Писатель и редактор Яков Шехтер о том, что такое еврейская литература  

Яков Шехтер родился в Одессе, жил в Вильнюсе и Сибири. В 1987 г. репатриировался в Израиль. Является редактором тель-авивского литературного журнала «Артикль», член редколлегии журнала «22». Совместно с Петром Межурицким и Павлом Лукашем основал в 1997 г. Тель-Авивский клуб литераторов. Автор более чем 15 книг и литературных сборников.

– Что такое еврейская литература? Что делает книгу еврейской?
– Боюсь, что полный ответ на такой вопрос грозит превратиться в двухчасовую лекцию. Сформулировать, что называется еврейской литературой, непросто. Профессор Тель-Авивского университета Хана Вирт-Нешер в сборнике «What is Jewish Literature» приводит около двух десятков статей, посвященных попытке определить, что такое еврейская литература. Известные писатели и критики (Сол Беллоу, Джон Холландер, Симон Маркиш и др.) не приходят к единому мнению. Дисперсия необычайно широка – от утверждения, будто словосочетание «еврейская литература» само по себе оксюморон (Синтия Озик), до требования исключить современную израильскую литературу из понятия «еврейская». С каждым из приведенных мнений можно спорить, но, собранные воедино, они (по принципу: целое больше составляющих его частей) создают некоторую картину. Не могу не удержаться от цитирования слов Ханы Вирт-Нешер, завершающих предисловие: «Каждое из этих определений – изобретение, отвечающее конкретным нуждам времени и места. И все же – что такое еврейская литература? И кто сказал, что она вообще существует? А зачем вы хотите это знать? А почему бы и не спросить»?
Еврейская изящная словесность – явление последних полутораста лет. До этого потребности в чтении полностью удовлетворяли Талмуд и окружающая его библиотека, насчитывающая тысячи томов. Еврейская литература возникла для заполнения духовного вакуума у евреев, оставивших традиционный образ жизни, но не желающих полностью ассимилироваться. Поэтому образ религиозного человека в ней обрисован с улыбкой, граничащей с иронией. Отсюда, кстати, берет свое начало распространенное заблуждение, будто один из обязательных признаков еврейской литературы – это юмор.
Еврейские книги на русском языке – странный побег в ботаническом саду литературы. Взращенный несоответствием звука и его произносящего горла, питаемый конфликтом между корнями и почвой, он не должен был появиться вообще, а появившись, должен был быстро угаснуть. Под холодным дождем вопросов о целесообразности и несмолкаемый кадиш критиков, он, тем не менее, тихонько цветет, в каждом поколении выбрасывая новые ветви. Пишущий по-русски еврейский писатель пребывает в перманентном конфликте между культурой языка и языком культуры. Возможно, именно поэтому в лучших своих образцах эта литература особенно интересна.
Сегодня еврейская тема волнует многих писателей, и не только этнических евреев. Написано и пишется множество произведений, часто незаурядных. Как же определить, относятся они к еврейской литературе, к литературе о евреях или литературе, написанной евреями?
Мне кажется, что главный признак тут один: отражение в художественной форме процесса еврейского самопознания. Именно это, а не национальность автора, является, с моей точки зрения, основным критерием принадлежности к еврейской литературе. Впрочем, существуют еще несколько критериев, и один из наиболее ярких – хронотоп. От «хронос» и «топос». То есть время и место, по определению Бахтина, существенная связь временных и пространственных отношений. Время в еврейской прозе течет в координатах еврейского календаря, названия носят еврейский характер. Посудите сами: если герой едет в середине тишрея к ребе из Апты, это совсем не то же самое, когда он отправляется в середине сентября к раввину из Опатува.
– Какими чертами должен обладать еврейский герой произведения, чтобы читатель поверил в этот образ?
– Мне кажется, что сама постановка вопроса некорректна. Еврей – это не повар и не клоун, нарядить его в белый колпак или раскрасить щеки и приклеить длинный нос недостаточно. Еврейские характеры бывают самыми разными, как и внешность, привычки, акцент, профессии, хобби. Не существует архетипа еврейского героя, характерных особенностей, по которым его можно сразу и однозначно опознать. Евреи с крючковатыми носами, в черных шляпах, с хищно расставленными пальцами бывают только на антисемитских карикатурах. В жизни все евреи очень разные, и писателю, чтобы создать убедительный образ еврейского героя, придется изрядно попотеть. Готовых рецептов тут нет, литература – товар штучный.
– О какой внутренней еврейской проблематике вы не смогли бы написать?

Беседовал Иван НОВИКОВ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь