Февраль 27, 2015 – 8 Adar 5775
Память и памятники

image

Размышления у заросшего бурьяном обелиска 

Работая в советское время в «нефтянке» Западной Сибири, я мог позволить себе проводить отпуск в Кисловодске. Прилетая в аэропорт Минеральные Воды, всегда вспоминал отца, который как-то скупо обмолвился о том, что в районе здешнего стекольного завода фашисты убили его дядю Михаила и всю его семью. Но каждый раз как-то не получалось съездить в промзону.
В один из своих последних приездов на Кавминводы я твердо решил побывать на том месте, где уничтожали мой народ, моего дедушку-врача. На привокзальной площади нашел маршрутку с табличкой «Стекольный завод» и поехал. Не спрашивая у попутчиков, по наитию вышел на какой-то остановке и пошел на авось... Поплутав среди частных домиков по узким неухоженным улочкам, понял, что без помощи местных буду еще долго бесцельно бродить, поскольку никаких указателей не встретил.
Заметив сидевшего возле одноэтажного дома пожилого человека с тростью в руке, спросил:
– Извините, как пройти к месту расстрела?
Он внимательно посмотрел на меня и, вероятно, угадав в моей внешности черты древнего народа, переспросил:
– Вы ищете, где расстреляли евреев?
Подумалось: ну вот, придется общаться с очередным антисемитом. Молча кивнул с надеждой, что он хотя бы палкой покажет, куда идти. Но, как оказалось, я ошибся. И мне стыдно за это.
Человек, опираясь на трость, с трудом встал:
– Пойдемте, я вас провожу. Сами вы не найдете.
По дороге мы разговорились с Николаем, как представился провожатый. Взаимное доверие возникло очень быстро. Я коротко рассказал о себе. Николай сообщил, что он – сокращенный из армии офицер, работал на «большой химии» в Буденновске, там тяжело заболел. Сейчас вот ходит только с палкой. Рассказал, что его семья живет тут давно, а потому представители старшего поколения были свидетелями многого из того, что происходило осенью 1942 г. В общем, мне несказанно повезло, что я повстречался именно с этим человеком. Я слушал его внимательно, не перебивая, чувствовал, что ему надо высказаться.
– Мою маму, совсем молодую тогда комсомолку-активистку, также должны были здесь расстрелять, – рассказывал Николай. – Полицаи из местных приказали ей сидеть дома и ждать своей участи: «Сбежишь – всю родню поубиваем». В ожидании она пережила кошмарные дни, но казнь каждый раз откладывали. Скорее всего, в сутолоке, при огромном числе подвозимых на казнь о ней просто забыли...
Потом уже, когда девушка вышла замуж и у нее подросли дети, раз в году, 9 сентября, она обязательно собирала всех детей и со слезами на глазах рассказывала им об ужасе, происходившем неподалеку от ее хаты.
– Мамины рассказы запомнились на всю жизнь, – сказал Николай.
Немцам, которые приехали сюда осматривать местность, было весело. Указывая на вырытый противотанковый ров, они громко хохотали: «Евреи сами себе могилу выкопали».
9 сентября 1942 г. начались массовые расстрелы. Людей ежедневно подвозили товарными вагонами и просто на открытых платформах. Везли на казнь тысячами, включая маленьких детей. После команды «Выходи!» и первых выстрелов жертвы понимали, зачем их привезли. В страхе начинали разбегаться по полю, но их догоняли полицаи, били ножами, кололи штыками, стреляли по ним, развлекаясь убийством.
Три дня земля стонала. Раненые, присыпанные землей, пытались выбраться из-под завалов тел, но так и умирали в невероятных страданиях.

Виктор ВЕЙНБЛАТ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь , заказать ознакомительный экземпляр здесь

Написать письмо в редакцию