Июнь 23, 2014 – 25 Sivan 5774
От ответа к вопросу

image

Ежегодно 400 харедим заявляют о своем намерении вести светский образ жизни 

В последнее время в израильских СМИ появляется немало материалов о «возвращении к ответу», то есть о переходе светских евреев, в том числе и репатриантов из бывшего СССР, к религиозному образу жизни. Но, оказывается, наблюдается и менее известное обратное явление: «возвращение к вопросу», то есть к светскому образу жизни. По данным Еврейского университета, ежегодно около 400 выходцев из ультрарелигиозного сектора заявляют о своем намерении вести светский образ жизни. Около 70% из них составляют мужчины в возрасте от 16 до 25 лет.
У известной в ультраортодоксальном мире Орли М. четверо сыновей и три дочери. За ее плечами успешная карьера в журналистике и в сфере public relations. Амбиции продолжают увлекать Орли, она смело берется за международные начинания, неустанно путешествует по миру, и во всём ей помогают взрослые дети, а также невестки и зятья. Сама Орли выглядит вызовом привычным представлениям о женщине-харедим. Но действительно ли она так бесстрашна? Зная Орли много лет, я долго подбиралась к этому вопросу. Случай представился, когда мы заговорили о ее подросшей младшей дочери и замаячившем на горизонте замужестве. Дело в том, что у девочки роскошные рыжие кудри, целая копна золотых волос.

– Выйдет замуж – будет брить голову наголо, как ее старшая сестра. Так ей удобнее – под парик.
– А если девочка взбунтуется, захочет сохранить волосы или, чего доброго, вообще уйти из мира харедим?
– Что ты, именно этого я боюсь больше всего! Для меня уход ребенка из нашего мира был бы самой большой бедой. Я бы всю жизнь казнилась, считала, что допустила где-то огромный просчет, из-за которого нарушилась традиция семьи. Моя мать, родившаяся в польском местечке и чудом уцелевшая в Катастрофе, считала, что должна быть благодарна Богу за свое спасение. С нее и пошла наша традиция ультрарелигиозного образа жизни. Я горжусь тем, что принадлежу к общине харедим, и делаю всё для того, чтобы предотвратить даже самую малейшую попытку перехода детей в другую среду.
– А что для этого можно сделать? Запрещать всё, что может подтолкнуть к мысли о мятеже?
– Родительский запрет – вещь, конечно, немаловажная. Наши дети вырастают, не имея в домах телевизоров. Мы стараемся повлиять на их выбор книг. Мои дети, будучи детьми, не читали «Гарри Поттера», поскольку этот цикл не соответствует нашему представлению о хорошем выборе книг. Но дело не только в запретах, на одних запретах далеко не уедешь...
– А что, есть и положительная программа по предупреждению «перехода к вопросу»?
– Конечно. Во-первых, подростки должны быть заняты. Поэтому мы и отдаем мальчиков в переходном возрасте в иешивы, чтобы период возможного мятежа они пережили там. Во-вторых, многие родители, особенно в обеспеченных религиозных семьях, задумываются о том, что детям необходимо дать образование. Наверное, вас это удивит, но многие из нас считают, что, дав своим детям в дополнение к религиозному светское образование, можно в определенной степени предотвратить их «бегство к вопросу». Именно так можно обеспечить семье и безбедное существование, что тоже очень важно. Сегодня многие религиозные авторитеты считают, что верующий человек не обязан быть бедным. Такое изменение подхода вызвано именно пониманием того, что надо дать харедим возможность зарабатывать деньги, иначе дети будут «косить в сторону».
– Уж сколько копий сломано в отношении образования харедим, но, по большей части, выходит так, что они оставляют своих детей без математики, физики, компьютеров, английского...
– Это не совсем так. Уже сегодня, особенно если говорить об образовании девочек, действуют ультрарелигиозные школы, в которых физику, математику и английский преподают на очень высоком уровне. Учить эти предметы для религиозных не менее престижно, чем для светских. С мальчиками сложнее. Но есть немало случаев, когда молодые мужчины, обзаведясь семьями, идут учиться современным специальностям. И всё это работает в том же направлении: удержать детей «у ответа». И еще один немаловажный аспект... Его должны учитывать родители, и он касается внешнего вида ребенка, его одежды.
– Да неужели?! Порой встречаешь на улице молодую религиозную женщину, закутанную в какие-то жуткие тряпки, и думаешь: неужели это норма?
– Совсем нет, и часто родители, которые из соображений скромности заставляют своих дочерей носить бесформенные одежды, не понимают, что совершают ошибку. Красиво, элегантно одеваться отнюдь не запрещено, наоборот, приветствуется. Я думаю, необходимо обеспечивать детей так, чтобы у них не возникала зависть к светским сверстникам. И в нашей среде важно, чтобы дети не чувствовали себя в чём-то ущемленными. Я стараюсь покупать такую одежду, которая, соответствуя традициям, выглядит, тем не менее, модно и привлекательно. Скажу сразу: такие вещи в магазинах нашего сектора стоят дорого. Но я считаю, лучше заплатить побольше, чтобы твои дети не проигрывали перед светскими. Тогда соблазн отказаться от религиозного образа жизни возникает реже или не возникает вообще. Дети, подрастая, приходят к выводу, что они могут быть успешными и преуспевающими в материальном плане, оставаясь в своей среде, со своими близкими и родными. Кстати, у нас немало успешных бизнес-проектов именно потому, что в них участвуют целые семьи.
– И всё-таки вы сталкивались, видимо, с теми, кто ушел, «задавшись вопросом», и не вернулся...
– Конечно. Более того, в одном из моих медиапроектов работает молодая женщина, которая ушла из ультрарелигиозной среды в светскую. Почувствовав, что не может оставаться со своими, поскольку ее душа требует иного, она разошлась с мужем, забрала двоих детей и ушла строить новую жизнь. Она отрастила волосы, надела красивую, провокативную одежду и занялась... установлением связей между религиозными и светскими. Так что вообще прекратить всякие связи очень трудно. Потому что уход от своих – это всегда беда, в любой среде, тем более в такой, где большая семья или двор – «хацер», как говорят у нас...
- Можно ли считать, что эта ваша знакомая оказалась успешной в новой жизни? Сейчас израильская пресса переполнена горестными рассказами о несчастных бывших харедим, которые ушли от религиозных, но не смогли интегрироваться в светское общество со своими проблемами в области образования, привычками, поведением...
– Женщина, о которой идет речь, пережила очень трудные времена. На мой взгляд, она стала очень жесткой. Ей пришлось долго, как говорят у нас, доказывать себя, хотя семья ее, испытав шок, не отказалась от нее, так что ей в этом смысле было проще. В отношении выживаемости – женщины-харедим действительно очень сильные и решительные, ведь девочек с малолетства приучают к мысли о том, что на них держится дом. Поэтому парадоксально, но факт: даже решившись на переход в светскую жизнь, они сохраняют установки своей среды.
– Наверняка вы слышали о том, что светские наконец озаботились судьбой бывших харедим, решивших стать светскими, но потерпевших крушение на жизненном пути. Ушли от одних, но не пришли к другим. Чувствуют себя ненужными и здесь, и там. Некоторые даже пытаются покончить жизнь самоубийством. Израильское общество заново увидело эту проблему и содрогнулось. Захава Гальон, лидер партии МЕРЕЦ, предлагает законодательно приравнять харедим, перешедших к светскому образу жизни, к репатриантам, поскольку они тоже чувствуют себя «вновь прибывшими». Как вы относитесь к такой идее?
– Во-первых, я не думаю, что такой законопроект найдет достаточную политическую поддержку. Во-вторых, я не уверена, что сравнение с репатриантами правомерно. Это совершенно разные «путешествия», и предложить такую идею мог только человек, не имеющий реального представления о религиозной среде. На мой взгляд, пришла пора изучать проблемы религиозного общества, в том числе и вопросы образования, а не пытаться решить все вопросы кавалерийской атакой. При разумном подходе может многое получиться.

Беседовала Виктория МАРТЫНОВА

Подписаться на газету вы можете здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь.

Foto: MENAHEM KAHANA, AFP