На немецкий язык название нашей газеты переводится как Jüdische Rundschau. Именно так называется наше немецкоязычное издание. Еженедельная газета с таким же названием выходила в Берлине с 1902 г. Она была органом Сионистского союза Германии и до 1938 г. (когда была запрещена нацистскими властями) оставалась одним из самых популярных немецкоязычных еврейских изданий. В этой рубрике мы регулярно знакомим наших читателей с избранными материалами, которые ровно 100 лет назад публиковались на страницах Jüdische Rundschau.

Шолом-Алейхем

Мы получили радиотелеграмму с известием о том, что 13 мая в Нью-Йорке после двухнедельной болезни скончался Шолом-Алейхем.
И это он – самый обожаемый, самый известный, немилосердно высмеивавший, насмешкой утешавший!
Неужели и этот смех, здоровый, вечно молодой, жизнерадостный, клокочущий, мог внезапно оборваться, схваченный когтями холодной смерти? Тот, кто всегда знал, как держаться на поверхности жизни, и со стороны взирал на нее, а также на тех, кому она была дарована, дабы высмеивать «маленьких людей с маленькими идеями», – как и все, подчинился произвольному, бессмысленному приказу судьбы.
Какими маленькими и ничтожными чувствовали мы себя, когда попадали в круг его едкого юмора. Присутствующее в нас человеческое, и даже слишком человеческое, случайное, мелкое, преходящее – то, что мы или не хотели, или не могли в себе замечать, – все это он так искусно и беспощадно разоблачал, сплетал в единое целое и увековечивал нас во всей нашей незначительности. Какими жалкими мы были, когда он смеялся над нами. И в десять раз более ничтожными мы чувствуем себя сейчас, когда вдруг утратили его.
***
Приводимая ниже статья Н. С. была опубликована в 1908 г. в газете Die Welt по случаю 25-летия литературной деятельности писателя. Содержащиеся в этом материале характеристики творчества Шолом-Алейхема были настолько превосходны, что газета Jüdische Rundschau решила опубликовать этот текст после известия о кончине литератора.
***
Смех! Не ликование романских народов, не рассеянное хихиканье славян, не оглушительный хохот германских пивных, а беззвучная еврейская усмешка про себя, выражение тонкой иронии, смешанной с ощущением относительного комфорта. Такая усмешка встречается у евреев во всем мире, даже в галуте, и возникает сама по себе, без принуждения. Это приносимое смехом удовольствие, в основе которого интуиция и особое дарование. Это не легкомысленная, неуклюжая веселость, а естественный смех вопреки всему горькому в жизни. Таков и юмор Шолом-Алейхема.
<…>
Он не отличается склонностью к абстрагированию и обобщению. Шолом-Алейхем не отслаивает от конкретного случая характерное, он не приукрашивает и не прощает. Он не был бы юмористом, если бы обладал такими качествами. Шолом-Алейхем просто описывает конкретный случай, представляя нам право абстрагировать и обобщать. Но мы не наделены присущим ему талантом, а потому вынуждены оставаться в системе предложенных нам общностей. В арсенале Шолом-Алейхема целый ряд излюбленных приемов изображения, ситуаций и ощущений, которые он уверенно находит повсюду и при помощи которых неизменно вызывает у нас улыбку. Кроме того, он почти не говорит от себя, а морализирует и того меньше. Он предоставляет другим возможность высказываться. С истинным удовольствием писатель погружается в характерное. Шолом-Алейхем представляет образ мышления и манеру выражения евреев столь точно, что создаваемый образ даже выходит за рамки оригинала. Писатель знает, как выбирать гласные и слоги, чтобы передавать тончайшие душевные порывы и изощренные комичные ситуации в стиле, который превосходит самые красноречивые описания. Он любит устаревшие речевые обороты из языка «идише мамы», провинциализмы и жаргон волынского бакалейщика, торгующего на рынке. Ему все равно, откуда брать слова и фразы. Главное, что они должны быть характерными для темы и говорящего.
Шолом-Алейхем фактически является именно тем писателем, который теснейшим образом связан с идишем. То, что пишет Абрамович (Менделе Мойхер-Сфорим. – Ред.), возможно, не столь идеально, и все же повествует о тех же сферах. Но при этом он пользовался и другим языком. Перец печатался не только на польском и иврите, но и на идише, правда, без определенной привязки к нему. Его произведения могли бы быть написаны на любом из вышеперечисленных языков. А вот Шолом-Алейхем является чистейшим представителем жанра. Он превратил идиш в податливый инструмент, которым, как никто другой, может пользоваться по своему усмотрению. Этот своеобразный язык масс дает писателю все средства для демонстрации своего искусства. Венцом творчества Шолом-Алейхема является монолог. Так говорит местечковый еврей, так он должен говорить, когда появляется необходимость проявить свой уникальный характер. Бесспорно, что не все написанное Шолом-Алейхемом представляет одинаковую ценность и эквивалентно его лучшим сочинениям. Некоторые сегодня воспринимают с изрядной прохладцей и скептицизмом его ранние работы. «Стемпеню» тоже не демонстрирует истинный талант Шолом-Алейхема, хотя этот роман можно легко перевести на любой из языков, причем перевод не произведет плохого впечатления, и книга будет с интересом прочитана. У Шолом-Алейхема встречаются среднего уровня рассказы и не слишком яркие отображения жизни. Наиболее зрелое и сочное из всего его творческого наследия – это фельетоны и монологи. В них яркие образы и описания следуют друг за другом, как жемчужины на нитке в прекрасном ожерелье. И все подобные произведения исполнены великой грации. Причудливые преувеличения и «выкрутасы» не нарушают общее впечатление присутствия в этих сочинениях идеального вкуса и литературной привлекательности.
Мы воздаем хвалу многим писателям, ценим их и даже почитаем, но искренне любить можем лишь единицы из них. И к таким немногим принадлежит Шолом-Алейхем.

Н. С.

Jüdische Rundschau № 20, 19.05.1916

О положении в Палестине

Для еврейских специалистов – таких, как агрономы, инженеры – теперь есть широкое поле деятельности в Палестине. Тамошние власти охотно поручают евреям управление общественными работами. Так, например, агроному Краусу, директору Mikweh Israel, поручили озеленение доселе невозделанного участка земли. Управление фермы в Латруне, которая прежде принадлежала монахам-траппистам, передано еврейскому агроному Бускеле. Ферма в Ливане, которой ранее владели иезуиты, теперь находится под управлением агронома Апфельбаума. Подготовка мер для борьбы с нашествием саранчи, недавно обрушившимся на регион, была поручена агроному Аронсону. Наблюдательная комиссия, созданная властями для контроля за строительством одного из шоссе, состояла в основном из евреев. Великолепная улица в Яффо – авеню Джемаль-паши, названная в честь главнокомандующего турецкой армии в Палестине, – была построена инженером Г. Вильбушевичем. Теперь же он занимается аналогичной работой в Дамаске. Его брат Н. Вильбушевич строит шоссе в Иерусалиме. Большинство еврейских врачей призваны на воинскую службу.
После критических месяцев ноября и декабря 1915 г. экономическая ситуация улучшилась, чему способствовало прибытие больших грузов с гуманитарной помощью. Настроение улучшилось еще и потому, что уже нет обильных осадков и появились ясные перспективы получения хорошего урожая. Кроме того, в этом году военная администрация предоставила полную компенсацию за реквизицию, осуществленную в прошлом году. Но экономическая ситуация по-прежнему не блестяща, о чем свидетельствуют такие показатели. Правление Еврейского колонизационного общества (ЕКО) в Палестине в начале войны имело в своем распоряжении 500 000 франков. За годы войны эта сумма пополнилась более чем 250 000 франками. Это были доходы от урожая, собранного в галилейских земледельческих колониях. Сейчас у штаб-квартиры ЕКО нет возможности переводить новые денежные суммы в Палестину, поскольку в данный момент она в состоянии лишь оплачивать наиболее важные государственные налоги и выплачивать заработную плату своим служащим. На протяжении длительного времени придется отправлять урезанные средства на содержание больниц и школ, находящихся в ведении ЕКО. Еще более сложное положение у правления сионистского движения «Ховевей Цион». Их школы влачат жалкое существование, а оклады служащим пришлось урезать на 50%, несмотря на рост цен на продукты питания. Что касается ситуации в отдельных колониях, то те из них, чья деятельность построена на смешанной экономике, еще держатся на плаву, но реквизиция осложнила их положение. Небольшой колонии Дагании пришлось выделить на строительство дороги тысячу франков. Но она имеет большое значение для будущего развития колонии. Тем не менее положение Дагании можно считать удовлетворительным, потому что на сегодняшний день в распоряжении колонии еще остались запасы зерна последнего урожая.
В настоящее время в Палестине возможностями заработать достаточные деньги обладают лишь отдельные ремесленники, сапожники и портные, а вот положение каменщиков, плотников и людей сходных профессий очень незавидное из-за падения спроса на строительные работы. Все ремесленники испытывают острую нехватку необходимых им материалов. Пара обуви теперь стоит 30 франков. Из сельскохозяйственной продукции довольно хорошо продается миндаль, который сейчас отправляют в Дамаск и Алеппо. В прошлом году колонисты засадили крупные миндальные плантации. И хотя они были сильно повреждены саранчой, но полностью не уничтожены. Хозяева апельсиновых плантаций также находят спрос на свою продукцию в Палестине. Все еще сильно страдают от последствий нашествия саранчи владельцы пахотных земель. В целом же плодоносящим плантациям нанесен больший ущерб по сравнению с зерновыми культурами. Но и там, где есть хорошие возможности для заработка, доходы не могут обеспечить населению нормальные условия жизни.

Jüdische Rundschau № 21, 26.05.1916

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь