. начался процесс над Адольфом Эйхманом, и в это же время журнал «Лайф» опубликовал пространное интервью с ним, сделанное в 1957 г. голландским журналистом Вилемом Сезанном. Сезанн, работавший в годы Второй мировой войны в отделе пропаганды Третьего рейха, а затем – ведущим журналистов ряда нацистских радиостанций, был приговорен германским судом к 20 годам тюрьмы, а бельгийским – к смертной казни, но, как и Эйхман, сумел укрыться в Аргентине. Здесь он стал собкором ряда немецких изданий, издавал газету для обретавшихся в Южной Америке нацистов, писал за них мемуары и совсем не бедствовал. С Эйхманом он познакомился случайно на улице, тот поначалу представился ему ложным именем и согласился поведать «несколько интересных историй». Очень скоро Сезанн понял, с кем разговаривает, и Эйхман решил снять маску.
Беседуя с Эйхманом, Сезанн записал в общей сложности 67 магнитофонных бобин, уместившихся при расшифровке на 450 страницах. Часть из них завизирована самим Эйхманом.
Эйхман, который откровенничал с Вилемом Сезанном, отнюдь не похож на того, каким он предстал перед израильскими судьями. Он не только не говорит о том, что лишь выполнял приказы, но, напротив, подчеркивает, что был тем, кто эти приказы отдавал. «Вместе с тем, – сказал в какой-то момент Эйхман Сезанну, – если бы мне приказали лично отправлять в газовую камеру или расстреливать евреев, я бы с удовольствием это сделал». Далее он признавался: «Единственное, о чем я жалею, так это о том, что мы не до конца сделали нашу работу. Можно было бы сделать ее лучше». Евреев он в этих интервью приравнивает то к животным, то к мешкам с мукой.
Все эти откровения, надо заметить, отнюдь не устраивали Вилема Сезанна и нескольких бывших нацистских офицеров, которых Сезанн приглашал к себе домой для знакомства с Эйхманом. В те дни среди бывших нацистов было принято отрицать масштабы Катастрофы или всячески преуменьшать их и стараться очистить имя Гитлера. Эйхман же своими откровениями попросту уничтожал эту концепцию. Все оказывалось даже страшнее и омерзительнее, чем они думали. В то же время Эйхман постоянно твердил, что он является «жертвой евреев», так как «если бы не преследования с их стороны, он бы спокойно жил на пенсию в Германии».
Наряду с прочим, Эйхман в интервью Сезанну много говорил о Рудольфе Кастнере, а также о том, что если он однажды все же предстанет перед судом, то вызовет его в качестве свидетеля в свою пользу. Посвященные Кастнеру страницы бесед Эйхмана с Сезанном и были опубликованы в израильской газете «Маарив».

Петр ЛЮКИМСОН

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь