Январь 31, 2019 – 25 Shevat 5779
Недельные чтения Торы

image

Суббота, 2 февраля 2019 г. – 27 швата 5779 г.
Книга «Шмот» («Имена»)
Недельный раздел «Мишпатим» («Законы»)

Рассудим по совести, или Наш УПК
Две важнейшие части недельного раздела: первая – «за что судить», вторая – «как судить». Центральный идеал Торы – справедливый суд. А основа справедливости – это, во-первых, принципы судебной системы (презумпция невиновности, независимость суда, соревновательность процесса и т. д.), во-вторых, прописанная процедура (дознание, следствие, суд, апелляция и пр.). Сами законы могут меняться с развитием общества, изменением экономики и общественных отношений. Например, во времена Торы не было законов, регулирующих работу акционерных обществ или полеты гражданских самолетов из одной страны в другую, а вот принципы и процедура организации суда – гораздо более консервативны.
Абсолютное большинство судебных дел, согласно Торе, основывается на показаниях свидетелей, но: «Не принимай слуха ложного, не давай руки твоей злодею, чтобы быть свидетелем ложным» («Шмот» 23:1). «Не принимай слуха ложного» – это предупреждение судьям о необходимости расследования свидетельских показаний. Свидетель должен быть человеком, заслуживающим доверия. Его показания должны быть исследованы. Например, если некто, страдающий близорукостью в сильной степени, подробно описывает событие, которое он видел с расстояния сотен метров, следует как минимум проверить его слова иными путями. Таких свидетелей должно быть минимум двое, не связанных между собой близкими отношениями или общими интересами. Отдельное предупреждение второму и последующим свидетелям: «Не давай руки твоей злодею, чтобы быть свидетелем ложным» Это предупреждение свидетелю не поддаваться чувству «а я – как все» и не присоединяться к лжесвидетельству, даже если он сам уже не является определяющим (например, если уже без него есть два свидетеля). Каждый свидетель несет свою персональную ответственность за сказанное, ибо: «Не будь за многими ко злу, и не отзывайся о споре, отступая по большинству от правды» («Шмот» 23:2), т. е. нельзя ни просто присоединиться к большинству, ни промолчать из соображения «всё и без меня уже сказали».
В суде главенствует закон, не взирающий на лица: «И бедного не предпочитай в споре его» («Шмот» 23:3). Снисхождение и милосердие к бедному можно (и нужно) проявить до и после суда.
Гражданские, имущественные споры часто делают близких людей врагами. Тора учит, что это не повод отказаться от заповеди помощи ближнему: «Если встретишь быка врага своего или осла его заблудившегося – приведи его к нему. Если увидишь осла ненавистника твоего упавшим под ношей своею, то не оставляй его, развьючь вместе с ним» («Шмот» 23:4–5). Даже если еврей – твой враг, он все равно твой брат, и ты должен ему помочь.
На первый взгляд это не относится к вопросам суда. Но присутствие этих законов здесь показывает, что даже своего противника в суде надо оберегать от ущерба, а при необходимости помогать ему. Совместная работа с ненавистником может погасить ненависть. Возможно, что такое поведение поможет прекратить судебный процесс и решить дело мирным соглашением, что в любом случае предпочтительнее.
«Не суди превратно тяжбы бедного твоего» («Шмот» 23:6). В отличие от сказанного в «Шмот» 23:3 – запрета предпочитать бедного в суде, здесь запрещено его дискриминировать, т. е. имущественное положение подсудимого никак не должно влиять на суд.
К сожалению, суд невозможно свести к набору формальных правил «если – то». Возможна ситуация, когда судья чувствует, что свидетели ложные, истина неопределенна (или неопределима), а доказать это не может. В этом случае он обязан не проводить заседания суда под любым предлогом. Тора здесь категорична: «От слова лжи отдаляйся, и чистого и правого не убивай, потому что не оправдаю Я злодея!» («Шмот» 23:7). В суде все должно быть по закону, но до и после суда есть место милосердию. Следование только закону приводит к аморальному формализму.
Последнее по порядку, но не по значению предупреждение судьям: «И взятку не бери, потому что взятка ослепит зрячих и извратит слова праведных» («Шмот» 23:8). Это правило нам кажется абсолютно очевидным, но в те времена стороны, вступающие в судебный спор, предварительно оплачивали работу суда. Именно эта плата судьям и называется здесь «взятка». Кажется, что идея неплохая, по крайней мере судья не зависит от финансовых чиновников. Но, во-первых, в суд может обратиться неимущий, а во-вторых, невозможно проконтролировать равенство взяток. А иное неизбежно приведет к осознанной или неосознанной несправедливости.
Завершает наш УПК (уголовно-процессуальный кодекс) принцип равенства перед законом: «И гера (пришельца) не притесняй, а вы знали душу гера, потому что герами были вы в стране Египет» («Шмот» 23:9).
Следуя этим законам судопроизводства, мы действуем «по подобию Всевышнего», ибо «путь Ашем – делать милосердие и суд» («Берешит» 18:19).

Суббота, 9 февраля 2019 г. – 4 адара-I 5779 г.
Книга «Шмот» («Имена»)
Недельный раздел «Трума» («Подношение»)

Храму быть! А каким?
Весь недельный раздел посвящен подробному описанию конструкции походного Храма – Мишкана. Начиная от сбора материалов конструкции: «И это возношение, которое возьмете от них: золото, и серебро, и медь…» («Шмот» 25:3) и далее, с указанием всех размеров, числом крючков и петель на покрывалах и т. д. Заканчивается описание неожиданно: «И смотри, и сделай по плану их, который ты видишь на горе» («Шмот» 25:40). Не ограничиваясь описанием, Всевышний показывает Моше образы конструкции. Это детальное представление остается в памяти Моше, передается от учителя к ученику в поколениях и само является, по сути, продолжающимся Откровением.
Далее, в течение всех 40 лет странствий по пустыне, Моше не переставал повторять: «Помни все слова Торы этой, храни все законы Торы этой, исполняй их точно, не прибавляя и не убавляя, не уклоняясь ни влево, ни вправо». И в течение почти трех с половиной тысячелетий мы старались следовать путям Торы: делали обрезание младенцам, не варили козленка в молоке его мамы-козы, останавливали все работы в Шаббат, старались не превышать разрешенного числа жен, отмечали двери мезузой, надевали тфилин, ели мацу в Песах и молочную пищу в Шавуот и выполняли множество иных установлений, погружаясь с головой в мельчайшие подробности Закона, забыв о главном: «И Мишкан сделай – десять покрывал…» («Шмот» 26:1). Да, мы должны прийти в Эрец-Исраэль, прогнать иные племена и установить Мишкан в месте, которое изберет Он, но раньше всего, еще за сотни тысяч амот (ама – 0,5 м), за десятилетия пути до берега Иордана, надо сделать шатер, два жертвенника, светильник-менору, стол для двенадцати хлебов, ковчег для скрижалей и свитка Торы, приготовить столбы и полотнища для ограждения двора, медный умывальник и многое другое.
И все 40 лет странствий Мишкан, устанавливаемый на каждой стоянке, исправно выполнял свою функцию, работая постоянным каналом Откровения. Мы пришли в Эрец-Исраэль, а Мишкан продолжал работать. Стоял он в разных местах, но в любом месте коэны умывали руки из медного умывальника, разводили огонь на жертвеннике, зажигали менору, раскладывали хлеб на столе, жгли благовонные воскурения, а в дальней части Мишкана – Кодэш Кодашим – стоял Ковчег, и из пространства между крувами (птицеподобные существа с человеческими лицами на крышке Ковчега) раздавался Его голос. И так было больше четырех веков…
А потом мы решили сделать все немного лучше. В пустыне мы жили в шатрах. И для Всевышнего сделали шатер, большой, красивый, огороженный. А в нашей Стране мы живем в каменных домах, так пусть и у Всевышнего будет большой каменный дом. Кажется логичным?
И мы построили Храм на горе Мориа в Иерусалиме. Вместо льняных полотнищ на деревянных столбах, огораживающих двор Мишкана, – каменная стена с воротами, закрывающая дворы Храма. Вместо жертвенника из досок, обшитых медными листами, который легко переносился на шестах, а на стоянках наполнялся землей для устойчивости, – циклопическое сооружение из сотен каменных глыб. Вместо шитых покрывал – каменные стены и потолок. Конечно, завеса по-прежнему отделяла Кодэш Кодашим, внутри стоял Ковчег, коэны зажигали менору и приносили жертвы, но, как говорил поэт, «что-то главное пропало». Может быть – способность к движению? Может быть – доступность для всех? Может быть – использование исключительно своих, местных материалов? Может быть – естественная включенность в окружающее пространство? А результат – печален.
Мишкан проработал все отведенное ему время. Он сопровождал нас в пути, ковчег выходил с нами на войны и покинул Мишкан только по нашему желанию, когда его перенесли в Храм. А вот Храм, построенный вроде бы на века, был разрушен. Не прошло и 70 лет, как мы его восстановили, а потом перестроили. Он стал еще больше и красивее. Высокие каменные стены окружают его дворы, мрамор, бирюза и золото ослепляют взгляд паломника. Храм парит в небе, над горой Мориа. Седьмое чудо света, как говорили о нем римляне. Но опять что-то не так… Храм сгорел.
Мы – евреи. По субботам мы разворачиваем Свитки Торы и читаем, не пропуская ни одной буквы, не меняя ни произношения, ни мелодики чтения. Мы соблюдаем множество заповедей. Может быть, надо просто еще собрать деревянные брусья, шерсть, лен, серебро, золото и медь – «и сделай по плану их»?

Суббота, 16 февраля 2019 г. – 11 адара-I 5779 г.
Книга «Шмот» («Имена»)
Недельный раздел «Тэцавэ» («Прикажи...»)

Лицом к лицу
Наш раздел единственный среди книг «Шмот», «Вайикра» и «Бамидбар», в котором Моше не назван по имени. Обычное объяснение: в следующей главе – «Ки Тиса» – после событий, связанных с золотым теленком, Моше попросит Всевышнего стереть его из Книги: «А сейчас, если простишь вину их, и если нет (т. е. если не простишь) – сотри меня, пожалуйста, из книги Твоей, которую написал Ты!» («Шмот» 32:32). И Всевышний, как объясняет мидраш, выполнил просьбу, минимизировав ее: имя Моше стерто только в одной главе, и чтение ее произойдет только через год после описываемых событий.
Но мы заметим другое. Да, имени Моше в разделе нет, но одновременно изменяется и стиль общения. Если раньше: «И говорил Ашем Моше, сказав…» или «И говорил Ашем Моше и Аарону…», то теперь: «Ты прикажи…», «Ты приблизь…», «Ты говори…», «Ты сделай…». Отстраненное обращение в третьем лице меняется на близко-интимное во втором лице единственного числа. Синайское Откровение приблизило Моше-рабейну к Творцу настолько, что обращался Всевышний к Моше, «как обращается человек к товарищу своему». Мы не можем даже представить себе, что так Он обратится к кому-нибудь другому. И об этом – Тора в одной из своих последних строк: «И не встал пророк еще в Исраэле, как Моше – которого знал Ашем лицом к лицу!» («Дварим» 34:10).
И в этом особенном состоянии Творец дает удивительное указание: «И ты говори ко всем мудрым сердцем, которых наполнил Я духом мудрости…» («Шмот» 28:3). Понятно, что только мудрые мастера способны выполнить волю Творца, но почему сердце оказывается средоточием мудрости? Мы привыкли считать сердце средоточием эмоций – любви, веры, доброты, – но нам очевиден «мудрый ум», «голова мудреца». Оттого нас и останавливают знаменитые строчки Самуила Яковлевича Маршака:
Пусть каждый день и каждый час
Вам новое добудет.
Пусть добрым будет ум у вас,
А сердце – умным будет.
Осознанно или нет, но знаменитый потомок великого мудреца рабби Койдановера выразил, очевидно, еврейскую идею.
Место расположения мудрости еще раз подчеркнуто Торой: «…и в сердце всякого мудрого сердцем дал Я мудрость, и сделают всё, что приказал Я тебе» («Шмот» 31:6). Но это вызывает новый вопрос: если человек уже мудр сердцем, то что еще дает Всевышний?
Мудрейший из людей – царь Шломо – именно это просил у Всевышнего: «Даруй же рабу Твоему разумное сердце… чтобы различать между добром и злом» («Млахим-I» 3:9). «И сказал ему (Шломо) Всесильный: „За то, что этого просил ты, и не просил долгой жизни, не просил себе богатства, не просил жизни своих врагов, но просил себе разума, чтобы уметь судить… Я дам тебе сердце мудрое и разумное… и то, что не просил. Я дам тебе богатство и славу“» («Млахим-I» 3:11–13).
Попробуем понять, кто такой «хахам лев» – «мудрый сердцем». Сердце – генератор всех наших эмоций и желаний. Его мудрость означает стремление к Истине как к единственной реальной ценности. Единственное мудрое желание – хотеть мудрости, т. е. желать иметь возможность правильно оценивать все окружающее по двухбалльной системе: Истина – Ложь, Ноль или Один, Иллюзия или Реальность.
Давать мудрость тому, для кого притягательность материальных ценностей сама по себе все еще не поблекла, – бессмысленно. Такая мудрость, разбавленная эгоистическими желаниями, превратится в обыкновенную житейскую хитрость. И потому лишь в чистое сердце, чье единственное желание – Истина, поселяет Всевышний свое настоящее сокровище – Мудрость.

Суббота, 23 февраля 2019 г. – 18 адара-I 5779 г.
Книга «Шмот» («Имена»)
Недельный раздел «Ки Тиса» («Когда вознесешь…»)

Таинство счета
Наша стоянка у горы Синай – преддверие путешествия по пустыне. Готовясь к путешествию, необходимо произвести перепись народа. Потом народ будет структурирован: в поход тронутся четыре стана по три колена в каждом и между ними – стан колена Леви. Вспомним, что в Торе стадо и пастух – символы народа и его предводителя. Казалось бы, пересчет овец в хозяйственных и ритуальных целях – несложное, хорошо знакомое Моше дело, который «пас овец тестя своего Итро». Но Тора предлагает специальную процедуру: «И говорил Ашем Моше, сказав: „Когда будешь делать исчисление сынов Исраэля по подсчетам их, то пусть каждый даст выкуп души своей для Ашем при подсчете их, и не будет среди них мора при подсчете их. Всякий проходящий по подсчетам даст половину шекеля, по шекелю выделенности: двадцать гер (мера веса) шекель, половина шекеля – возношение для Ашем. Всякий, проходящий по подсчетам – от двадцатилетнего и выше, – даст возношение Ашем“» («Шмот» 30:11–14). Причем отклонение от описанного способа грозит, не дай Б-г, мором среди евреев.
Чтобы понять, чем опасен подсчет людей, подумаем: что мы считаем?
Если некто хочет узнать, сколько слитков золота в его сейфе, он их, разумеется, пересчитает. Но никому не придет в голову пересчитывать рисинки в мешке, достаточно их просто взвесить. Пересчет чего бы то ни было – придание каждой единице самостоятельной ценности. Понятно, что каждый слиток золота (монета, серебряная ложка, денежная купюра) ценен сам по себе (и вне связи с иными слитками). А одна рисинка ценности не имеет, и пересчитывать весь мешок риса – бессмысленно. События Исхода превратили еврейский народ в одну функциональную единицу: «…сын мой, первенец мой – Исраэль!» («Шмот» 4:22). И распад этого единства, необходимого для Синайского Откровения, распад вследствие пересчета, когда каждый про себя будет «слишком много воображать», Тора и называет – «мор». Это уничтожение главного достоинства еврейского народа – его соединенности в одно целое.
Вторая опасность явного пересчета людей – сопоставление человека и его порядкового номера. Сочтенные в первом десятке, первой сотне, первой тысяче могут счесть себя более важными в общей массе, чем учитываемые в следующих сотнях и тысячах. А суть Исраэля – считать себя вторыми по отношению к Первому. Именно поэтому Тора и соединяет множественное в единственном, а пересчет заменяется взвешиванием обезличенного серебра (шекель – мера веса драгоценных металлов, по разным источникам от 8 до 22 г). Наконец, простой пересчет проблематичен, так как ограничивает народ Израиля, бесконечный по своей Божественной природе.
Совершенство и полнота каждого отдельно взятого еврея реализуется только через его «частность» в общееврейском организме. Совершенство детали в том, что она – важная на своем месте – часть механизма. Это соотношение части и целого и выражено в монете весом полшекеля, она же десять гер (десять – полнота).
Кроме задачи соединения всех евреев в одно целое половина шекеля отражает еще одну проблему, о которой сказано в словах молитвы: «И будет в тот день Всевышний – Один и имя Его (Исраэль) – Один». Но каким образом может произойти соединение Творца и Его первенца? С ответом на этот вопрос затруднился Моше. Мудрецы говорят, что Моше спросил, какую монету следует использовать, и, согласно мидрашу, Всевышний продемонстрировал ему огненную монету в полшекеля. Огненная (огонь – символ духовности) монета достоинством в полшекеля была ответом создателя. Если мы отдаем себя, сознавая свою «половинчатость», то Всевышний со Своей стороны добавляет десять гер и делает шекель цельным. Функциональность нашего несовершенства (неполноты) в том, чтобы дать Всевышнему дополнить собой нашу половинку, тем самым приводя нас к прилепленности к Творцу.
Пересчет проводится для военнообязанных мужчин – «от двадцатилетнего и выше». Указанный способ столь важен, что Тора подчеркивает: это не проявление щедрости, но: «Богатый не умножит и бедный не уменьшит от половины шекеля, чтобы дать возношение Ашем, искупить души их» («Шмот» 30:15). Если у кого-то нет нужного количества серебра, то ему, конечно, надо оказать денежную помощь, но – за рамками самой процедуры пересчета.
Ну и напоследок. В современном Израиле есть монеты в 5, 10 и 50 агорот (агора – сотая доля шекеля), 1, 2, 5 и 10 шекелей. Вы, наверное, уже догадались, что самая большая по размеру монета – 50 агорот – полшекеля

Подготовил д-р Ури Линец ( HYPERLINK "mailto:linetsi@mail.ru"linetsi@mail.ru). Использованы материалы нового перевода и комментария Торы. Смотрите продолжение интернет-курса и записи всех прочитанных лекций на сайте HYPERLINK "http://WWW.LILMOD.ORG/"WWW.LILMOD.ORG.

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь