Апрель 29, 2016 – 21 Nisan 5776
Недельные чтения Торы

image

Суббота, 7 мая 2016 г. – 29 нисана 5776 г.
Книга «Вайикра» («И воззвал...»)
Недельный раздел «Ахарей мот» («После смерти...»)

Жребий

Раздел Торы, который мы читаем в эту неделю, начинается словами: «И говорил Ашем Моше после смерти двух сыновей Аарона при приближении их перед Ашем, когда они умерли…» («Вайикра» 16:1). «Приближение» – «корбан» на иврите – в синодальном тексте переводится как «жертвоприношение». Приближение сыновей Аарона можно понять двояко: они принесли себя в жертву (они были уничтожены небесным огнем) и они приносили жертву (ведь они пытались принести воскурения Всевышнему).
Весь раздел посвящен проблемам приближения человека к Творцу, в частности законам Йом-Кипура (Судного дня). Вот что говорится о них: «И от общины сынов Исраэля возьмет два козла для хатат (жертвы искупления) и барана одного для ола (жертвы всесожжения). И приблизит Аарон быка хатат, который его, и искупит за себя и за дом свой. И даст Аарон на двух козлов жребии: жребий один для Ашем и жребий один для Азазель. И приблизит Аарон козла, на который выпал жребий для Ашем, и сделает его хатат. А козел, на которого выпал жребий для Азазель, будет поставлен живым перед Ашем, чтобы искупить на нем, чтобы послать его к Азазель в пустыню» («Вайикра» 16:5–10). Важно не просто различие судеб двух козлов, но то, что козел, уносящий все ошибки еврейского народа к Азазелю, уводится в пустыню, за пределы Земли Израиля. Так метафорически подчеркивается, что в пределах Эрец-Исраэль ни Азазелю, ни грехам сынов Израиля места нет.
Наша Земля не богата золотом и нефтью, нет в ней густых лесов, и даже вода, основа всякой жизни, приходит к ней только в виде дождей. Чем же привлекает она к себе людей? Почему взоры всего мира обращены к ней и святой считают ее и христиане, и мусульмане? Рамбан говорит об этом просто: потому, что из всех земель выбрал себе Творец эту землю в качестве места своего обитания. Конечно, говорит Рамбан, Он присутствует всюду. Но «в сокрытии». И только в Земле Израиля Его присутствие ощущается открыто. Народу Израиля выпал жребий «делить» эту землю с Создателем. Но и мы только поселенцы здесь. Два жребия бросали в Йом-Кипур, и один из них был жребий изгнания. Тяжесть этого, второго, жребия наш народ ощутил на себе вполне. Теперь мы вернулись для того, чтобы жить.
Если для христианина и для мусульманина это хоть и святая земля, но только одна из земель, то для еврея она единственная. Она – его дом, который он делит с Творцом мира. Однако жить в таком доме, естественно, не просто. Молитва здесь – прямой контакт с Богом, но и любой грех здесь – грех полноценный.
Может даже показаться, что в галуте Создатель более милосерден к человеку, чем в стране Израиля, что он менее требователен и взыскателен к грехам его. И это действительно так. Но истинная причина этого не в большем милосердии, а, говоря человеческим языком, в большем безразличии Создателя к тому, что происходит вне Израиля, по сравнению с Его отношением к тому, что происходит здесь, в Его доме. Вне Земли Израиля еврей, ощущает он это или нет, – брошенный ребенок («Бог мой, бог мой, зачем ты меня оставил», – плачет наша Эстер во дворце царя Вавилонского). Он, еврей, живет вне Израиля по естественным законам, по которым живут другие народы.
Но если он и в Израиле пытается жить по этим естественным законам, быть как другие, «нормальные» народы, то эта попытка заранее обречена на провал. Попросту говоря, естественные законы человеческой жизни в Израиле и вне его разные. С возвращением евреев в Израиль их миссия как особого народа не заканчивается, а только начинается. Рамбан полагает, что те, кто не понимают этого и пытаются жить в стране Израиля как в любой другой земле, как в галуте, будут исторгнуты из Израиля. Рамбан при этом опирается на заключительные слова из нашего недельного раздела: «…и не делайте всех мерзостей этих, ни коренной житель, ни гер (пришелец), проживающий в среде вашей. Потому что все мерзости эти делали мужи страны, которые перед вами (жили здесь), – и осквернилась страна. И не изрыгнет страна вас, когда нечистой сделаете ее, как изрыгнула народ, который перед вами» («Вайикра» 18:26–28).
Есть галахический закон, который позволяет еврею уезжать из Израиля, если условия жизни становятся очень трудными. Однако есть буква Галахи, а есть ее дух. Дух народа, ее создавшего. Уезжая из Израиля, еврей признает, что эта земля отторгла его, что на него пал тот второй, тяжелый жребий изгнания. Пусть не торопится он смириться с этим жребием. Пусть вспомнит, сколько поколений его предков стремились сюда, с надеждой обращая глаза свои к Сиону, вспоминая его в своих молитвах. Пусть не торопится он снова в пустыню изгнания, где никто не ждет его, где ему и его детям быть вечными «козлами отпущения». Пусть вспомнит он заветы Торы и поймет, в чем причина его поражения, и напряжет свои силы. Да, трудно жить в «доме Всевышнего», но другого дома у нас нет. Это наш дом, наш жребий.

Суббота, 14 мая 2016 г. – 6 ияра 5776 г.
Книга «Вайикра» («И воззвал...»)
Недельный раздел «Кдошим» («Выделены...»)

Человек человеку – кто?

Подробно разъясняются в этом разделе те новые законы, по которым должен жить еврей в своей стране. Не пришелец – чужой среди чужих, а хозяин своей земли и жизни, среди своего народа. Эти законы в принципе отличаются от волчьих законов чужбины. Среди них и знаменитый императив: «Не мсти и не храни злобы на сынов народа твоего, и люби ближнего твоего, как себя» («Вайикра» 19:18). Именно про эти слова сказал великий учитель Гилель, что в них заключена сама суть Торы. Это и закон о «крае поля»: «И при уборке урожая земли вашей не заканчивай (жатвы) края поля твоего, чтобы скосить, и упавшего от скашивания твоего не подбирай. И виноградника твоего отдельные ягоды не обрывай, и упавших ягод виноградника твоего не подбирай – для бедного и для гера (пришельца) оставь их: Я – Ашем, Эло’им ваш» («Вайикра» 19:9–10). Это и «Не обирай ближнего твоего и не присваивай – не задерживай на ночь заработок наемника твоего до утра» («Вайикра» 19:13), и «Не изливай хулу на глухого и перед слепым не клади препятствие, и трепещи перед Эло’им твоим: Я – Ашем» («Вайикра» 19:14).
Мудрецы наши в своих комментариях обращают внимание именно на последний из приведенных выше законов. Это связано с тем, что, несмотря на ее весьма аллегорический характер, в этой заповеди заключено то основное, что отличает мораль религиозную от морали «естественной» (секулярной). Понятно, что глухой не услышит, кто хулит его, а слепой не увидит, кто поставил препятствие на его пути. Но в этой заповеди говорится также о Том, от кого не утаится ничего из происходящего. И именно это является базисом как для этой конкретной заповеди, так и для всех моральных заповедей Торы.
Не естественные законы общежития оказываются основой морали, а мораль Торы определяет новые, по-настоящему человеческие законы общежития. В дальнейшем, через христианство и ислам, эти законы, преобразившись сами, преобразуют весь строй человеческих отношений на земле, заменив собой (насколько это возможно) «естественные» законы джунглей. Недаром один из величайших врагов рода человеческого – Гитлер – говорил, что он ненавидит евреев за то, что они дали миру мораль. Может быть, в этом заключена и основа антисемитизма. По-видимому, и основная линия конфликта между секулярной и религиозной частями современного еврейского народа проходит именно здесь. Конечно, религиозная мораль ограничивает естественные позывы, которые сближают человека с животным, переводя жизнь человека в другую плоскость, где перед ним открываются другие просторы, другая свобода.
Но и Тора, и наши учителя понимали, что все это не осуществится автоматически. Естественное желание человека преуспеть в жизни, улучшить ее, облегчить свое существование способно так воздействовать на подсознание, что человек, преследующий даже благие (на первый взгляд) цели, способен наносить ущерб своему ближнему. В то же время у глубоко религиозного человека «страх небес» – постоянное ощущение присутствия (и участия) «Эло’им твоего» в жизни – воздействует прежде всего именно на подсознание. Таким образом, моральные императивы у религиозного человека должны быть застрахованы от подвохов, связанных с подсознанием. Отсюда и повышенная требовательность секулярной части населения к поведению людей религиозных. Секулярный человек ощущает себя в каком-то смысле «фирмой с ограниченной ответственностью», но уж человек религиозный не может сослаться на «проколы» подсознания и сказать, что он хотел как лучше. И в этих претензиях людей секулярных, безусловно, есть рациональное зерно. Поведение религиозного человека по отношению к ближнему – самый верный и строгий критерий глубины «страха небес» у этого человека. К сожалению, далеко не всегда удается религиозному человеку выдерживать этот экзамен. Более того, наши мудрецы полагают, что выполнение моральных заповедей Торы, как и всякое серьезное дело, требует правильного обучения и постоянного самоанализа. Такой самоконтроль способен, по принципу обратной связи, воздействовать и на подсознание человека, укрепляя, в свою очередь, его религиозное чувство.
Рамбан в своих комментариях к этому отрывку Торы идет еще дальше. Под «слепым» он подразумевает любого, кто нуждается в совете и разъяснениях. В этом смысле заповедь предостерегает нас от введения своего ближнего в заблуждение. И здесь истинные намерения человека являются определяющими. Если он дает совет кому-либо, имея в виду прежде всего свои интересы, то велика вероятность нанесения ущерба (умышленно или нет) спрашивающему. Другой разновидностью этого греха является искушение человека или даже навязывание ему своего мнения. В любой из этих ситуаций Тора предостерегает нас от использования сложности ситуации, в которой оказался наш ближний, в своих интересах.
Конечно, порой трудно разобраться, где убеждение переходит в навязывание своего мнения и где наши собственные интересы превалируют над интересами того, с кем мы имеем дело; когда мы должны поступиться своими интересами, а когда этого не следует делать. Поэтому и призывает нас Тора: «…выделенными будьте, потому что выделен Я – Ашем, Эло’им ваш» («Вайикра» 19:2). Когда еврей постоянно помнит, что он не волк, который должен зубами урвать у жизни свой кусок, а сын Завета, и народ его не просто среда обитания, а народ Завета, тогда жизнь его среди народа его наполняется высоким смыслом.

Суббота, 21 мая 2016 г. – 13 ияра 5776 г.
Книга «Вайикра» («И призвал...»)
Недельный раздел «Эмор» («Скажи…»)

История о «проклинающем»

В конце раздела приводится история человека, проклинающего Всевышнего: «И вышел сын одной израильтянки, родившийся от египтянина, в среду сынов Исраэля, и дрался в лагере с израильтянином. И хулил сын израильтянки Имя и злословил. И привели его к Моше… и поместили его под стражу, доколе не будет им объявлена воля Ашем. И говорил Ашем Моше, сказав: „Выведи проклинающего вовне лагеря, и возложат все слышавшие руки свои на голову его, и забросает его (камнями) вся община“» («Вайикра» 24:10–14).
Понятен итог – смертная казнь за богохульство, но отрывок вызывает вопросы: откуда вышел сын израильтянки? что было причиной ссоры? почему важно, что он был сыном египтянина? как связана эта история с предыдущим текстом?
Рамбан и Ибн-Эзра отвечают на первый вопрос по «пшату» (простой смысл текста): вышел сын египтянина из своего шатра. Выражение «в среду сынов Исраэля», по Рамбану, можно понимать как физическое место, а можно – как указание на скопление народа, то есть проклинал он в общественном месте.
Раши, по-видимому, не удовлетворен таким ответом на первый вопрос, ведь все шатры евреев стояли в общем стане. Он видит здесь скорее намек не на место, а на причину ссоры, так как она привела к тому, что один из ссорящихся проклял Всевышнего. Раши использует мидраши и приводит три ответа.
Первый (мидраш рабби Леви): «Он вышел из мира своего». Это можно понимать как «лишил себя мира грядущего», а можно – как «вышел из себя», был в состоянии аффекта, во время сильной ссоры временно не отвечал за свои поступки. Если в наше время это могло бы быть смягчающим обстоятельством, то по законам Торы наказание не изменяется, человек должен заботиться о том, чтобы не приходить в такое состояние.
Второй (мидраш рабби Брахия): «Вышел из предыдущего раздела („Вайикра“ 24:5–9, где сказано о правилах раскладывания хлебов на золотом столе в Мишкане), насмехался и сказал: «В субботний день будет раскладывать (хлеба)? У царя принято есть свежий хлеб во всякий день. Или, быть может, (он ест) черствый хлеб девятидневной давности?» То есть рабби Брахия считает, что именно насмешка над заповедями, которые не всегда понятны, пренебрежительное отношение к тому, что выделено, это то, с чего начинает «проклинающий Бога».
Третий мидраш говорит, что он вышел из судебной палаты Моше, проиграв дело. Он хотел раскинуть свой шатер в стане Дана. Сказали ему: «Что привело тебя сюда?» Сказал им: «Я из сынов Дана». Сказали ему: «Написано: сыны Исраэля должны каждый ставить стан свой при знамени своем, пред знаком семейств своих, по дому отцов своих…» («Бамидбар» 2: 2). Тогда он обратился в суд Моше и проиграл, после чего стал святотатствовать. Он был сыном израильтянки и поэтому был обязан соблюдать заповеди. Видимо, он хотел жить в среде евреев, но места для стоянки, для шатров распределялись по коленам, то есть по отцу. А поскольку его отец был египтянин, то он пришел в колено своей матери, в колено Дана, но туда его пускать не хотели (отец не из колена Дана). Сын египтянина обратился в суд и проиграл. Он почувствовал себя обманутым, ведь получается, что законы соблюдать он должен, а в общество евреев его не пускают. Это привело к тому, что он проклял Бога. Наказание, которое он получил, говорит о том, что снисхождения к нему нет. Чувство несправедливости не служит ему оправданием, он должен был искать другие пути решения проблемы.
Итак, первый мидраш не связан с текстом раздела, второй связан с «хлебами подношения», а третий – с текстом самой истории.
Причиной и историей ссоры занимаются и другие комментаторы. Рав Ицхак Каро объясняет ее совершенно по-другому. Египтянин, отец проклинающего, был тот самый египтянин, которого убил Моше, когда, выйдя из дворца фараона, увидел его бьющим еврея. Моше убил его, произнеся четырехбуквенное Имя. Во время ссоры израильтянин рассказал сыну египтянина, как умер его отец. Когда сын услышал об этом, то захотел «отомстить» Имени, которым Моше убил его отца. Именно поэтому Моше спросил Всевышнего, как поступить с сыном египтянина, чтобы не подумали, что Моше наказывает его за то, что он сын того самого египтянина. Но когда Он установил наказание, все поняли, что это закон Торы, а не прихоть Моше.

Суббота, 28 мая 2016 г. – 20 ияра 5776 г.
Книга «Вайикра» («И призвал...»)
Недельный раздел «Бэар» («На горе (Синай)»)

Небесная агрономия

Недельный раздел в значительной мере посвящен законам седьмого года, года шмиты: «Шесть лет засевай поле свое и шесть лет обрезай виноградник свой, и собирай урожай его. А в год седьмой – шаббат шаббатон (покой) будет для земли: шаббат для Ашем, поле свое не засевай и виноградник свой не обрезай. Самосева жатвы твоей не жни и виноградин лозы твоей не собирай – год шаббатон будет для земли» («Ваикра» 25:3–5).
Но мало того: по прошествии семи таких семилетних циклов объявлялся еще один дополнительный «субботний» год, именуемый юбилейным. Таким образом, раз в пятьдесят лет земля должна была отдыхать два года подряд.
Общепризнанно, что именно иудаизму принадлежит «патент» на выходной день. Ни один древний народ не отдыхал раз в неделю. Однако все древние народы периодически давали отдохнуть земле. Действительно, испокон веков все земледельцы держали часть земли под паром, и поэтому само повеление Всевышнего не возделывать землю в течение года выглядит естественным и имеющим явный сельскохозяйственный смысл. Но форма, в которую воплощена эта общая аграрная идея, не может не вызывать удивления. Ведь если уж Торой заповедано делать что-то естественное, что-то аграрно-осмысленное, то почему тогда в такой неестественной форме? Почему бы, в самом деле, не предоставить отдых земле так, как это делают другие народы? Почему бы ежегодно не держать под паром часть земли? Почему ей нужно давать отдыхать всей сразу в отдельные годы? Ведь так человек рискует остаться без пищи.
Ответ хорошо известен, ибо дан в самой Торе: «А если скажете: что будем есть в год седьмой? Ведь не будем сеять и не соберем урожай наш. И пошлю Я благословение Мое для вас в год шестой, и даст он урожай свой на три года» («Вайикра» 25:20–21). Итак, заповедь седьмого года – это не только аграрная заповедь, но и заповедь-испытание. Всевышний – Царь мира, Он управляет им. Что же касается Эрец-Исраэль, то эта земля находится под Его особым наблюдением, и если Всевышний пообещал, что в шестой год эта земля будет приносить особо большие урожаи, то, значит, так и произойдет. Таким образом, в соблюдении заповеди седьмого года проявляется человеческое доверие Богу.
В иудаизме существует понятие «импульс снизу», согласно которому благодать дается лишь в ответ на человеческое мужество, в ответ на человеческое дерзновение. В этом смысле законы седьмого года кажутся основывающимися именно на этом импульсе снизу.
Но остается один вопрос: как относиться к тому, что это доверие к Всевышнему повелевается Им самим, а не инициируется человеком? Какой же это «импульс снизу», если он предписан «сверху»? Какой же смысл в проявлении доверия, если тебя к нему обязывают?
Таков иудаизм, он не только не усматривает в этом какого бы то ни было противоречия, но считает такое положение вполне естественным и духовно полезным. Предписанный поступок оценивается иудаизмом выше, нежели поступок, инициированный самим человеком.
Рабби Ханина говорит: «Тот, кто исполнил заповедь по обязанности, стоит выше того, кто исполняет заповедь, не будучи обязан». Это высказывание делается в связи со следующей историей: «Спросили р. Элиэзера: „Как велико бывает почтение к отцу и матери?“ Он ответил: „Пойди и взгляни, что сделал для своего отца некий язычник из Ашкелона по имени Дама Бен Нетина. Мудрецы хотели купить у него камни для эфода за 600 тыс., а рабби Кахана говорит – за 800 тыс. Но ключ находился под подушкой у его отца, и он не захотел его тревожить. На следующий год Всевышний воздал ему: у него родилась рыжая телица (необходимая для храмового богослужения). Пришли к нему мудрецы. Он сказал им: „Я знаю, что, если бы я попросил за телицу все богатство мира, вы дали бы мне. Но я прошу у вас лишь те деньги, которые я потерял из-за почтения к отцу“. Сказал р. Ханина: „Если необязанный исполнять заповеди поступает так – тем более тот, кто обязан!“» Отсюда и делается приведенный уже вывод: «Тот, кто исполнил заповедь по обязанности, стоит выше того, кто исполняет заповедь, не будучи обязан».
Главный повод для благочестивого поступка еврей видит в возможности послужить, в исполнении поручения, а не в свободном добровольном решении.

Подготовил д-р Ури Линец

(linetsi@mail.ru). Использованы материалы нового перевода и комментария Торы. Смотрите и слушайте в Интернете курс «Тора ми Цион» на сайте WWW.LILMOD.ORG по средам в 19.00.

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь