Сентябрь 30, 2016 – 27 Elul 5776
«Музыка всегда во мне»

image

Евгению Кисину исполняется 45 лет  

Еврейский народ дал миру множество выдающихся музыкантов – композиторов и исполнителей. Среди самых ярких представителей современного поколения мастеров фортепианной игры почетное место занимает Евгений Игоревич Кисин. Да, речь о том самом курчавом и темноглазом еврейском мальчике в пионерском галстуке Жене Кисине, потрясающе исполнявшем на рояле шедевры классиков, имя которого широко прогремело на исходе застойных времен.

Старт вундеркинда
Женя Кисин родился 10 октября 1971 г. в Москве и жил в типичной «хрущевке» вместе с родителями, старшей сестрой, дедушкой и бабушкой. Дед Арон, простой рабочий, в 1936-м был арестован лишь за то, что в раздумье остановился на Красной площади, но был освобожден после звонка из милиции на завод. А его двоюродного брата в 1937-м расстреляли как «антисоветчика». Женин отец Игорь Борисович, инженер завода, выпускавшего детали для ракет, на вопросы детей отвечал, что у них делают автоматы для газированной воды. В семье царила музыка: папа отлично играл на аккордеоне, мама Эмилия Ароновна преподавала фортепиано в детской музыкальной школе, а их дочь Аллочка училась в музыкальной школе при консерватории и разучивала этюды на стареньком «Бехштейне».
В 11 месяцев Женечка, тихо стоявший в манежике, еще не умея говорить, вдруг чисто напел тему фуги Баха, которую играла сестрица. А в два года он на цыпочках дотянулся до клавиатуры и начал по слуху подбирать мелодию. С тех пор, проснувшись, показывал на рояль и требовал: «Окой кышку! Окой кышку!» – и целые дни проводил за инструментом. В остальном же был, как многие его сверстники: коллекционировал солдатиков и значки, азартно играл в футбол и в шахматы, любил декламировать стихи. Папа на магнитофоне записывал импровизации и песенки, которые сочинял сын, еще не знавший нотной грамоты. А мама тревожилась: стоит ли слишком увлеченного музыкой ребенка направлять в нелегкое профессиональное русло. Известный московский пианист Либерман попытался давать Жене уроки, но вскоре признал, что не сможет успешно учить столь уникальное дитя. И познакомил Кисиных с Анной Павловной Кантор – опытным преподавателем фортепиано в средней музыкальной школе им. Гнесиных. Она блестяще окончила Московскую консерваторию у профессора Абрама Шацкеса и вырастила многих известных пианистов.
Жене не было и шести лет, когда его привели к Анне Павловне. Она попросила малыша сыграть адажио из «Щелкунчика», потом сымпровизировать на рояле восход солнца и пение птиц. Мальчик поразил учительницу абсолютным музыкальным слухом, феноменальной памятью и богатством воображения. «Она стала моим первым и единственным педагогом, – рассказывает Евгений Кисин. – Всему, что я умею делать на рояле, я научился у нее в школе, где учился 12 лет, потом два года в Гнесинском институте, ректор которого предложил Кантор перейти туда при условии, что она будет работать только со мной. Анна Павловна переехала жить к нам, и по сей день я играю ей свои новые программы. У нее никогда не было собственной семьи, и за эти годы мы очень сблизились, стали родными людьми».
Женя легко освоил «алгебру» фортепианной игры, но Анна Кантор неустанно критиковала его за малейшие упущения, не позволяя расслабиться и поощряя учиться у сложившихся пианистов. Он стремительно обгонял ровесников в технике исполнения и глубине проникновения в самую сложную классическую музыку. Незаурядный талант ученика, помноженный на высокое мастерство учителя, привел к невероятному прогрессу в становлении вундеркинда. Лежа в постели во время частых простуд, Женя сочинял и записывал опусы, которые впоследствии исполнял в концертах. Его первое публичное выступление состоялось в семь лет на сцене Центрального дома культуры железнодорожников, где он играл произведения Мендельсона, Шумана и Шопена. В десять лет в Доме композиторов Женя исполнил в сопровождении оркестра Двадцатый концерт Моцарта, через два года впервые дал сольный концерт в самой «Гнесинке». А 27 марта 1984 г. состоялся его сенсационный дебют в Большом зале Московской консерватории, где Евгений с невиданным успехом сыграл с оркестром два фортепианных концерта Шопена. Записи на пластинках разошлись огромным тиражом. Приобрел пластинку и знаменитый дирижер Даниэль Баренбойм, оповестивший общественность Запада о «московском чуде».
В мае 1985 г. Женя Кисин выступил на Фестивале дружбы в Восточном Берлине, а вскоре отправился на гастроли в Западную Европу и Японию с «Виртуозами Москвы». Настаивая на его поездке, Владимир Спиваков упорно воевал с чиновниками Минкульта, которые утверждали, что юный пианист «не вписывается в общую канву социалистического реализма». В 1987-м Кисин снова в Берлине – с Гербертом фон Караяном исполняет Первый концерт Чайковского. По ходатайству главы Союза композиторов Тихона Хренникова семья Кисиных получила просторную квартиру вблизи школы, а Женя музицировал дома на новом рояле «Стейнвей» – подарке Спивакова. Соседи – партократы и чекисты – потребовали от властей запретить «частные уроки по музыке, которые глушат весь дом», и лишь вмешательство Генпрокуратуры остановило поток их жалоб.

В расцвете творческой зрелости

В сентябре 1990 г. состоялся дебют Евгения Кисина в США, где он исполнил оба концерта Шопена с Нью-Йоркским симфоническим оркестром под управлением Зубина Меты, а затем выступил с сольным концертом в Карнеги-холле. Когда Жене исполнилось 19 лет, он благодаря покровительству Раисы Горбачевой получил отсрочку от призыва в армию. Но жизнь в стране становилась все тревожнее, нарастал антисемитизм, а в конце 1991-го произошел распад СССР. В октябре следующего года Евгений был приглашен на гастроли по США и Канаде и сумел с помощью друзей добиться долгосрочных виз для семьи, которая уехала жить в Нью-Йорк. А когда в мае 1993-го отец навестил Москву, ему вручили повестку для сына со штампом «Отсрочка аннулирована». Поклонники вновь добились отсрочки Евгению до апреля 1995 г., но в декабре пришла еще одна повестка, затем – вызов в прокуратуру. И только в 1997-м, после вручения Кисину в Москве почетной премии «Триумф» в присутствии министра обороны, военкомат отстал от «национального достояния России». Благодаря поддержке лорда Гарри Киссина, родители которого оказались дальними родственниками семьи Кисиных, всем пятерым ее членам выдали визы в Англию. В августе 1997-го впервые в истории летнего фестиваля Promps молодой пианист с колоссальным успехом дал сольный концерт в лондонском Альберт-холле. В 2002 г. он получил подданство Великобритании, а в 2005-м Кисины перебрались на постоянное проживание в Париж.
Более четверти века Евгений Игоревич интенсивно гастролирует по Европе, Америке и Азии, давая ежегодно до 50 концертов в ансамбле и соло, постоянно собирая аншлаги. Гастрольный сезон 2013 г. он посвятил памяти скончавшегося отца. Россию в силу известных причин Кисин посещает редко, но каждый его приезд становится там событием, и ценители музыки неизменно встречают прославленного земляка с большим энтузиазмом. А вот некоторые российские критики тщатся принизить его дар: мол, Кисин «выдыхается», «повторяется», «бравирует техникой» и т. п. Однако прославленный маэстро по-прежнему триумфально выступает с ведущими оркестрами мира под управлением именитых дирижеров Клаудио Аббадо (умер в 2014 г.), Владимира Ашкенази, Валерия Гергиева, Сейдзи Одзава, Юрия Темирканова и др. Среди его звездных партнеров по камерной музыке – альтист Юрий Башмет, скрипач Гидон Кремер, виолончелисты Наталья Гутман и Миша Майский...

Давид ШИМАНОВСКИЙ

Полностью эту статью вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Подписаться на газету в печатном виде вы можете здесь, в электронном виде здесь, купить актуальный номер газеты с доставкой по почте здесь, заказать ознакомительный экземпляр здесь