Сентябрь 1, 2017 – 10 Elul 5777
Недельные чтения Торы

image

Суббота, 2 сентября 2017 г. – 11 элула 5777 г.
Книга «Дварим» («Слова»)
Недельный раздел «Ки Теце» («Когда выйдешь…»(

Придется воевать
«Когда выйдешь на войну на врагов своих, и даст его Ашем, Эло’им твой, в руку твою, и пленишь его…» («Дварим» 21: 10). Первая фраза раздела вызывает вопрос. Почему выйдешь против многих «врагов», а Всевышний только одного даст «в руку твою»? Самый простой ответ: в любой коалиции есть главный враг, а с ним может быть много подпевал и подхалимов, но в отсутствие лидера они – ничто. Например, в 1941–1945 гг. СССР воевал с Германией. На стороне Германии воевали Италия, Испания, Болгария, Венгрия, Финляндия, не говоря уже о многих национальных формированиях, но отмечаем мы только победу над Германией. Остальные враги вместе с этой победой (и до нее) исчезли.
Но наши мудрецы в таких случаях говорят: первый ответ, лежащий на поверхности, неверен. Ищи второй. Рав Шломо Клугер (1785–1869, Галиция) объяснил это противоречие так: «О двух войнах, которые по сути – одна, говорит Тора». Есть много врагов, желающих тебя уничтожить физически, войну с ними мы ведем ради себя, своего материального существования. И есть один враг, стремящийся уничтожить тебя духовно, и это – злое начало, гнездящееся в душе человека. Войну с ним мы ведем ради Всевышнего.
Здесь речь идет о двух этих войнах. В первой войне – победа гарантирована («и даст его Ашем, Эло’им твой, в руку твою»). Только после этого можно заняться сбором трофеев («и пленишь его»).
И тут подстерегает тебя новый враг: «И увидишь в плену женщину красивую видом (качеством), и пожелаешь ее, и возьмешь (захочешь взять) себе в жены» («Дварим» 21:11). Тора предостерегает нас от поспешных решений. Понятно, что «основной инстинкт» никто не отменял, а долговременный отрыв от семьи ситуацию обостряет. Собственно, наличие одной жены не мешает взять еще одну (разрешено до четырех), но спешить не следует. Поэтому «И приведешь ее в дом твой, и обреет голову свою, и сделает ногти свои. И снимет платье пленения ее с себя, и будет сидеть в доме твоем, и будет оплакивать отца своего и мать свою месяц, а после этого войдешь к ней, и овладеешь ею, и будет тебе женой» («Дварим» 21:12–13). Странное условие. Ну, месяц испытательного срока – разумно, но почему «снимет платье пленения ее с себя»? И почему не сказано просто «женщину красивую», что у нее за специальное качество? Заметим, что пленница – нееврейка. Талмуд утверждает, что еврейская жена отличается как минимум двумя качествами: она приятна своему мужу и она воспитывает своих детей евреями. У пленной красавицы есть лишь одно качество («иша яфат тоар») – приятная внешность. О еврейской женщине сказали бы – «иша яфат тоарим» («красива качествами»). Более чем прозрачный намек на отсутствие у пленницы второго качества, но Тора рекомендует проверить и подлинность первого.
Все женщины знают секрет: женская красота – это 40 минут в ванной комнате плюс наличие необходимых подручных средств. А теперь вопрос воину-победителю: каким образом в толпе пленных, замызганных и неопрятных по определению, оказалась профессионально подготовленная красавица?
Теперь понятны и остальные детали закона о красивой военнопленной: отсутствие прически и маникюра, отсутствие платья, которым она пленяла, сдаваясь в плен. Даже слезы расставания с привычками отчего идолопоклоннического дома предусмотрены. Лишая тигрицу в «классном прикиде» всех внешних атрибутов красоты, Тора делает видимым ее решительно рассудочный соблазн, а следовательно, обнажает для еврейского воина ее «пленительный» замысел.
Конечно, чисто галахически, речь идет лишь о попытке «сексуальной взятки» еврейскому воину, убивавшему ее соплеменников своими руками, а не о создании прочной семьи. Заранее подготовившаяся («красавица») отправилась на тропу войны за трофеем в виде еврейского солдата. И Всевышний, по приказу которого воин отправился убивать, позаботился о том, чтобы минутное увлечение не стало серьезной проблемой.

Суббота, 9 сентября 2017 г. – 18 элула 5777 г.
Книга «Дварим» («Слова»)
Недельный раздел «Ки Таво» («Когда придешь…»)

Нет ничего тайного…
Войдя в Землю Израиля, надо провести еще одну процедуру: «И приказал Моше народу в день тот, сказав: „Эти встанут благословлять народ на горе Гризим по переходе вашем Йардэна: Шимон и Леви, и Йеуда, и Иссахар, и Йосэф, и Биньямин. И эти встанут, чтобы произносить проклятие на горе Эйваль: Реувен, Гад и Ашер, и Звулун, Дан и Нафтали. И ответят левиты, и скажут всему Исраэлю голосом громким…“» («Дварим» 27:11–14). О благословениях мы уже неоднократно говорили, поговорим о проклятиях.
Тора перечисляет ряд проступков, совершение которых навлечет проклятие. На первый взгляд, проступки эти внутренне не связаны друг с другом. Просто из общего числа запретов Торы (248) выбрано 12. Казалось бы, что общего у запретов изготавливать идолов, передвигать полевую межу, давать взятку при рассмотрении дела в суде или «лежать» со своей сестрой? Но сама грандиозность предписанной процедуры заставляет эту общность искать.
Четыре проклятия из 12 относятся к сексуальным преступлениям: «Проклят лежащий с женой отца своего, потому что открыл край одежды отца своего, – и скажет весь народ: амен! Проклят лежащий со всяким скотом – и скажет весь народ: амен! Проклят лежащий с сестрой своей – дочерью отца своего или дочерью матери своей, – и скажет весь народ: амен! Проклят лежащий с тещей своей – и скажет весь народ: амен!» («Дварим» 27:20–23). Из всего многообразия запрещенных связей выбраны три: жена отца, сестра и теща, а к ним (между ними) добавлен запрет скотоложества. Можно предположить между ними одно общее свойство: эти дела делаются втайне, скрытно от посторонних глаз. Поэтому и выбраны три запрещенных связи для примера и не упомянуты многие другие, не менее строго запрещенные. Если мы примем «тайность» за общее качество, это позволит по-новому взглянуть и на другие проклятия.
«Проклят муж, который сделает изваяние или литой кумир, мерзость перед Ашем, изделие рук резчика, и поставит его в тайном месте, – и ответит весь народ, и скажет: амен!» («Дварим» 27:15). Понятно, что никто не поставит открыто объект идолопоклонства у своего дома. Наказание за это – смерть. Но проклятию подлежит и тот, кто сделал идола для внутреннего употребления, «и поставит в тайном месте».
Для многих народов действует принцип «мой дом – моя крепость», все, что происходит внутри дома, – дело исключительно внутрисемейное, но Тора указывает: «Проклят унижающий отца своего и мать свою – и скажет весь народ: амен!» («Дварим» 27:16).
Понятно наказание грабителя и вора, когда он изобличен свидетелями и уликами. Но и тот, кто ночью, тайно переставил колышки, отмечающие край поля, подлежит проклятию: «Проклят передвигающий границу ближнего своего – и скажет весь народ: амен!» («Дварим» 27:17).
В дороге встретились двое, других свидетелей нет, да и один из них слеп и не видит того, к кому обратился за помощью: «Проклят вводящий в заблуждение слепого в дороге – и скажет весь народ: амЕн!» («Дварим» 27:18).
А вот, кажется, и противоречие: «Проклят тот, кто превратно судит гера, сироту и вдову, – и скажет весь народ: амен!» («Дварим» 27:19). Причем тут тайна? Ведь судебное действие всегда открыто и публично (происходит в воротах города)? Само судебное заседание открыто, но некто может попробовать заранее втайне уговорить судью вынести неправильное решение.
«Проклят бьющий ближнего своего втайне – и скажет весь народ: амен!» («Дварим» 27:24) – здесь, кажется, комментарий не требуется.
Зачем именно сейчас необходимо особое внимание к подобным проступкам? Сорок лет мы жили в условиях военного лагеря и любое действие проходило на глазах соседей, десятников, сотников, тысячников… Любой проступок, будь то сбор дров в Шаббат, проклятие Имени или связь с моавитянкой, немедленно становился явным для всех и получал соответствующую оценку. Иное – в Стране, где каждый будет сидеть в своем доме, «у источника своего» и «у виноградника своего». Ситуация отсутствия видимого контроля создаст дополнительный соблазн. От этого Всевышний нас и предостерегает: «Проклят тот, кто не исполнит законов Торы и не будет поступать по ним, – и скажет весь народ: амен!» («Дварим» 27:26).

16 сентября, 2017 г. – 25 элула 5777 г.
Книга «Дварим» («Слова»)
Недельные разделы «Ницавим», «Ваелех» («(Вы) стоите...», «И пошел...»)

До ста двадцати!
«И пошел Моше, и говорил слова эти всему Исраэлю» («Дварим» 31:1). До сих пор мы привыкли к тому, что народ собирался вокруг и «пил слова Торы» из уст Моше. Так почему наш Учитель изменяет своему обыкновению и «идет в народ»?
Рав Гирш дает следующее объяснение: объявлением благословений и проклятий, предупреждением Израиля завершил Моше свою миссию, передав нашему народу все, что Всевышний желал ему сообщить.
Наступает последний день жизни Моше. Стандартное еврейское пожелание «До ста двадцати – ад меа вээсрим!» – это вовсе не тривиальное пожелание долголетия, речь идет о чем-то значительно большем, чем количество биологических лет жизни. Именно в этот, последний день своего существования Моше поднимается на верхнюю ступеньку своего восхождения длиною в жизнь. Он достигает предела возможного – абсолютной реализации всего, заложенного в него Всевышним. И наше пожелание «До ста двадцати лет!» означает пожелание полноты функции человека в этом мире, его полной реализации.
Но именно полнота реализации и заставляет, как объясняет рав Гирш, «идти в народ». Ведь «задание» Всевышнего полностью выполнено, и Моше «освобождается» для решения «личных» задач. Их ровно три:
1. Попрощаться с народом («Дварим» 31:1–6).
2. Представить своего преемника и воодушевить его и Израиль («Дварим» 31:7–8).
3. Передать коэнам и старейшинам записанный его рукой свиток Торы и повелеть читать его в Храме в каждый седьмой год перед собранным в честь праздника народом («Дварим» 31:9–13).
Все эти вещи Моше счел «личными», поэтому он пошел прощаться с евреями, ведь собрать их для исполнения личных желаний было немыслимо для того, кто ощущал, что все его заслуги перед Всевышним – это любовь к своему народу.
«И сказал им: „Теперь мне сто двадцать лет, я не могу уже выходить и входить, и Ашем сказал мне: „Не перейдешь Йардэн этот“» («Дварим» 31:2). Эти слова Моше невозможно понять как упадок сил и, тем более, духа нашего Учителя, о котором Тора свидетельствует: «А Моше сто и двадцать лет, когда он умер, и зрение его не притупилось, и крепость в нем не истощилась» («Дварим» 34:7).
Раши объясняет, что слова Моше означают невозможность выполнения общественных функций: «входить и выходить» означает, что закрылись перед ним послания и источники мудрости. Но понять Раши в том смысле, что Моше утратил мудрость, – невозможно. Моше в его последний день еще предстоит передать Израилю три последних раздела Торы, и отдельно, устно – их сокровенный смысл.
Раши поясняет Любавичский ребе Менахем Мендель Шнеерсон. То, чего лишился Моше, это не все каналы, по которым он получал Тору, а только два из них: «послания – месорот» – канал, по которому Моше получал часть Устной Торы, не появляющуюся в Торе Письменной, и «источники – мааянот» – способность выводить законы из слов Торы и делать выводы из них, способность, подобная собственному источнику. Поэтому Моше был по-прежнему способен передать Тору Израилю (три последних раздела).
Можно объяснить эти слова и по-другому. В ТАНАХе «выходить» в отношении вождя употребляется там, где царь выходит перед своим народом на войну, а «приходить» – возвращаться с победой. Для этого мало сохранить ясность глаз и свежесть мышц. Необходимо обладать лидерскими качествами, воодушевлять народ на бой и умело руководить им в бою. Мы уже обсуждали, что для нового поколения, родившегося в пустыне, и нового времени завоевания Страны лидерские качества Моше оказываются непригодны и его должен сменить Йеошуа.
У сказанных Моше слов «не смогу уже выходить и приходить» есть два возможных смысла: «не смогу» – нет сил или «не смогу» – не имею права. Моше опасался, что евреи могут понять его слишком буквально, на физическом уровне, поэтому «пошел Моше…» чрезвычайно быстро и энергично, по всему лагерю (в котором больше трех миллионов человек!), так что все поняли, что «не смогу» означает – «не имею права». Наступило время Йеошуа.

Суббота, 23 сентября 2017 г. – 3 тишрея 5778 г.
Книга «Дварим» («Слова»)
Недельный раздел «Аазину» («Внимайте (небеса и земля)...»)

Небо и Земля
«Аазину» – самый короткий из недельных разделов и единственный почти целиком представляющий собой песню. Уже поэтому анализ его – непростая задача. А если учесть, что эта песнь практически заключает Тору и говорит обо всех временах – и о грядущем особенно, то становится ясно, что раздел этот – один из самых «закрытых» во всем Пятикнижии.
Первая строка: «Внимайте, небеса, – и я буду говорить, и услышит Земля речение (сказанное) рта моего!» («Дварим» 32:1) – определяет все Мироздание как свидетеля Союза между Создателем и еврейским народом. Тем самым подчеркивается бессмысленность Творения без реализации Торы, для чего и избран еврейский народ.
Функции неба и земли строго разграничены. Если небеса должны «внимать», то есть активно абсорбировать информацию, то земле отводится пассивная роль слушателя, до которого эхом доходят слова Моше. Такое «распределение ролей» можно увидеть в самих корнях ивритских слов «шамаим» – «небеса» и «арец» – «земля». «Шам» означает «там» и говорит о высшем, здесь не присутствующем. Корень «рац» – «бежать, стремиться» – говорит о вспомогательной роли Земли – средства по отношению к Небесам, олицетворяющим цель. Оттого и появляется глагол «сказать» по отношению к исполнителю-земле, в отличие от «говорить» по отношению к небесам. Земля вынуждена прислушиваться к внешним, определяющим ее состояние стихиям. Также и в самом материальном смысле почва – это потенциал, реализуемый через внешние климатические условия.
Слова Моше: «Внимайте, Небеса, – и я буду говорить, и услышит Земля речение (сказанное) рта моего!» – почти идентичны сказанному пророком Ишайагу: «Услышьте, Небеса, и внимай, Земля» (Иш. 1:2). На эту перестановку слов обратили внимание наши мудрецы в комментарии «Сифри»: Моше сказал: „Внимайте, Небеса… и услышит Земля“, поскольку Моше был близок к Небу и далек от Земли, а Ишайагу близок к Земле и далек от неба». Но рабби Шнеерсон (Любавический ребе) задает вопрос: пророк Ишайагу – также достойный пример для подражания, да и как может пророк такого высочайшего духовного уровня не достичь близости к Небесам? Очевидно, речь идет о двух духовных диспозициях, дополняющих друг друга. Небеса намекают на изучение Торы – на «небесную» часть человека, его мозг, в то время как Земля – символ исполнения заповедей. Тот, для кого главное – учеба, близок к Небу («вариант Моше»), а видящий основное в практическом исполнении («вариант Ишайагу») – ближе к земному.
Конечно, два этих подхода не противостоят друг другу, говорит Любавический ребе, а являются основными этапами нашей жизни. Первый из них – уподобление Моше, акцент – на учебе, «ближе к небу, дальше от земли». Не следует сразу пытаться исправить мир и одухотворить материю. Серьезная теоретическая база – залог практического успеха.
Но, достигнув уровня близости к Торе, к Создателю, следует вспомнить о Цели Тварения – сделать Всевышнему «жилье внизу» и уделить главное внимание «варианту Ишайагу», который вовсе не случайно был пророком Освобождения (Геулы), то есть пророком нашего времени.

Суббота, 30 сентября 2017 г. – 10 тишрея 5778 г.
Книга «Вайикра» («И воззвал»)
Недельный раздел «Ахарей мот» («После смерти...»)

У нас страна советов
Когда суббота приходится на Йом-Кипур, порядок чтения разделов Торы изменяется. Вместо очередного субботнего чтения мы читаем отрывки из раздела «Ахарей мот» книги «Вайикра».
Начало отрывка вызывает вопрос: «И говорил Ашем Моше после смерти двух сыновей Аарона, когда они, при приближении их перед Ашем, умерли. И сказал Ашем Моше…» («Вайикра» 16:1–2). Смерть Надава и Авиу – событие важное. Тора описывала его тремя разделами ранее. А здесь, совершенно неожиданно, предваряя очередные указания Моше для Аарона о коэнской службе, Всевышний неожиданно связывает их с этой смертью.
Мидраш «Вайикра раба» сообщает: Надав и Авиу были наказаны за то, что не посоветовались друг с другом, когда обдумывали возможность приблизить кторет (воскурения благовоний) перед Всевышним. На первый взгляд – странно. Что нового могло бы им открыть такое обсуждение, в котором никто другой не участвовал? Тем не менее их обращение друг к другу сделало бы задуманное ими невыполнимым. Каждый из них решил совершить действие, доступное лишь Главному Коэну. Но функция Главного Коэна уникальна и единственна, а потому желание двух братьев взять на себя единственную в своем роде прерогативу, стань оно известно им обоим, мгновенно избавило бы их от смертельных иллюзий (по одной на каждого): «Я – Главный Коэн».
И в этом смысл привязки дальнейшего к смерти сыновей Аарона: иерархия коэнства принципиальна и неотменима.

Подготовил д-р Ури Линец (linetsi@mail.ru). Использованы материалы нового перевода и комментария Торы. Смотрите продолжение интернет-курса на сайте WWW.LILMOD.ORG.

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь