Ноябрь 30, 2018 – 22 Kislev 5779
Недельные чтения Торы

image

Суббота, 1 декабря 2018 г. – 23 кислева 5779 г.
Книга «Берешит» («В начале»)
Недельный раздел «Вайешев» («И поселился...»)

Нет правил без…
В двух предыдущих разделах мы обсуждали, как, сталкиваясь с вызовами окружающего мира, Яаков обучался, совершенствовался и выходил победителем. Сегодня мы рассмотрим ситуацию, которая выглядит как его крупнейшее поражение, хотя столетия спустя оно обратится в величайшую победу.
Вернувшись из Падан-Арама с тремя женами (Рахель умерла в пути), 13 детьми, их женами и детьми, «поселился Яаков в стране проживания отца своего, в стране Кнаан» («Берешит» 37:1). Яаков «поселился» там, где его отцы только «проживали». Он считает, что пришла эпоха Машиаха, т. е. реализации обещания, данного Всевышним Аврааму и Ицхаку: создать народ Израиля, заселить Землю, построить Храм и сформировать общество – светоч народов мира.
Но тот же пасук намекает на ошибочность этого решения. Здесь использовано имя нашего праотца – Яаков, его «семейное» имя. Мы помним, что после ночного сражения с неким Мужем Яаков получает второе имя, Израиль, характеризующее его не как главу семьи, но как национального лидера.
Как национальный лидер Израиль должен был бы организовывать некую схему взаимодействия 12 ветвей – сыновних родов (в плохом переводе «ветвь» названа «коленом»), распределить между ветвями их функции в рамках единого народа, разделить земельные наделы в Эрец-Исраэль. Но все внимание его направлено на любимого сына любимой (умершей) жены Рахели. Не случайно наш праотец вторично назван семейным именем: «Это родословная Яакова: Йосэф семнадцати лет, был пастухом с братьями своими в стаде, и он юноша, с сыновьями Билы и с сыновьями Зилпы, жен отца своего» («Берешит» 37:2). Как будто излишне говорить про «Йосэфа семнадцати лет», что «он юноша»: понятно, что не ребенок, не взрослый и не старик. Но фраза допускает и иной перевод: «…Йосэф семнадцати лет был пастухом над братьями своими в стаде…», т. е. в общехозяйственном деле – «в стаде» – Йосэф был «роэ» (в дословном переводе – «смотрящим») «над братьями своими». Неправильность этой ситуации, когда младший поставлен над десятью старшими, Тора и подчеркивает: «и он юноша».
Сам ли Йосэф присвоил себе такую роль? Конечно, нет. «Это родословная Яакова…» Не осознавая себя полноценным национальным лидером, Яаков думает, что в следующем поколении продолжится отбор и продолжателем семейной традиции станет Йосэф, подобно тому, как из всех детей Авраама был избран Ицхак, из детей Ицхака – Яаков. Таким образом, Йосэф планируется на роль четвертого праотца. В завершающем разделе Книги «Берешит» – «Вайехи» – мы узнаем, что это сбудется буквально, но не совсем так, как планировал Яаков.
Следующая странность. Почему Тора говорит, что Йосэф «с сыновьями Билы и с сыновьями Зилпы»? Ведь скот пасут все братья, в том числе и сыновья Леи? Объяснение может быть одно: Йосэф противопоставляет себя сыновьям Леи. Он и сам считает, что отбор среди братьев еще не закончен, народ не создан. Так же, как были отсеяны Ишмаэль и Эсав, отсеются его братья, а он сам станет четвертым Отцом нации. Поэтому он пытается убедить Яакова в недостойности братьев – сынов Леи. А сыновья служанок, вероятно, готовы признать ведущую роль Йосэфа, и поэтому он считает именно Билу и Зилпу женами Яакова. Мать Йосэфа – Рахель – к этому времени уже умерла.
Резюмируем. Второй пасук может быть понят так: «Это родословная (результат семейной политики) Яакова: Йосэф семнадцати лет, был (им поставлен) пастухом над братьями своими в стаде (во всех хозяйственных делах), и (несмотря на то, что) он юноша, (дружил он только с теми, кто признал его лидером, т. е.) с сыновьями Билы и с сыновьями Зилпы (женщин которых он признавал за) жен отца своего. И приносил Йосэф дурную славу о них (о сыновьях Леи) отцу их».
«А Исраэль любил Йосэфа из всех (более, чем всех остальных) сыновей своих, потому что сын старости он у него (т. е. тот, кому он передаст семейную традицию), и (в подтверждение своего выбора!) сделал ему кутонэт полосатый (в те времена – одежда принцев)» («Берешит» 37:3).
Этот выбор Яакова привел к расколу в семье: «И увидели братья его (Йосэфа), что его полюбил отец их из всех братьев его, и возненавидели его, и не могли говорить с ним к миру» («Берешит» 37:3). Йосэф оказался на краю смерти, Яаков на 20 лет погрузился в траур, еврейский народ пережил ужасы египетского плена, тяжелые странствия по пустыне и будущие изгнания. Но в итоге – и Исход, и дарование Торы, и Страна Израиля, и сегодняшняя жизнь нашего народа.
Так ошибся ли Яаков? Был ли у нас другой путь? Вопросы, вопросы…

Суббота, 8 декабря 2018 г. – 30 кислева 5779 г.
Книга «Берешит» («В начале»)
Недельный раздел «Микец» («По окончании...»)

Новый тип еврея
В Египте и окрестных странах неурожай. «А Йосэф – он властитель над страной, он продает хлеб всему народу страны. И пришли братья Йосэфа, и распластались перед ним лицом до земли. И вспомнил Йосэф сны, которые видел им (т. е. «о них» и «для них»!)» («Берешит» 42:6–9).
Авраам, Ицхак (большей частью) и Яаков были пастухами, так же как пастухами были и сыновья Яакова (см. «Берешит» 46:34). Они выбрали это призвание, так как полагали, что пастушеская жизнь в уединении, в слиянии с природой, вдали от суеты и шума городской толчеи, наиболее плодотворна для их духовных поисков. Когда они пасли овец в долинах и на холмах Кнаана, они могли, презрев мирские заботы, предаваться размышлениям о величии Творца и путях служения Ему с ясностью в душе и покоем в сердце.
Йосэф отличался от них. Он был человеком мирским, «Мужем преуспевающим» («Иш мацлиах», «Берешит» 39:2) в том, что касается торговли и политики. Проданный в рабство, он вскоре сделался главным управляющим в доме Потифара, тем, кто ведает всеми делами своего хозяина. Направленный в тюрьму, он становится следователем по особо важным делам, одним из тех, кто принадлежит к верхушке тюремной администрации. А покидает этот пост он для того, чтобы стать вице-фараоном, наместником Египта, вторым человеком в самой могущественной империи мира и единственным поставщиком продуктов питания для целого региона.
Однако ничто из всего, что с ним происходило, не изменило его. Он остался все тем же праведным Йосэфом, что учил Тору у своего отца. Раб, чиновник, правитель миллионов, человек, распоряжавшийся богатством великого государства, – все это не имело значения: по улицам развращенного Египта проезжал в золоченой колеснице тот же Йосэф, что размышлял о Всевышнем на холмах кнаанских. Его духовность, мораль росли изнутри и совершенно не зависели ни от общества, в котором он жил, ни от среды, которая его окружала, ни от того, чем ему приходилось заниматься, хотя эти занятия требовали круглосуточной сосредоточенности именно на них.
Конфликт братьев с Йосэфом куда глубже, чем просто зависть к цветным одеждам брата или большей доле отцовского внимания, достающейся ему. То был конфликт между духовной традицией и новой светскостью, между сообществом пастухов и политиком. В более общем виде – это конфликт между традиционно-архаической частью общества и объективным требованием его (общества) модернизации. Конфликт этот в различных формах повторяется многократно на протяжении всей человеческой истории.
Братья не смогли принять саму возможность того, что человек совершенно мирского образа жизни способен не поддаться материальным благам, способен, оставаясь в единении с Всевышним, жить во дворцах языческого Египта. Тот факт, что «узнал Йосэф братьев своих, а они не узнали его» («Берешит» 42:8), имеет важнейшее значение. Сыновья Яакова были не способны «признать брата» (того, кто соответствует им духовно) в человеке, столь погруженном в материальные заботы мира.
В течение 200 лет пастушеская жизнь давала преимущества исповедовавшим духовность. Но Яаков знал («хранил слово», «Берешит» 37:11): его потомкам предназначено пережить не только египетский плен, но и тысячелетия вавилонского, греческого, римского, восточного, западного, экономического, религиозного и культурного галута-изгнания, уготованного нам историей, т. е. Его промыслом. Если детям Израиля суждено пройти через все социальные потрясения четырех тысяч лет и остаться Его народом, они должны подчиниться Йосэфу, склониться перед тем кредо, которое он олицетворяет.

Суббота, 15 декабря 2018 г. – 7 тевета 5779 г.
Книга «Берешит» («В начале»)
Недельный раздел «Ваигаш» («И подошел...»)

Он взял или его взяли?
«И поселился Исраэль в стране Египет, в стране Гошен, и овладели ею, и плодились, и размножались очень» («Берешит» 47:27). Так описывает Тора начало первого галута-изгнания нашего народа, когда Яаков и его семья ушли из Эрец-Исраэль и поселились в Египте. Внешне переселение обещало только благо. Один из сыновей Яакова, Йосэф, был в ту пору правителем Египта. Евреям были выделены самые плодородные земли, что дало возможность процветать всей общине и каждому ее члену, причем как материально, так и духовно. Обратим внимание на незаметную подробность: «Поселился Исраэль». Это в единственном числе. Пришел в Египет, как единый начаток народа. А в Египте (в чужой стране) уже «овладели» – множественное число, раздробленность!
Обратим внимание и на то, что слово «вайейахазу», переведенное у нас как «и овладели», допускает двоякий перевод. И как «взяли ее (землю) во владение», и как «она ими овладела». Комментаторы указывали на оба возможных перевода. Так, Раши считает это слово производным от «ахуза» – «держание земельного надела», «место поселения». Мудрецы в мидраше толкуют иначе: «Земля захватила и поймала их… так порой насильно удерживают человека» («Тадшей» 17).
Так же парадоксально описывается и отношение Яакова к его новому дому. С одной стороны, 17 лет в Египте считаются самыми спокойными годами его жизни. С другой – Агада настаивает: Яаков переселился в Египет против своей воли, только «из повиновения тому, что повелел Всевышний». Это утверждение противоречит тому, что мудрецы видели в личности Яакова прежде всего «колесницу» Божественной воли. Но как может колесница повиноваться возчику насильно, «вопреки себе»?
На самом деле именно потому, что все существо Яакова было настроено на волю Творца, он ощущал свое изгнание в Египет как принуждение. Ибо Творец хочет от нас, чтобы мы полностью вложили себя в преобразование среды, в которой мы пленены, и чтобы постоянно испытывали желание вырваться из этого плена. Мы знаем: не имеет никакого значения, насколько гостеприимна к нам страна, где мы оказались. Знаем: не важно, каких материальных и духовных благ сподобились мы в этой земле, все равно она остается нам тюрьмой. Знаем: состояние галута приводит к деградации способности видеть духовным зрением (пророчество дается только в Земле Израиля). Лишь будучи народом, живущим в своей собственной земле, мы можем ощутить Его присутствие в мире и реализовать нашу роль «света народов» («Ишайягу» 42:6). Однако мы также знаем и иной смысл и цель нашего пребывания в галуте. Мы рассеяны по миру во имя того, чтобы повлиять на всех живущих и обогатить их от наших богатств. И только в скитаниях галута мы можем отыскать и собрать «искры Божественного света», затерянные в этом мире, в самых дальних его уголках.
Итак, галут – это «ахуза» в обоих смыслах слова: надел земли, нуждающийся в обработке, и тюрьма, из которой мы хотим вырваться. По сути, это состояние может обладать одним из названных качеств только при условии, что оно обладает и другим. Если мы относимся к галуту только как тюрьме, то окажемся не в состоянии воспользоваться богатством раскрывающихся перед нами возможностей. Но если будем чувствовать себя комфортно в чужой среде, то станем ее частью. А став частью реальности галута – избави Б-г! – мы будем обречены на тщету своих попыток изменить наше окружение и возвысить его. Это равно попыткам поднять себя в воздух за волосы.
Поэтому, уходя в Египет, Яаков понимал, что само желание идти туда сведет на нет его миссию в этой стране. Яаков знал, что тайна выживания Израиля в изгнании – в отказе смириться с этим изгнанием, в отказе принять это состояние как нормальное или приемлемое, более или менее желанное для еврея. Он знал: лишь тот, кто в изгнании остается чужаком, оказавшимся там против своей воли, преуспеет в превращении земли, где ему пришлось поселиться, в свой надел и преуспеет в сборе духовного урожая.

Суббота, 22 декабря 2018 г. – 14 тевета 5779 г.
Книга «Берешит» («В начале»)
Недельный раздел «Вайехи» («И жил...»)

Яаков и Рахель
Сегодняшний раздел рассказывает о заключительных событиях жизни Яакова: его последних распоряжениях, благословении детей, смерти, траурной церемонии и погребении.
Начало раздела – просьба, обращенная к Йосэфу: «…не хорони меня в Египте! И лягу я с отцами моими, и вынеси меня из Египта, и похорони меня в могиле их» («Берешит» 47:29–30). А так как Яаков предполагал, что это его желание может вызвать недовольство (и противодействие) фараона, то он берет с Йосэфа клятву, что тот исполнит в точности волю отца. Вскоре Йосэф приводит к Яакову своих двух сыновей, но прежде чем благословить их, Яаков вспоминает обстоятельства смерти Рахели: «А я, при приходе моем из Падана, умерла у меня Рахель в стране Кнаан, по дороге, еще немного до прихода в Эфрат, и похоронил я ее там, по дороге в Эфрат, что ныне Бейт-Лехем» («Берешит» 48:7).
Раши поясняет, в чем смысл слов Яакова: «Я прошу тебя приложить все усилия для того, чтобы похоронить меня в могиле нашего рода, хотя для твоей матери я этого не сделал. Я даже не перенес ее тело в Бейт-Лехем. Я знаю, что ты затаил на меня за это обиду. Но знай, что это было сделано по велению Творца. Она похоронена там, чтобы быть помощью для детей своих, когда Навухаднецар изгонит их с мест обитания (Вавилонское изгнание) и будут они проходить мимо могилы ее. Тогда восстанет Рахель из могилы и возрыдает, и будет молить о милости к ним, как сказано: „Голос слышен в Раме, вопль и горькое рыдание. Рахель плачет о детях своих“ («Ирмиягу» 31:14). И отвечает ей: „Есть награда за труд твой, говорит Господь, и возвратятся сыновья твои в пределы свои“» («Ирмиягу» 31:15–16).
В нашей природе заложено постоянное стремление к самосовершенствованию. Никогда не удовлетворяется человек простой данностью: ему не дает покоя только мысль об упущенных возможностях, он будет гнать себя все дальше, снедаемый новыми амбициями. Именно это он называет жизнью.
Не случайно мы сказали «он». И в мужчине, и в женщине есть стремление к совершенствованию, но само оно принадлежит «мужскому», активному аспекту личности. Но точно так же в каждом присутствует и «женское» начало – способность к служению, к жертве, самозабвенная готовность отдать все во имя чего-то высшего. Эта двойственность настолько присуща нам, что мы даже не замечаем парадоксальности ситуации, принимая ее как данность: славим самозабвение и одновременно превозносим «самость»; стремимся к успеху, «реализации», «выполнению нашей задачи» и тут же клятвенно заверяем, что делается это только «ради детей».
Надо помнить, что именно так и был создан первый Человек: «И сформировал Ашем Эло’им Адама – прах из земли (пластичный, податливый, опора для всех), и вдохнул в нос его дыхание жизни (побуждение к движению, росту, достижению), и стал Адам душою живою» («Берешит» 2:7). Затем Всевышний «поместил его в саду Эдэна, чтобы обрабатывать его (мужское качество) и охранять (женское качество)» («Берешит» 2:15).
Об этой двойственной природе Человека Тора и говорит: «Мужским и женским создал их, и благословил их, и назвал имя их Адам в день создания их» («Берешит» 2:5). И мы наследуем эти качества. К Яакову, жизнь которого увенчала царская процессия и общенациональный траур, восходит наша способность к самосовершенствованию, говорит Раши. От Рахели, молодой матери, умершей при родах и похороненной в могиле у дороги, чтобы склонить равнодушных свидетелей страданий ее детей к сочувствию, мы получили нашу способность к беззаветному служению и забвению себя во имя высшего.

Суббота, 29 декабря 2018 г. – 21 тевета 5779 г.
Книга «Шмот» («Имена»)
Недельный раздел «Шмот» («Имена»)

Начнем считать
Начинается вторая книга Торы с небольшого отступления назад – поименного перечисления спустившихся в Египет членов семьи Яакова (уже описанного в конце книги «Берешит»). «Всех же душ, произошедших от чресл Яакова, было семьдесят, а Йосэф был уже в Египте» («Шмот» 1:5). Число 70 в дальнейшем окажется очень важным: это и 70 членов первого сангедрина, и 70 народов мира, и 70 быков, которых мы ежегодно приносили в жертву в праздник Суккот. Здесь 70 душ, спустившихся в Египет, – «официальное открытие» истории нашего народа (а не семьи). Двумя строками ниже о нас скажет египетский фараон: «народ сынов Исраэля многочисленнее и сильнее нас» («Шмот» 1:9). И вопрос, на который мы попробуем ответить, – как соотносится это число с 12 коленами, завершением книги «Берешит», и с 600 тыс. получивших Тору.
Мы начнем построение соответствия с числа 1 и с того, что уберем христианский перевод слова «шевэт» (ветвь) как «колено». Точка отсчета – праотец Яаков. Он – тот корень (завершение работы праотцев), от которого идет ствол Древа жизни еврейского народа (соответственно – 12 ветвей, «выходящих из бедра Яакова»). Магараль (Йехуда Лива бен Бецалель, 1512, Познань – 17 сентября 1609, Прага, крупнейший раввин и ученый) отмечает, что Яаков (как и полагается числу 1) не счетен, и потому его нет в числе 70 спускающихся.
Двенадцать ветвей – это разделение общего корня на основные составляющие силы трех измерений: пространства, времени и души. Двенадцать знаков зодиака (соответствующих 12 месяцам года), так же как и 12 ворот Первого храма, дают представление об этих силах во времени и в нашей душе. Мы же вслед за рабби Авраамом бен Давидом (Раавад, комментатор Рамбама, каббалист, 1125 – 1198, Франция) проведем параллель в оставшемся пространстве.
Реувен – сила зрения, Шимон – сила слуха, Йегуда – сила речи, Ашер – сила пищеварения, Звулун – сила движения, Дан – сила гнева, Нафтали – сила смеха, Иссахар – сила размышлений, Биньямин – сила сна, а Йосеф и Леви – сила обоняния.
О числах 70 и 600 000 скажем следующее. 7 – это форма, а умноженное на 10 (полнота, совершенство), дает совершенство формы – идеальный зародыш еврейского народа. Отсюда же идет наша нерастворимость (неизменность формы) в Египте.
Рабби Авраам ибн Эзра в своем комментарии на Пятикнижие объясняет, что ревава – 10 000 – наибольшее из чисел, имеющих собственное имя. Отсюда 60 ревавот – это 6 на 10 – полнота этого мира, умноженная на наибольшее число, что дает максимальную заполненность этого мира.
Рамхаль пишет («Путем Древа Жизни»): «Корень всякой еврейской души – в Торе, и существует 60 ревавот (60, помноженное на 10 000) объяснений к Пятикнижию. Соответствуют они каждой еврейской душе».
Все, что нам остается, – это пожелать всем евреям отыскать свое в Торе, и через 600 000 выйти на 70, чтобы выйти на 12, чтобы раскрыть Один.

Подготовил д-р Ури Линец ( HYPERLINK "mailto:linetsi@mail.ru"linetsi@mail.ru). Использованы материалы нового перевода и комментария Торы, труды Любавичского ребе. Смотрите продолжение интернет-курса и записи всех прочитанных лекций на HYPERLINK "http://WWW.LILMOD.ORG/"www.lilmod.org.

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь