Музыкальная династия Гринштейн-Голод  

Уже четвертое поколение этой большой еврейской семьи очаровывает слушателей своей виртуозной игрой, побеждает на различных конкурсах, в том числе международных, воспитывает новых музыкантов. Откуда такая тяга к музыкальной культуре, где истоки педагогической профессии, умения не только самому постичь таинства создания прекрасных мелодий, но и научить этому других, особенно малышей?
Рассказ о музыкальной династии Гринштейн-Голод следует начать с ее родоначальницы. Конечно, и самые младшие поколения этой семьи знают о том, что жила когда-то их бабушка и прабабушка, что была учительницей музыки, воспитала двух дочек-педагогов… Но как она жила, в чем секрет ее такой нужной людям работы, почему ее помнят многие музыканты в разных странах? Не у всех потомков найдутся ответы на все вопросы.

Учитель божьей милостью
Обучая своих детей музыкальной грамоте, нанимая им учителей, несмотря на небольшой достаток, Рахиль и Соломон Грунт заботились о том, чтобы дочери стали завидными невестами, а потом – благовоспитанными и религиозными женами. Делая это, они вовсе не предполагали, что их такая послушная во всем старшая дочь Анна покинет родное гнездо, окончит Минское музыкальное училище, станет учительницей в музыкальной школе Бобруйска, выйдет замуж – о ужас! – за коммуниста и партработника. Несколько лет она даже не могла приехать к родителям, чтобы показать им свою первую дочь, – они запретили. Но потом материнское сердце не выдержало разлуки, и Анне вместе с дочкой Кларой было разрешено явиться в родительский дом. Там Анна с восторгом рассказывала о своей школе, о детях, которые так способны к музыке, и о том, как она счастлива, что малышка Клара уже проявляет интерес к музыке и, кажется, тоже хочет учиться ей. А вскоре и вторая дочка, Светлана, уже забиралась на стул и уморительно-серьезно барабанила по клавишам.
Так рождалась будущая династия музыкантов – исполнителей и педагогов.
Анна Соломоновна была прирожденным педагогом. Она с любовью относилась к каждому ученику. Не просто старалась узнать особенности его характера и его способности – она вживалась в эти особенности, и тогда учительница и ученик образовывали одно целое. Она считала, что научить музыкальной грамоте можно каждого. «Нет ничего лучше, чем прожить жизнь в музыке», – говорила она. И очень радовалась, рассказывая, как некто оставил занятия музыкой с детьми, а потом вернулся, и сейчас счастлив с детьми и музыкой.
Зная желания своих учеников, она давала каждому из них сочинение, которое могло бы помочь ему выразить себя. На первом плане у нее была личность ученика, а музыка – если не на первом, то и не на втором, а рядом с ним. Это не такое уж простое соотношение, как может показаться. Немало преподавателей музыки, для которых целью является исполнение сочинения на подобающем уровне, а ученик – лишь средство для достижения этой цели. У таких педагогов требования к ученику мало сочетаются с его личностью, что приводит к механическому и бездушному заучиванию и исполнению, а иногда и имеет катастрофические последствия для неокрепшей юной личности.
Анна Соломоновна, наоборот, считала, что следует найти такое сочинение, с которым ученик может эмоционально сблизиться: ему нравится это сочинение, он с удовольствием осваивает его, преодолевает трудности в ходе его изучения, и как бы в благодарность оно развивает его способности. И нередко ученик, ранее казавшийся неспособным, вдруг показывал необыкновенные успехи. Это еще раз доказывало Анне Соломоновне верность ее педагогической доктрины: ученик – первичен, выше того, чем он занимается, и важнее будущей профессии; а музыка – средство для того, чтобы привить ему любовь к миру и осознание любви мира к нему.
Большое внимание уделяла учительница общению с родителями учеников: приглашала их на занятия, старалась подружиться с ними. Это часто удавалось, и многие признавались, что Анна Соломоновна «досталась им божьей милостью».
Много лет А. С. Грунт преподавала в Бобруйской музыкальной школе, была завучем, передавала свой богатый опыт молодым учителям. Многие ее ученики разлетелись по свету и стали, как и она, педагогами в США, Израиле, Германии, России. И что очень важно: обе ее дочери продолжили дело жизни своей матери.

Старшая дочь
Старшая дочь Анны Соломоновны, Клара, после окончания Ленинградского музыкального училища им. Мусоргского начала педагогическую деятельность, которой занимается всю долгую жизнь (сейчас ей 85 лет). Продолжая работать, окончила Ленинградскую консерваторию. Она постоянно чувствовала, что мама следит за ее успехами и вовремя помогает, если замечает недостатки. Так, однажды мама услышала, как Клара распекает нерадивую, как ей казалось, маленькую ученицу. И заметила: «Эта девочка еще не умеет работать самостоятельно, такое умение приходит позднее. Ее нужно этому терпеливо учить и хвалить. Дети без похвалы – все равно что цветок без солнца».

Вера ВЕНЕДИКТОВА

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь