Декабрь 1, 2017 – 13 Kislev 5778
Назад дороги нет

image

Главное – пересечь границу, обратно уже не выгонят  

Теперь, когда парламентские выборы позади, а формирование нового правительства – впереди, когда у политиков временно нет надобности соревноваться друг с другом в нереализуемых обещаниях, можно сравнить желаемое – то, что провозглашалось накануне выборов, – и действительное. Всё «планов громадье» проанализировать, конечно, нереально, так что остановимся лишь на одном пункте, который еще долго будет оставаться болевой точкой как германской, так и европейской политики.
Речь, как догадывается читатель, пойдет о «беженцах». Но не о том, насколько законным было волюнтаристское решение канцлера Меркель об их приеме в Германии (по крайней мере, Научная служба Бундестага после тщательного анализа правительственных документов не нашла в них каких-либо правовых оснований для решений, принятых в сентябре 2015 г. в нарушение одобренного этим же правительством Дублинского соглашения, регулирующего прием в ЕС соискателей убежища; кроме того, вопреки точке зрения ныне позорно молчащего Конституционного суда, подобные судьбоносные для страны решения не обсуждались в парламенте, который является единственным законным местом для их принятия). И не о том, что, по утверждению австрийских журналистов Кристиана Ульча, Томаса Приора и Райнера Новака – авторов только что вышедшей книги «Бегство: как государство утратило контроль», – в 2015 г. Меркель, вводя в заблуждение общественность, вела двойную игру: с одной стороны, демонстрировала германский гуманизм и требовала общеевропейского решения проблемы «беженцев», с другой – была рада тому, что балканские страны, Венгрия и Австрия делают за нее грязную работу, перекрывая «балканский коридор».
Речь пойдет о предвыборных обещаниях соблюдать существующие и принять новые, более строгие, законы, регулирующие скорейшую высылку из страны лиц, которым отказано в предоставлении убежища или временной защиты. На прошедшей в разгар избирательной кампании встрече канцлера с премьер-министрами федеральных земель стороны обсудили и в целом одобрили амбициозный план из 16 пунктов. Среди них было и создание сети центров экстрадиции (речь шла о том, что целью властей должно быть достижение ситуации, когда рассмотрение заявлений о предоставлении убежища производится оперативно, а лица, получившие отказ и не покинувшие Германию добровольно, концентрируются в специальных пунктах, откуда депортируются в кратчайшие сроки), и организация соответствующей центральной службы (она начала свою работу в марте), и дополнительное финансовое стимулирование иммигрантов к добровольному возвращению на родину, и расширение полномочий полиции при выдворении тех, кто ему подлежит. Федеральное правительство обещало усилить давление на государства, отказывающиеся принимать назад своих граждан. Было объявлено об увеличении численности чиновников ведомств по делам иностранцев, а также принят закон, облегчающий оперативную депортацию подлежащих ей лиц.
В тот момент казалось, что политики наконец поняли: «депортация» – слово не самое приятное, однако для страны, желающей восстановить контроль не только над своими границами, но и над внутренней жизнью, – необходимое. Право на соискание убежища в Германии неотделимо от обязанности подчиниться решению властей в том случае, если в этом убежище отказано. В противном случае рано или поздно наступит коллапс. Но еще раньше в общественное пространство в той или иной форме выплеснется недовольство граждан, которые хотя теоретически и готовы помогать тем, кто в этом нуждается, но на практике вынуждены все чаще сталкиваться с негативными последствиями бездумной иммиграционной политики.

Теперь, когда парламентские выборы позади, а формирование нового правительства – впереди, когда у политиков временно нет надобности соревноваться друг с другом в нереализуемых обещаниях, можно сравнить желаемое – то, что провозглашалось накануне выборов, – и действительное. Всё «планов громадье» проанализировать, конечно, нереально, так что остановимся лишь на одном пункте, который еще долго будет оставаться болевой точкой как германской, так и европейской политики.
Речь, как догадывается читатель, пойдет о «беженцах». Но не о том, насколько законным было волюнтаристское решение канцлера Меркель об их приеме в Германии (по крайней мере, Научная служба Бундестага после тщательного анализа правительственных документов не нашла в них каких-либо правовых оснований для решений, принятых в сентябре 2015 г. в нарушение одобренного этим же правительством Дублинского соглашения, регулирующего прием в ЕС соискателей убежища; кроме того, вопреки точке зрения ныне позорно молчащего Конституционного суда, подобные судьбоносные для страны решения не обсуждались в парламенте, который является единственным законным местом для их принятия). И не о том, что, по утверждению австрийских журналистов Кристиана Ульча, Томаса Приора и Райнера Новака – авторов только что вышедшей книги «Бегство: как государство утратило контроль», – в 2015 г. Меркель, вводя в заблуждение общественность, вела двойную игру: с одной стороны, демонстрировала германский гуманизм и требовала общеевропейского решения проблемы «беженцев», с другой – была рада тому, что балканские страны, Венгрия и Австрия делают за нее грязную работу, перекрывая «балканский коридор».
Речь пойдет о предвыборных обещаниях соблюдать существующие и принять новые, более строгие, законы, регулирующие скорейшую высылку из страны лиц, которым отказано в предоставлении убежища или временной защиты. На прошедшей в разгар избирательной кампании встрече канцлера с премьер-министрами федеральных земель стороны обсудили и в целом одобрили амбициозный план из 16 пунктов. Среди них было и создание сети центров экстрадиции (речь шла о том, что целью властей должно быть достижение ситуации, когда рассмотрение заявлений о предоставлении убежища производится оперативно, а лица, получившие отказ и не покинувшие Германию добровольно, концентрируются в специальных пунктах, откуда депортируются в кратчайшие сроки), и организация соответствующей центральной службы (она начала свою работу в марте), и дополнительное финансовое стимулирование иммигрантов к добровольному возвращению на родину, и расширение полномочий полиции при выдворении тех, кто ему подлежит. Федеральное правительство обещало усилить давление на государства, отказывающиеся принимать назад своих граждан. Было объявлено об увеличении численности чиновников ведомств по делам иностранцев, а также принят закон, облегчающий оперативную депортацию подлежащих ей лиц.
В тот момент казалось, что политики наконец поняли: «депортация» – слово не самое приятное, однако для страны, желающей восстановить контроль не только над своими границами, но и над внутренней жизнью, – необходимое. Право на соискание убежища в Германии неотделимо от обязанности подчиниться решению властей в том случае, если в этом убежище отказано. В противном случае рано или поздно наступит коллапс. Но еще раньше в общественное пространство в той или иной форме выплеснется недовольство граждан, которые хотя теоретически и готовы помогать тем, кто в этом нуждается, но на практике вынуждены все чаще сталкиваться с негативными последствиями бездумной иммиграционной политики.

Гладко было на бумаге…
Таковы были обещания и планы. Что же на деле? Недавно МВД сообщило, что за период с января по сентябрь 2017 г. страну покинули 24 569 человек, получивших отказ в предоставлении убежища. В соответствующий период прошлого года этот показатель составлял 43 745 человек (в это число входят как депортированные лица, так и те, кто покинул страну добровольно). Что же касается только депортаций, то и их число сократилось – с 19 914 до 18 153. В МВД это считают успехом, поскольку в минувшем году 14 520 депортаций пришлось на долю граждан балканских стран, приток откуда за последний год резко снизился, так что в 2017 г. в этом направлении было произведено лишь 8669 экстрадиций. Вряд ли подобная оценка справедлива, если учесть, что за первые девять месяцев нынешнего года Федеральное ведомство по делам мигрантов и беженцев (BAMF), рассмотрев 514 тыс. заявлений о предоставлении убежища, вынесло положительное решение лишь в 44% случаев.
Ситуация неудовлетворительная везде (в целом по стране высылается лишь треть соискателей убежища, прошения которых были отклонены), хотя в отдельных федеральных землях ее можно назвать катастрофической. Так, из...

Михаил ГОЛЬДБЕРГ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь